Иннокентий, между прочим, коснулся темы «улучшения быта духовенства» и связывал ее с событиями в Польше (в январе 1863 г. в Польше началось восстание).
Обращаясь к «проекту улучшения быта духовенства», он рекомендовал, надо полагать, в шутку (шутка была направлена в адрес Александра II), протоиерею следующее: «Всего бы лучше, если бы некоторые, хотя, если не все духовные подали бы Государю адрес такого содержания: Государь ты наш, батюшка. Видим, понимаем и чувствуем твою заботу об улучшении нашем, и благодарим за то; но тебе теперь не до нас. У тебя много горя и заботы о целом государстве. У тебя предстоят многие нужды по случаю польских дел. Отложи ты, пожалуйста, наше дело до другого времени. Ведь мы жили же доныне, проживем и вперед, не требуя от тебя особенных милостей; мало этого, - в случае государственной нужды, возьми у меня или у нас, последнюю коровенку. - Господь тебе поможет умирить наше отечество, - тогда ты нас не забудешь.
В самом деле, время ли теперь заниматься вопросом об улучшения быта духовенства, когда перед глазами война - и война упорная. И кто знает, какой будет исход войны» (курсив наш. - А. М.) [8, с. 398].
Спустя два года в письме от 29 июля 1865 г. из Иркутска протоиерею Дмитрию архиепископ Иннокентий коснулся другой острой темы - «сибирского сепаратизма» и фактически признал наличие у этого движения серьезных объективных оснований!
«Новостей здесь добрых нет никаких, - писал он, - а худых не оберешься, например, теперь производится следствие в Омске о преднамереваемом восстании или отделении Сибири от России. Главный коновод некто Потанин, в Омске, а здесь в Иркутске - Щукин... недавно увезли туда и Щапова нашего... едва ли не увезут и Стукова протоиерея. Загоскина обыскивали.
Предполагалось, по отделении Сибири от России, устроить штаты на манер Американских - смех и горе! Тому и другому есть основания - пока равносильные, а что будет впереди?» (курсив наш. - А. М.) [8, с. 490].
В письме протоиерею Дмитрию от 6 ноября 1865 г. из Благовещенска Иннокентий продолжил эту тему: «О затеях Потанина и Щукина с товарищами я ничего не слыхал уже давно... а любопытно бы знать, чем это кончится, и особенно - что будет с Щаповым несчастным» [9, с. 15].
Иннокентий не знал о том, что к делу «сепаратистов» А. П. Щапов был непричастен и вскоре выпущен на свободу [5, с. 329-332].
Иннокентий, митрополит Московский и Коломенский
5 января 1868 г., после смерти Филарета (1867 г.), Иннокентий был назначен митрополитом Московским и Коломенским. 26 мая 1868 г. в Москве в Успенском соборе Кремля он вступил в сан митрополита.
31 августа 1868 г. его избрали почетным членом Императорского московского университета, а 8 января 1869 г. в годичном собрании Императорского русского географического общества он стал его почетным членом.
В последние годы жизни Иннокентий продолжил свое служение: совершил поездку по Московской епархии, учредил Православное миссионерское общество (1870 г.), открыл училище иконописи (1973 г.), в 1876 г. отслужил молебен при закладке алтаря в храме Христа Спасителя.
Однако своей идеи о «викариях» он так и не осуществил.
Уже в момент вступления на должность митрополита Иннокентию было за 70 лет. Он ничего не видел левым глазом, а вскоре после операции на правом глазу вообще ослеп.
Иннокентий, митрополит Московский и Коломенский ушел из жизни 31 марта 1879 г.
5 октября 1977 г. решением Синода Русской православной церкви он был причислен к лику святых В 1859 г. земляк Иннокентия историк А.П. Щапов выпустил свою известную книгу «Рус-ский раскол старообрядства»; 11 ноября 1860 г. он прочитал имевшую большой общественный резонанс вступительную «федералистскую» лекцию по русской истории в Казанском университете; 16 апреля 1861 г. произнес вошедшую в историю речь на панихиде по расстрелянным в селе Бездна крестьянам; 18 марта 1864 г. А.П. Щапов был отправлен из Санкт- Петербурга в Иркутск, где 25 февраля 1876 г. скончался в одиночестве и нищете..
Заключение
Митрополит Иннокентий в своей жизни и деятельности воплотил тенденции, присущие русской истории: молитвы, научного познания, материального обустройства мира. Он был христианским православным миссионером, ученым - этнографом и лингвистом, труды которого получили высокую оценку в России и за рубежом.
Как путешественник, Иннокентий прошел десятки тысяч километров дорог (бездорожья) по Аляске, Камчатке, Якутии, а также по рекам, морям и океанам всего мира.
Его судьба была счастливой и трагической. Он был талантливым, харизматичным, пассионарным и внутренне свободным человеком: имел семью и детей, крестил алеутов и встречался с царями, писал книги, путешествовал. Линия его жизни была восходящей, она шла в разрез с тенденцией сползания России в революцию.
Успех миссии Иннокентия был связан и с тем, что он продолжил «дело отцов» - освоения, колонизации страны в «молодых», далеких от центра окраинах России. И эти земли и люди были ему близки по духу. Он не являлся человеком XIX в., как и его «подопечные», принадлежал другому, более раннему времени. Это был носитель духа сибирских окраин. Он, как и федералист А.П. Щапов, понимал характер антагонизма между «центром» и «провинцией» (в этом они были похожи). Просветитель положил свою жизнь на то, чтобы духовно подтянуть окраины России, органично, последовательно включить их в контекст православной цивилизации. (А.П. Щапов хлопотал о том же, только в рамках светской традиции: об университете в Иркутске, о светском, в том числе естественно-научном, образовании в городе и на селе; его идеи были реализованы в советское время.)
Главное, неразрешимое в масштабах одной человеческой жизни противоречие между центром и провинцией, несмотря на успешность деятельности Иннокентия (и А.П. Щапова), осталось нерешенным.
Апостольская проповедь миссионера была адресована не к сиюминутным, в том числе политическим, а к «вечным» основаниям. Аура Иннокентия усиливалась тем обстоятельством, что «слово Божие» нес неутомимый труженик, деятель, который сам жил по закону, который проповедовал, честно и бескорыстно служил отечеству. (Честно и бескорыстно служил отечеству и А.П. Щапов.)
В этом одна из причин «возвращения» Иннокентия в современной России.
Список литературы
1. Барсуков И. Иннокентий, Митрополит Московский и Коломенский по его сочинениям, письмам и рассказам современников / И. Барсуков. - М.: Синод. тип., 1883. - 769 с.
2. Барсукова З. Просветитель сибирских стран Иннокентий, Митрополит Московский и Коломенский / З. Барсукова. - СПб.: Тип. Тов-ва «Общественная польза», 1901. - 91 с.
3. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма / Н.А. Бердяев. - М.: Наука, 1990. - 224
4. Записки об островах Уналашкинского отдела, составленные И. Вениаминовым: в 3 ч. - СПб.: Иждивением Рос.-амер. компании, 1840. - Ч. 3.
5. Маджаров А.С. Афанасий Прокопьевич Щапов: история жизни и жизнь «Истории» / А.С. Маджаров. - Иркутск: Иркут. обл. тип. № 1 им. В.М. Посохина, 2005. - 528 с.
6. Очерк жизни и апостольских трудов Иннокентия Митрополита Московского. - М.: Тип. Л.Ф. Снегирева, 1886. - 108 с.
7. Письма Иннокентия, митрополита Московского и Коломенского: в 3 кн. / собр. Иваном Барсуковым. - СПб.: Синод. тип., 1897. - Кн. 1: Письма Иннокентия, митрополита Моск. и Коломен. 1828-1855. - 485 с.
8. Письма Иннокентия, митрополита Московского и Коломенского: в 3 кн. / собр. Иваном Барсуковым. - СПб.: Синод. тип., 1898. - Кн. 2: Письма Иннокентия, митрополита Моск. и Коломен. 1855-1865. - 496 с.
9. Письма Иннокентия, митрополита Московского и Коломенского: в 3 кн. / собр. Иваном Барсуковым. - СПб.: Синод. тип., 1901. - Кн. 3: Письма Иннокентия, митрополита Моск. и Коломен. 1865-1878. - 398 с.