Некоторые причины и условия совершения должностными лицами действий, явно выходящих за пределы полномочий: незаконное воздействие на лиц, лишенных свободы
Н.Г. Шурухнов1, Н.Е. Мерецкий2, В.С. Ишигеев3
1 Научно-исследовательский институт Федеральной службы исполнения наказаний России, г. Москва, Российская Федерация
2 Дальневосточный юридический институт МВД России, г. Хабаровск, Российская Федерация
3 Байкальский государственный университет, г. Иркутск, Российская Федерация
Аннотация
Ключевые слова
Пенитенциарная преступность; лица, отбывающие наказание; должностные лица; выход за пределы полномочий; неправомерное применение физической силы и специальных средств; администрация исправительного учреждения
Рассматриваются правовые предпосылки и фактические основания специфических отношений между представителями администраций мест лишения свободы и лицами, отбывающими наказание, либо лицами, которым избрана мера пресечения в виде содержания под стражей. Указываются некоторые причины антагонизма обозначенных категорий граждан. Уделяется внимание историческим документам, в которых были прописаны этико-правовые нормы, устанавливающие доброжелательные отношения граждан, находящихся в разных правовых и фактических условиях. В частности, приводятся отдельные положения Манифеста о поединках от 21 апреля 1787 г. и Инструкции губернским смотрителям тюремного замка от 9 апреля 1831 г., подготовленной членами Совета Министерства внутренних дел царской России. Комментируются отдельные нормы Конституции Российской Федерации, федеральных законов, инструкций, в соответствии с которыми деятельность должностных лиц уголовно-исполнительной системы осуществляется на основе принципов законности, гуманизма, уважения прав человека. Обращается внимание на соблюдение указанных в международно-правовых континентальных и межконтинентальных документах прав человека, лишенного свободы, заключенного под стражу, администрациями ИВС, СИЗО, ПФРСИ, ИУ. Отмечается, что их соблюдение контролируется различными уполномоченными организациями. Приводятся статистические данные за различные периоды, показывающие количество случаев правомерного применения физической силы и специальных средств администрациями мест лишения свободы к содержащимся в изоляции, число случаев неправомерного воздействия начальствующего состава на заключенных, осужденных, а также количество возбужденных уголовных дел. Перечисляются и подробно анализируются причины неправомерного применения физической силы и специальных средств должностными лицами в отношении изолированных от общества. Некоторые из приведенных причин подтверждаются анализом конкретных уголовных дел, приговорами судов, аналитическими отчетами ФСИН России. Предпринимается попытка кратко спрогнозировать причины и условия, которые будут оказывать влияние на состояние представленной проблемы в будущем.
Abstract
лишение свободы администрация наказание
SOME CAUSES AND CONDITIONS OF MANIFEST EXCESSES OF AUTHORITY BY PENITENTIARY EMPLOYEES:
UNLAWFUL ACTS AGAINST INMATES
Nikolay G. Shuruhnov1, Nikolay E. Mereckiy2, Vladimir S. Ishigeev3
1 Research Institute of the Federal Penitentiary Service of Russia, Moscow, the Russian Federation
2 Far Eastern Law Institute of Russian Ministry of the Interior, Khabarovsk, the Russian Federation
3 Baikal State University, Irkutsk, the Russian Federation
The authors examine the legal preconditions and the actual grounds for the specific relations between the representatives of penitentiary administration and persons serving sentences or persons remanded in custody. They point out some causes for the antagonism of these groups and pay attention to historical documents containing ethical and legal norms that prescribe benevolent relations between
Keywords
Penitentiary crimes; inmates; employees; excess of authority; unlawful use of physical force and special devices; penitentiary administration and Criminological Aspects of Crime Counteraction» citizens in different legal and actual conditions.
Thus, the authors discuss some clauses of the Manifest on Duels of April 21, 1787 and the Instruction to the Regional Supervisors of the Prison Castle of April 9, 1831 prepared by the members of the Council of the Ministry of the Interior in Tsarist Russia. They also comment on some norms of the Constitution of the Russian Federation, Federal Laws and instructions, according to which the work of officials in the penitentiary system is based on the principles of legality, humanism, and respect for human rights. The authors draw attention to human rights protected by international and inter-continental legal documents, and the observance of inmates' human rights by administrations of temporary detention facilities, pre-trial detention facilities, pre-trial detention regime wards, and correctional institutions. It is noted that this observance is controlled by different authorized agencies. The authors present statistical data for different periods that reflect the number of cases of justified use of physical force and special devices by penitentiary administrations against persons held in isolation, the number of cases of unlawful acts of officers against inmates, as well as the number of initiated criminal cases. They enumerate and thoroughly examine the causes of unlawful use of physical force and special devices against inmates. Some of the presented causes are proved by the analysis of specific criminal cases, courts' verdicts, and analytical reports of Russian Federal Penitentiary Service. The authors attempt to present a brief prediction of the causes and conditions that will influence the future state of this problem.
Во все времена лица, лишенные свободы, негативно относились к тем, кто обеспечивал их изоляцию, исполнял нормативы, предписывающие соответствующие условия и порядок содержания. Заключенные и осужденные считали и считают администрацию мест лишения свободы представителями власти, которая обошлась с ними негуманно, покарала за деяния, в которых «их вины нет». Все претензии содержащихся в неволе, их гнев, психологическое, а поройи физическое воздействие сосредоточивались на представителях администраций мест лишения свободы, вызывая ответные негативные реакции.
Антагонистические отношения указанных категорий граждан обусловлены и их постоянным монотонным контактом, обязанностью заключенных и осужденных выполнять законные распоряжения представителей администраций мест лишения свободы, которые в глазах лишенных свободы не являются личностями, наделенными безупречными личностными качествами, сделавшими правильный выбор своей профессии.
В этом контексте представляет интерес норма Манифеста о поединках 1787 г. Она по своему содержанию и направленности являлась общей и определяла взаимоотношения людей в обыденной жизни, но, несмотря на это, позднее была включена в Устав о предупреждении и пресечении преступлений. В соответствии с этой нормой всем и каждому «вменялось в обязанность жить в незазорной любви, в мире и согласии, друг другу по достоинству воздавать почтение, послушным быть кому надлежит по установленному порядку и стараться предупреждать недоразумения, ссоры, споры и прения, кои могут довести до огорчения и обид» Полное собрание законов Российской империи (1649-1825). Т. 22 (1784-1788). С. 839-846. Мы нередко совершенно обоснованно умиляемся образным словосочетаниям ст. 1 Всеобщей декларации прав человека, принятой 10 декабря 1948 г., где прописано: «Все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах. Они наделены разумом и совестью и должны поступать в отношении друг друга в духе братства». Но в то же время можем догадываться, где их содержание было прописано за полтора века до приведенной даты..
В развитие приведенных положений частную норму сформулировали члены Совета Министерства внутренних дел царской России. Она предназначалась для Инструкции губернским смотрителям тюремного замка. В ней указывалось: «Смотритель обходится с находящимися под надзором его арестантами кротко и человеколюбиво; он старается приобресть их к себе доверенность расспрашиванием о нуждах их, доставлением иногда некоторых пособий, ласковыми при трудах разговорами; но в исполнении своих обязанностей поступает со всею точностью и твердостию. Посему он не должен оставлять без наказания ни одного нарушения порядка и правил, для тюрьмы предписанных, так как малейшее по сей части пренебрежение может произвести большие проступки и навлечь неприятные следствия. При назначении наказаний Смотритель должен соблюдать спокойствие духа и отнюдь не предаваться досаде и вспыльчивости, дабы сим самым удостове- рить виновного, что делаемое ему наказание основано на справедливости...»2
Аналогичные положения содержатся и в современном законодательстве, регламентирующем правовое положение учреждений, исполняющих наказания, содержание под стражей, права и обязанности администраций мест лишения свободы, заключенных и осужденных, их правоотношения [1].
В первую очередь имеются в виду основополагающие нормы Основного закона Российской Федерации, определяющие человека, его права и свободы как высшую ценность. Обращаем внимание и на правовые положения Уголовно-исполнительного и Уголовно-процессуального кодексов РФ, закона «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»3, федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»4, а также на конкретные нормативные установки приказов, инструкций, положений Министерства юстиции РФ и ФСИН России, где указывается, что деятельность должностных лиц уголовно-исполнительной системы осуществляется на основе принципов законности, гуманизма, уважения прав человека. Всякий раз исключается избыточное воздействие на заключенных, осужденных, которое не диктуется исполнением требований режима их содержания.
Чтобы исключить эксцессы в отношениях лиц, содержащихся в местах лишения свободы, и сотрудников пенитенциарных учреждений, предупредить обоюдные противоправные проявления, законодатели были вынуждены сформулировать как общие, так и частные предупредительные нормы, предусматривающие их особенный правовой статус, устанавливающие специальные правоотношения, направленные на пресечение действий, которые выходят за пределы разумных отношений. С указанной целью проводится комплекс разноплановых профилактических мероприятий, создаются условия, позволяющие исключить единоличные контакты, провокации, факты виктимности поведения [2], особенно в крупных городах и населенных пунктах [3]. Обозначенные мероприятия позволят объективно зафиксировать двухстороннее поведение с помощью стационарной и переносной видеоаппаратуры.
Обязанности обеспечения прав человека, лишенного свободы, заключенного под стражу [4], администрациями ИВС, СИЗО, ПФРСИ, ИУ прописаны в международно-правовых континентальных (Европейского союза) и межконтинентальных (Организации Объединенных Наций) документах. Практическая их реализация периодически контролируется различными специальными (Европейский комитет по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания) и межправительственными организациями.
Однако предписания правовых документов различных уровней не способны устранить все причины [5], которые способствуют ненормативным отношениям лиц, содержащихся в изоляции от общества, с должностными лицами. В 2016 г. зарегистрировано 194 факта насилия в отношении представителей администраций мест содержания, изолированных от общества, в 2015 г. -- 188 случаев. В результате противоправных действий осужденных здоровью 41 сотрудника причинен вред, в 2015 г. -- 36.
Специальные средства и газовое оружие на основании законов в 2016 г. применялись к осужденным 1 954 раза, в 2015 г. -- 1 791 раз. Из них аэрозольные средства -- 121 раз (в 2015 г. -- 138), резиновые палки -- 475 раз (в 2015 г. -- 448), физическая сила -- 1 960 раз (в 2015 г. -- 1 837). Уровень применения физической силы на тысячу осужденных по УИС составил 7,5 (в 2015 г. -- 6,9).
Как показали проведенные исследования, физическая сила в 49 % случаев применяется должностными лицами УИС для пресечения противоправных деяний осужденных, в 35 % -- для их задержания, в 38 % -- для пресечения преступлений, если ненасильственным способом не обеспечивается выполнение их законных требований, в 24 % случаев -- для пресечения административных правонарушений, когда иное воздействие не приносит желаемого результата [6, с. 106].
За 2016 г. в отношении персонала учреждений УИС по фактам неправомерного применения физической силы, специальных средств и газового оружия возбуждено 14 уголовных дел. По фактам неправомерного применения физической силы к заключенным, осужденным в отношении сотрудников УИС было возбуждено 12 уголовных дел (в 2015 г. -- 3).
В 2017 г. по фактам неправомерных действий в отношении администрации учреждений со стороны подозреваемых, обвиняемых и осужденных (имелось два нападения осужденных на медицинский персонал) возбуждено 224 уголовных дела, здоровью 46 сотрудников причинен вред. Применение насилия в отношении должностных лиц осуществляется осужденными с помощью мускульной силы (нанесение ударов руками, ногами, головой), подручных (спинка кровати, табурет) или специально приспособленных (самодельный нож) средств.
В соответствии с законодательством в 2017 г. специальные средства и газовое оружие применялись к осужденным 1 631 раз, физическая сила -- 2 075 раз.
В целом уровень применения физической силы и специальных средств на тысячу осужденных по УИС составил 7,4. По фактам неправомерного применения физической силы сотрудниками УИС России было возбуждено шесть уголовных дел.
В первом полугодии 2018 г. по фактам неправомерного применения физической силы по отношению к осужденным возбуждено шесть уголовных дел (за аналогичный период прошлого года -- четыре).
При выявлении и раскрытии уголовных дел, связанных с неправомерным применением физической силы и спецсредств к осужденным представителями администраций мест лишения свободы, «необходимой прерогативой правоохранительных органов и суда является доказывание преступной деятельности субъекта» [7].
Характеризуя данные преступные деяния, укажем, что они складываются из действий и последствий, а также причинно-следственной связи при применении физической силы и спец- средств, которую необходимо устанавливать при выявлении механизма образования следов на теле осужденного.
Анализ материалов уголовных дел, приговоров судов, аналитических отчетов ФСИН России, исследований ученых, опросов различных категорий начальствующего состава учреждений и органов уголовно-исполнительной системы России дает нам возможность представить собственное видение отдельных причин и условий, способствующих совершению должностными лицами рассматриваемых противоправных деяний, а также сделать краткий прогноз относительно обозначенных явлений [8; 9].
Анализ материалов судебно-следственной практики позволил прийти к выводу о том, что сформировалась новая разновидность (исходя из субъекта) пенитенциарной преступности, в связи с чем ее определение нуждается в корректировке.