На основании сравнения коми и удмуртской лексики ранее восстанавливалась общепермская праформа [КЭСКЯ, 272; Cstas 2005, 377; UEW, 751-752], существование которой, однако, ввиду нерегулярного соответствия гласных в коми и удмуртских словах, в последнее время подвергается сомнению [Holopainen 2020, 107].
сіла дзъ «клубеника /ягода/» [Попов 1785а, 43об.], сіла озъ «клубеника» [Попов 1785б, л. 18].
В более поздних источниках по коми-пермяцкому языку название не встретилось. Возможно, первый компонент в составе названия сіла дзъ обозначает рябчика, ср. коми-перм. сьола, иньв. сьоа, сьова `рябчик' [КПРС, 463], кос.-кам., мыс. сьола `рябчик' [Пономарева 2016, 221, 281, 292], истор. куд.-иньв. сева, нердв. села «рябчикъ, рябокъ» [Рогов 1869, 144]. Относительно второго компонента см. выше дзъ. Если коми-перм. истор. сіла дзъ означает буквально `рябчиковая земляника', то см. типологически и структурно сходные коми-перм. сьолаягод `поленика, княженика' [КПОС, 252], коч. `костяника' (Rubus saxatilis L.) [Пономарева, полевые записи], коми-зыр. вв., вс., лл., нв., печ., сс. сьолаоз7 `поленика' [КСК 2, 474] (то есть малина арктическая, или княженика, Rubus arcticus L.), а также рус. рябчиковая ягода `лесная яго При цитировании материала из Словаря Н. А. Рогова [Рогов 1869] особая графема, обозначающая звонкую альвеоло-палатальную аффрикату [df], передается через дз. Это название А. Н. Ракин тоже склонен переводить дословно как `рябчик-земляника' [Ракин 1976, 18].да' [без уточнения] (волог.) [СРГК 5, 604], `ягоды майника двулистного, Maianthemum bifolium (L.) F. W. Schmidt' (забайкал.) [Просянникова 2009, 317]. Также см. такие прикамские диалектные названия травянистых растений как рябковая кислица, рябочья капуста, рябочья кислица (перм.) [АС 5, 41-42]. Подробнее о коми-пермяцких названиях земляники и клубники см. [Гайдамашко 2019].
тури моль «клюква /ягода/» [Попов 1785а, л. 45об.], туримоль «клюква» [Попов 1785б, л. 18].
Лексема туримоль в значении `клюква' была отмечена некоторыми словарями и учебниками XIX - нач. XX вв.: усол. туримоль [Волегов 1833, л. 29; Redei 1968, 87], куд.-иньв. турімолj [Рогов 1869, 164], иньв. туримоль [Учебник 1896, 23], черд. туримоль [Учебник 1906, 23]. Для обозначения понятия `клюква' в современном коми-пермяцком языке существует несколько слов: туримоль, турипув (сев. турипул) [КПРС, 495], мыс. турипу, н'урмол' [Пономарева 2016, 317], коч. нюрмоль ~ нюрмоль [КПРС, 283], юрл. В списке условных сокращений словаря такое сокращение не раскрыто [КПРС, 13], но, скорее всего, здесь имеется в виду юрлинский говор, бытующий в с. Юрла Юрлинского района Коми-Пермяцкого округа. При цитировании материала из словаря Г. Чечулина [Чечулин 1823] особый диграф из букв ч и ж, обозначающий звонкую альвеоло-палатальную аффрикату [df], передается через чж. и Коч. жировика [КПРС, 140; МСКПНР, 91], сев. жавариха [Федосеева 2015, 135]. Сегодня коми-пермяки используют также заимствование из русского языка, например: коч., кос.-кам., мыс. кл'уква [Пономарева 2016, 114, 129, 317]. Употребление всех указанных вариантов варьируется по диалектам.
А. Попов для обозначения этой ягоды зафиксировал то слово (туримоль), которое сегодня в комипермяцком языке имеет более широкое употребление, чем другие вышеприведенные лексемы: это слово встречается в литературном коми-пермяцком языке, в южнопермяцких и в некоторых севернопермяцких диалектах (например, кос.-кам. туримои' [Пономарева 2016, 222]), а также в коми-язьвинском языке (тврмул'и, тремул'и, тури мул'и [Лыткин 1961, 187]). Слово туримоль в значении `клюква' употребляется и в говоре д. Острово удорского диалекта комизырянского языка [КСК 2, 589].
По своему составу лексема туримоль представляет собой сложное образование, состоящее из двух корней: тури `журавль' [КПРС, 495], финно-угорского по происхождению [КЭСКЯ, 287; Cstas 2005, 388; UEW, 513], и моль, через прапермскую форму восходящего к прафинноугорскому слову со значением `ягода какого-л. кустарника' [КЭСКЯ, 173-174; Cstos 2005, 359; UEW, 279].
эмидзь «малина ягода» [Попов 1785а, л. 53], «малина» [Попов 1785б, л. 18].
Лексема омидз фиксировалась и в коми-пермяцких словарях XIX в., например: куд. эмичжь9 «малина» [Чечулин 1823, л. 38об.], усол. эмичжъ «малина (ягоды)» [Волегов 1833, л. 35об.] (ср. эмичжь [Redei 1968, 100]), куд.-иньв. омідз] `малина' [Рогов 1869, 115]. Сегодня слово омидз знакомо не каждому коми-пермяку, большинство вместо этой исконной лексемы употребляет в речи русское заимствование малина. В КПРС указано, что омидз имеет ограниченное употребление: встречается в двух говорах - белоевском говоре южнопермяцкого наречия и чураковском говоре северного наречия [КПРС, 305]. Т. Н. Меркушевой лексема омидз зафиксирована также в кудымкарско-иньвенском и нердвинском диалектах южнопермяцкого наречия [Меркушева 2003а, 98]. Она наблюдается и в коми-пермяцких художественных произведениях, см., например: [Фадеев 2011, 203; Лихачев 2013, 17; Мелехина 2013, 6]. Следует отметить, что сегодня предпринимаются попытки возврата этой исконной лексемы в литературный коми-пермяцкий язык. К примеру, ее активно включают в школьные учебники, см. [КПК4 2010, 113]. Далее в коми языковом континууме см.: вв., вс., вым., лл., печ., скр., сс., уд. омидз `малина' [КСК 2, 23].
Ранее слово омидз на основании сравнения с удмуртскими, марийскими и мордовскими данными возводилось к финно-угорской эпохе [КЭСКЯ, 211; UEW, 26; Cstas 2005, 331], однако в недавней статье А. Айкио показал, что все эти данные не имеют регулярных фонетических соответствий и происходят из неустановленного субстратного источника [Aikio 2015, 46-47].
Ягоды в коми-пермяцкой традиционной культуре
Все рассмотренные нами ягоды, за исключением бузины, являются съедобными. Бузину в пищу коми-пермяки сегодня не употребляют, однако она может использоваться ими в лечебных отварах или настоях. Все эти ягоды, за исключением двух, ежевика}0 «ежевика» и сіла дзъ11 «клубеника /ягода/», хорошо знакомы коми-пермякам. Они до сих пор активно используются в коми-пермяцкой кухне. Эти ягоды коми-пермяки употребляют в пищу в разном виде: свежими, замороженными, сушеными и в варенье [Долдина 1989; 1999; Кухня наших предков 2009].
Коми-пермяки издавна применяют травы и ягоды в народной медицине. Они готовят из них настои, отвары, чай и морс и используют их в лечении самых разных болезней. Ягоды брусники и клюквы также закладывают в уши при угаре [Мальцев 2004, 208-261].
В прежние времена женщины коми-пермячки использовали ягоды и для окрашивания тканей. Так, из рассмотренных нами ягод с этой целью использовалась жимолость, точнее, ее сок [Пономарева, полевые записи, с. Доег, Юсьвинский район]. Об этом свидетельствует также русский перевод названия этой ягоды, представленный в словаре Г. Чечулина (см. выше). Ягоды брусники и клюквы до сих пор служат источником красного пищевого красителя [Природные ресурсы 2006, 127]. Словом ягодка коми женщины называли и один из орнаментальных мотивов [Климова 1995, 49].
Названия ягод находят отражение также в фольклоре коми-пермяков. К примеру, слово озъягод `земляника' встречается в песне «о'кти, о'кти йа^гоцсо, дзйагб'цсо...»}2 `Собирала [я], собирала [я] ягоды, землянику...' [Пономарева 2016, 197]. Наименования ягод встречаются и в коми-пермяцких приметах: рябинаыс уна ко, то локтан гожумыс зэра лоас [Пономарева, полевые записи, с. Доег, Юсьвинский район]. `Если [ягод] рябины много, то приходящее лето будет дождливое'; Илья лун борсянь озъягод оз ни сёйо. Кытко одас либо чирой быдмас [Климов 1991, 203]. `После Ильина дня землянику не едят. [Если съешь, то] где-то опухнет либо чирей вырастет' и т. д.
Некоторые названия ягод в силу их красивого внешнего вида коми-пермяки используют в ласкательных выражениях, в сравнительных оборотах. К примеру, коми-пермяцкое название черной смородины встречается в выражениях, в которых говорится о красивых карих или черных глазах:
«... И чикися, и сьодсэторсина,
Кыдзи асыв, сералыштло ныв... » [КПЛ7, 75]
`... И с косой, и кареглазая (букв. `с глазами черной смородины'),
Как утро, улыбается девушка.';
«Сэтор синнэзнас кычаныс сэтшом гажтома дзарнитіс Настя выло - нылочкалон сьоломыс ёк кокпятаэзас лэдзчисис» [КПЛ5, 32]. `Чёрными (букв. `смородинными') глазами щенок так грустно взглянул на Настю - сердце девочки в пятки ушло (букв. `в пятки мгновенно опустилось')'.
Лексема омидз наряду с русским заимствованием (малина) часто наблюдается в ласкательных выражениях по отношению к девушке для подчеркивания ее красоты, для обозначения того, что она дорога; в обращении к маленькому ребенку и т. д. В таких конструкциях слово омидз сопровождается, как правило, лексемой тусь `ягода':
«Оганёк тэ, мича, горд,
Кыдз лог дорын озъягод.
Омидз тусьой, тупылёк,... » [КПЛ7, 46] Ежевика хотя и знакома коми-пермякам, но она не является местной ягодой. Название сіла с>зъ (сьола оз) сегодня в речи коми-пермяков не встречается. Название песни дано в фонетической транскрипции.
`Агафьюшка ты, красивая, красная,
Как на краю оврага земляника.
Ягодка (букв. `ягода малины') моя, клубочек, <...>'
«Ова, два, кага,
Менам дона малинтусь, <...>» [Боба тэ, боба 2015, 52]
`Эва, эва, дитя,
Моя драгоценная ягода-малина, <...>' и т. д.
Известно об устойчивой традиции коми-пермяков называть промысловых рыб и зверей, а также ягоды и грибы, имеющие хозяйственное значение, табуированными обозначениями, например: горд син (букв. `красный глаз') `земляника' [Лобанова, Шляхова 2010, 279], бичуль (букв. `огненный зоб' или `огненный (птичий) зоб') `клубника' [Гайдамашко 2019, 22], куд.иньв. воз овчина (букв. `синяя овчина') `о большом количестве жимолости' [Лобанова 2021, в переписке] и др.
Коми-пермяцкий поэт, прозаик и фольклорист В. В. Климов объясняет эту табуированность так: «У древнего собирателя лесных и луговых даров было своеобразное табу: то, что собираешься брать, нельзя называть по имени, дабы оно не стало прятаться от тебя» [Климов 2007, 271].
Для удачного похода в лес по ягоды коми-пермяки ласково обращаются к лесу с просьбой дать им ягод: Вдриньдй, сет меным басдк да чдскыт ягддтд [Чедова, полевые записи, с. Пелым, Кочёвский район] Полевые записи А. Чедовой любезно предоставлены А. С. Лобановой.. `Лес мой, дай мне твои красивые и вкусные ягоды'. В начале сбора ягод, как положат одну ягоду в наберушку, говорят такие слова: Тырдоз! [Пономарева, полевые записи, с. Доег, Юсьвинский район]. `Полная наберушка!' - чтобы наберушка наполнилась. При сборе ягод задабривают их такими словами: Кытшдм тэ чдскыт, басдк, рдма [Чедова, полевые записи, с. Пелым, Кочёвский район]. `Какая ты [ягода] вкусная, красивая, с насыщенным цветом'. После сбора ягод благодарят их и поклоняются месту, где собирали ягоды [Чедова, полевые записи, с. Пелым, Кочёвский район].
По мнению Силарда Тота [2021, устное сообщение], табу на называние коми-пермяцких наименований ягод можно рассматривать как одну из причин проникновения русских заимствований в эту лексико-тематическую группу.
О хорошем урожае грибов и ягод коми-пермяки просят в Великий Четверг следующим обрядом: идут в лес или за огород и собирают щепки, шишки, ломают сосновые лапки и наговаривают: Эстдн эм, и сэтдн эм, и быдлаын эм. Эстднка маслянка, эстдн рыжык, сэтчин ельддг. Талун эм и арддз эм. Сымда-мымда и эта мымда. Аминь [Климов 2007, 109]. «Здесь есть, и там есть, и везде есть. Здесь-то маслёнок, тут рыжик, там груздь. Сегодня есть и до осени будет. Столько-постолько и престолько! Аминь!» Коми-пермяки верили и верят, что обряды и заклинания Великого Четверга сбываются [Климов 2007, 271].
Выводы
Таким образом, представленный анализ названий ягод, зафиксированных в словарях протоиерея Антония Попова, в сравнении с материалом других более поздних коми источников дал возможность проследить пути развития этих лексем в коми-пермяцком языке на протяжении продолжительного периода времени - начиная с конца XVIII в. по сегодняшний день. К анализу привлечено более 30 источников по различным коми идиомам. Всего приведено более 60 коми-пермяцких названий ягод. На современном уровне материал сопоставлен с данными как литературного коми-пермяцкого языка, так и диалектов двух коми языков. В работе приведены также данные этноботаники. На основании изложенного можно заключить следующее:
Из пятнадцати названий ягод, нашедших отражение в словарях А. Попова, большинство (одиннадцать) являются исконными по происхождению. Четыре единицы - заимствования из русского языка (джаю ксілина, ежевика, жимолость, рябина).
- Все исконные наименования ягод, зафиксированные в словарях А. Попова, встречаются и в более поздних коми-пермяцких источниках. Исключение в этом плане составляет лексема сіла дзъ «клубеника /ягода/», которая позднее отмечена лишь в коми-зырянских диалектах в значении `поленика'.
- Из четырех названий ягод, представленных в словарях А. Попова заимствованиями из русского языка, три в более поздних коми-пермяцких источниках выражаются исконными средствами.
- Подавляющая часть рассмотренных нами ягод в коми-пермяцком языке имеет не одно название, при этом среди них преобладают исконные наименования. Вывод о преобладании исконных слов среди названий ягод в пермских языках ранее озвучен и А. Н. Ракиным: «Что касается конкретно-видовых обозначений дикорастущих ягод [в пермских языках], то почти все они являются исконными названиями и относятся к древним периодам развития пермских языков» [Ракин 2011, 51].
- В большинстве случаев наличие вариантов наименований ягод обусловлено территориальным варьированием коми-пермяцкого языка.
- Этимологический анализ показал, что исконные пермяцкие названия ягод возникли еще в глубокой древности, большинство их по происхождению относится к допермской (финнопермской, финно-угорской, уральской) эпохе. Сохранились и, вероятно, субстратные следы: омидз `малина', сэтор `смородина'.
- Два наименования ягод в современном коми-пермяцком языке утратили способность употребляться самостоятельно, они фигурируют лишь в качестве компонента сложного образования: дзъ «земляница /ягода/» - совр. коми-перм. озъягод; пулъ «брусника /ягода/» - совр. коми-перм. пуягод, пулъягод.