Рис. 3
Теперь обратимся к рис. 4.1 и рис. 4.2 (далее под рис. 4 имеются в виду оба - рис. 4.1 и рис. 4.2). Следующее рассуждение приводит Лакан в 13-м семинаре. На рисунке представлено пересечение двух плоскостей. Одна - плоскость-объект, т. е. плоскость, с которой мы проецируем; вторая, перпендикулярная первой, - плоскость-экран. Точка О - это позиция наблюдателя. Также имеет место линия горизонта на плоскости экрана - это линия горизонта, или иначе - прямая на бесконечности. Точки из плоскости объекта, расположенные перед «глазом» (точка О), проецируются на экран посредством пересечения экрана прямой, заданной двумя точками - точкой на плоскости-объекте и точкой «глаза». При этом, как видно на рис. 4, чем дальше от «глаза» располагается точка на плоскости-объекта, тем ближе к горизонту точка ее проекции. Таким образом, можно утверждать, что, находясь на бесконечной плоскости, ее точки будут бесконечно приближаться к горизонту. При этом ни одна из точек не будет точкой горизонта, они будут только бесконечно стремиться к ней.
Далее важно указать на другой аспект. Как это видно на рисунке, вся, даже бесконечная, плоскость-объект, простирающаяся перед «глазом», будет проецироваться только на одну половину экрана - ту, которая ниже горизонта. Проекцией чего тогда является часть экрана, расположенная над горизонтом? Здесь важно указать, что совмещение, которое осуществляется на линии горизонта, конечно, не является сочленением чего-то вроде неба и земли. Не это «сшивает» горизонт. Если мы начнем проецировать на экран точки не только перед, но и позади точки О, мы будем точно так же строить линии проекции через точку О, т. е. строить прямые, заданные двумя точками - точкой-объектом и точкой О. Тогда мы увидим, что точка, в которой такая прямая пересечет экран, будет точкой над горизонтом - см. рис. 5.1 и рис 5.2 (далее оба обозначаются как рис. 5). И опять же, все точки плоскости-объекта, расположенные позади точки О, также проецируются только на половину экрана, половину над горизонтом. Имеет место то же бесконечное приближение к линии горизонта: чем дальше точка от глаза, тем ближе она к линии горизонта. Если плоскость бесконечна, ее точки в бесконечном удалении от глаза будут бесконечно стремиться к горизонту.
Рис. 4.1
Рис. 4.2
Рис. 5.1
Рис. 5.2
Таким образом можно утверждать, что то, что совмещается линией горизонта, - это проекции двух бесконечностей - бесконечности, уходящей перед «глазом», и бесконечности, уходящей за ним. Что здесь кажется существенным? Прежде всего, может возникнуть вопрос: почему, если точка условно была названа «глазом», мы проецируем то, что за ним, в то время как эти точки не попадают в область видимого глазом, а следовательно, не совсем ясно, почему мы их вообще проецируем. Это недоразумение можно, конечно, устранить простым пояснением того, что речь все-таки идет именно о точке, а не о глазе. То есть в рамках геометрического рассмотрения отношений проективных плоскостей нет такого объекта, как глаз, который ориентирован на плоскости. Речь идет именно о точке, поэтому все проекции будут строиться через отношения между точками плоскости-объекта (которую мы проецируем) и этой заданной точкой О. Это хорошо видно на следующем рисунке (рис. 6). Здесь представлена плоскость экрана как полусфера. То есть вся бесконечная плоскость-объект проецируется на экран, и проекция выстраивается через отношение всех точек проецируемой плоскости к точке «глаза» (в центре полусферы). Различие этих двух проекций в том, что на рис. 4-5 имеет место один экран, на который проецируются все точки плоскости-объекта. В этой связи на уровне точки «глаза» возникает проекция бесконечно удаленной прямой - горизонта, к которому бесконечно стремятся точки-проекции плоскости объекта. Во втором изображении (рис. 6) мы имеем экран полусферу, т. е. на него проецируются точки со всех сторон плоскости-объекта, расположенные «перед» точкой О. Экран во всех случаях располагается между «глазом» и объектом. Горизонтом здесь оказывается весь край полусферы. В предыдущем примере экран располагался только с одной стороны (перед точкой О), поэтому точки, расположенные за точкой О, проецируются на ту же плоскость экрана, поэтому по отношению к ним экран располагается не между точками-объекта и точкой «глаза», но за точкой О. Именно поэтому эти две бесконечности - перед и за точкой О - совмещаются на одном экране через линию горизонта, в то время как в полусфере над горизонтом ничего уже нет. Другими словами, экран в первом примере представляет собой совмещение экрана одной части экрана-полусферы и такого же противоположного ее фрагмента. И эти две части «сшиваются» линией горизонта.
Рис. 6
Из сказанного можно извлечь несколько важных положений. Во-первых, связь точки взгляда и горизонта. Введение в плоскость точки взгляда делает возможным проецирование, поскольку оно осуществляется через отношение к этой точке. Посредством нее же осуществляется надрез, т. е. плоскость «расчленяется» на две позиции (рис. 4-5), на два отношения к точке взгляда - на то, что за ней, и то, что перед ней. Эта плоскость проецируется на экран, который также расчленен, «разрезан» на то, что над линией горизонта, и то, что под ней. То есть здесь горизонт - это проекция разреза (взгляда), сочленение двух бесконечностей. Таким образом, тем же актом, которым осуществляется «разрез», эти части «сшиваются» на проективной плоскости. То есть точка взгляда непосредственно коррелирует с горизонтом. Горизонт, линия на бесконечности - это противоположный край взгляда. Хотя прямую на бесконечности нельзя считать проекцией точки взгляда, тем не менее очевидно, что именно этим двум точкам - точке взгля - да и бесконечно удаленной точке/прямой - обязан переход к проективному пространству. И более того, именно по отношению к нему, к тому разрезу, который вводит взгляд в плоскость-объект, проецируются уходящие в бесконечность точки плоскости-объекта. Следовательно, если введение точки раскалывает поверхность, вносит в нее ориентированность (спереди, сзади), то в проекции именно посредством коррелята этой точки - линии на бесконечности - осуществляется их совмещение в бесконечном сближении друг к другу через линию горизонта. Таким образом, «разрез» - это одновременно и «шов».
Выше мы указывали на специфическую связь наблюдателя и глубины. То, с чем коррелирует отступающий от меня горизонт, порядок явленных мне поверхностей (как тех, которые находятся одна за другой, ближе и дальше ко мне), перспективные искажения - это мой взгляд. Даже если не придерживаться такой презентации, которая представлена на рис. 4-5, во всякой проективной прямой или плоскости есть точка, ось, по отношению к которой можно говорить о бесконечно удаленном объекте. Добавление, которое осуществляет перевод из евклидовой геометрии к проективной, это не только введение бесконечно удаленного объекта, но также и точки, через которую проекция строится.
Введение глубины, которая соотносится с моим взглядом, заставляет острые и тупые углы «выпрямляться», например, в куб, пересекающиеся в горизонте линии видеть как параллельные. Также и в явлении анаморфоза образ восстанавливается, когда восстанавливается его глубина, т. е. когда я занимаю точку, в отношении к которой эта глубина выстраивается. Таким образом, различие между евклидовым пространством и пространством феноменальным, проективным может быть выражено через введение дополни - тельной аксиомы, следствием который оказывается включение моего взгляда в построение. Как мы писали выше, в евклидовом пространстве все точки заданы функционально, через их соотношение друг с другом. Проективная плоскость задается через введение привилегированной точки, точки, через которую строится проекция. И в этой перспективе глубина уже рассматривается не как «ширина в профиль», но как заданная по отношению к моему взгляду линия на бесконечности.
Кроме того, характерно и то, как прямая/точка на бесконечности вводится. Она есть проекция бесконечно удаленной точки/прямой. То есть линия горизонта - это в некотором смысле линия без точек, поскольку ни одна из точек проекции не является точкой горизонта. Бесконечно удаляясь от точки О по плоскости объекта, ни одна точка из точек, в которых прямая пересечет экран, не будет точкой инцидентной линии горизонта. И хотя горизонт задан как проекция бесконечно удаленной прямой (точки), придви - гаясь все дальше по плоскости-объекту, никогда не удастся продвинуться достаточно далеко, чтобы в проекции совпасть с линией горизонта. Поскольку сама эта точка/прямая, проекцией которой является горизонт, не является координатой, позицией, которую мы могли бы занять.
Горизонт как противоположный край взгляда доступен только в видимом, но исключен из отношений объектов. Стремясь к прямой на бесконечности, точки бесконечно стремятся к ней, но никогда не достигают ее. Как наше продвижение в глубину, в которой поверхности приближаются к моему телу, горизонт остается неподвижным. Глубина, уходящая к горизонту, доступна моему взгляду. Но для обратной стороны моего взгляда - видящего тела - она остается недосягаемой. Другими словами, с ней нельзя обойтись как с объектом, глубина содержит поверхности, но сама ею не является.
На границе
В завершении статьи попробуем резюмировать сказанное. При этом мы позволим себе последнюю отсылку, отсылку к эссе Ж.-Л. Нанси «The Image - the Distinct», в которой Нанси как раз рассуждает о дистанции в отношении к образу.
Нанси определяет образ как сакральное. Сакральное как нечто далекое, трансцендентное, которое не может стать имманентным. Сакральное - это то, что (за)предельно удалено, то, что противоположено всякой близости. Образ описывается в этой перспективе как такой дистантный объект. При этом, являя себя нам, дистанция не сокращается, поскольку все, что в этом приближе-нии (явлении) преподносится, так это невозможность какого бы то ни было приближения, даль, которую мы предлагаем представлять как глубину.
Хотя образ подносится как, например, поверхность, объект, с ним нельзя соответствующим образом обойтись. Можно сломать раскрашенную доску, но не образ. Стареет и осыпается краска, но не изображенное посредством нее лицо. В этом смысле образное дистинктно, всякое физическое воздействие лишь возвращает нас к этой простой вещи - доске, стене, кни - ге, - но не к тому, что она в себе, в некоторым смысле, содержит.
В этой связи об образе может быть сказано, что, с одной стороны, образ вводится в видимое как вещь наряду с другими вещами, как физический объект, поверхность. С другой - к этой вещественности он принципиально несводим. Более того, ничто не составляет его части, не входит в сам образ. То есть будучи введенным в видимое вещью, сам образ с ней не совпадает. Этому расщеплению соответствует и парадоксальный характер его данности, как, с одной стороны, данный, введенный в область доступного и дося - гаемого как вещь. С другой - ничто из представленного таким образом в строгом смысле им не является. Эта специфика отношений образа и вещества делает его исключенным не только из отношений тел, но и из самого вещественного основания.
Отступающая глубина, недостижимый горизонт являет себя именно взгляду. Этими двумя точками заданы отношения поверхностей. Содержание видимого структурируется, с одной стороны, глубиной как обращенной к моему взгляду, акту, как гетерономной, а по отношению к проекции и вовсе трансцендентной точки. С другой - обратным ее краем как бесконечно удаленной прямой, в которой очерчен мой предел. Напряжение между этими двумя точками задает отношение видимого (и невидимого). В образе эта даль подносится в поверхности или объекте, однако фиксация глубины на поверхности ее не приближает, поскольку даже от этой поверхности она остается отвлеченной. В этот же объект вписан и мой взгляд, как это делается видимым в анаморфозе. В этой пульсации между глубиной и поверхностью, в этой парадоксальной данности предельно удаленного в простом, не таящем в себе никакой тайны объекте и видится нам тот специфический характер данности, с которым мы имеем дело в образе.
Артикуляция этого напряжения может быть различной. Как в опытах Аниша Капура, целый ряд работ которого может быть объединен под его собственным заглавием «Пространство как объект». Или «The Black Box» Тони Смита, где в простой форме куба должна выразиться вся интенсивность ночи, которую Мерло-Понти определял как чистую глубину, в том смысле, что ночь - это глубина без поверхности. И даже в столь строгих терминах, которые дает нам в распоряжение проективная геометрия, пред - метом которой во многом является именно глубина и то, как она разворачи - вается перед взглядом (на это указывает и история ее создания, которая не в меньшей степени, чем с геометрией, была связана с визуальными искусствами), глубина очерчивается пределом, который не сводим к какой бы то ни было единице, точке или прямой. И способ обхождения с этим пределом, которому проективная геометрия и обязана своим возникновением, сам по себе показателен. Необходимым оказалось ввести этот предел как во-ображаемую единицу - бесконечно удаленную точку, которую невозможно занять. Эта условность позволяет увидеть, что горизонт, уходящая глубина гетерономны пространству построения. Задавая его, они его элементом не является.
Топологической моделью проективной плоскости служит кросс-кап, или лента Мёбиуса. Это можно увидеть на рис. 6, где при соблюдении аксиомы о пересечении всех прямых границы полусферы в линии горизонта начнут «сшиваться» и создавать тем самым область самопересечения. Лента Мёбиуса - пример того, как увидеть проективную плоскость в нашем ев-клидовом пространстве. Что может быть сказано в связи с рассуждениями, которые редуцирует содержание до его физической данности, образ до его поверхности, приведенные в начале статьи? В этой перспективе стерлась глубина, лента тривиализовалась в простое кольцо. Образ вернулся к пятну.
Список литературы
Гумбрехт Х. У. Производство присутствия: чего не может передать значение/ Пер. с англ. С. Зенкина. М.: Новое литературное обозрение, 2006. 184 с.
Диди-Юберман Ж. То, что мы видим, и то, что смотрит на нас / Пер. с фр. А. Шестакова. СПб.: Наука, 2001. 264 с.
Жегин Л. Ф. Язык живописного произведения. М.: Искусство, 1970. 232 с.
Лакан Ж. Четыре основные понятия психоанализа (Семинары: Книга XI) / Пер. с фр. А. Черноглазова. М.: Гнозис; Логос, 2004. 304 с.
Лакан Ж. Еще (Семинары: Книга XX) / Пер. с фр. А. Черноглазова. М.: Гнозис; Логос, 2011. 176 с.
Марьон Ж.-Л. Перекрестья видимого / Пер. с фр. Н. Сосна. M.: Прогресс-Традиция, 2010. 176 с.
Мерло-Понти М. Феноменология восприятия / Пер. с фр. под ред. И. Вдовиной и С. Фокина. СПб.: Ювента; Наука, 1999. 608 с.
Bohme G. Atmosphere as the Fundamental Concept of a New Aesthetics // Thesis Eleven. 1993. No. 36. P. 113-126.
Fischer-Lichte E. The Transformative Power of Performance / Trans. by S. I. Jain. N. Y.: Routledge, 2008. 240 p.
Jadd D. Specific Objects // Jadd D. Complete Writings (1959-1975). N. Y.: New York Universe Press, 1987. P. 181-190.
Lacan J. The Seminar. Book XIII: The Object of Psychoanalysis (1965-1966), trans. by C. Gallagher. URL: https://esource.dbs.ie/handle/10788/162 (дата обращения: 30.03.2019).
Nancy J.-L. The Image - the Distinct // Nancy J.-L. The Ground of Image / Trans. by J. Fort. N. Y.: Fordham University Press, 2005. P. 1-15.
Seel M. The Aesthetics of Appearing // Radical Philosophy. 2003. No. 118. P. 18-24.
References
Bohme, G. “Atmosphere as the Fundamental Concept of a New Aesthetics”, Thesis Eleven, 1993, No. 36, pp. 113-126.
Didi-Huberman, G. To, chto my vidim, to, chto smotrit na nas [What We See Looks back at Us], trans. by A. Shestokov. St. Petersburg: Nauka Publ., 2001. 264 pp. (In Russian)
Fischer-Lichte, E. The Transformative Power of Performance, trans. by S. I. Jain. New York: Routledge, 2008. 240 pp.
Gumbrecht, H. U. Proizvodstvo prisutstviya: chego ne mozhetperedat'znachenie [Production of Presense: What Meaning Cannot Convey], trans. by S. Zenkin. Moscow: Novoe literaturnoe obozrenie Publ., 2006. 184 pp. (In Russian)
Jadd, D. “Specific Objects”, in: D. Jadd, Complete Writings (1959-1975). New York: New York Universe Press, І987, pp. 181-190.
Lacan, J. Chetyre osnovnye ponyatiya psihoanaliza (Seminary: Kniga XI) [The Four Fundamental Concepts of Psychoanalysis (Seminar XI)], trans. by A. Chernoglazov. Moscow: Gnozis Publ.; Logos Publ., 2004. 304 pp. (In Russian)
Lacan, J. Eshche (Seminary: Kniga XX) [Encore (Seminar XX)], trans. by A. Chernoglazov. Moscow: Gnozis Publ.; Logos Publ., 2011. 176 pp. (In Russian)