В уголовно-правовой науке некоторые авторы, характеризуя содержание пенитенциарной преступности, указывают на «две группы преступлений, совершаемых в местах лишения свободы: собственно пенитенциарные преступления, совершение которых возможно только в условиях изоляции от общества, и общеуголовные» [10, c. 32].
Соответственно, субъектом пенитенциарных преступлений являются осужденные, а общеуголовных -- дополнительно еще и должностные лица, а именно представители администраций учреждений УИС.
В связи со сказанным взгляд на определение пенитенциарной преступности через ее содержание, включающее субъекта преступления, в науке разделился.
Так, одни авторы определяют пенитенциарную преступность как «преступления, совершаемые осужденными в процессе отбывания наказания в виде лишения свободы» [11, с. 116]. Но в пенитенциарных учреждениях могут совершаться и общеуголовные деяния. Приведенное выше определение не охватывает представителей администраций учреждений УИС как потенциальных субъектов противоправной деятельности.
Другие ученые в качестве пенитенциарных преступлений рассматривают те, которые могут быть совершены осужденными ко всем видам наказания [12, c. 90], и те, субъектами которых могут выступать представители администрации исправительного учреждения [13].
Ряд ученых высказываются против отнесения указанных выше преступных деяний к пенитенциарным [14, c. 125; 15, с. 78].
Анализируя мнения и позиции ученых, формулирующих понятие пенитенциарных преступлений и рассматривающих их содержание, можно заключить, что под пенитенциарными преступлениями следует понимать совершение запрещенных уголовным законом деяний на территории исправительных учреждений субъектами уголовно-исполнительных отношений по исполнению и отбытию назначенного судом наказания.
Таким образом, в соответствии со ст. 8 УК РФ пенитенциарным преступлением будет признаваться деяние, содержащее состав преступления, закрепленный в уголовном законе.
Субъектами пенитенциарных преступлений соответственно выступают непосредственно лица, преступившие закон, и те, на кого законом возложена обязанность обеспечить исполнение и отбытие данными лицами уголовного наказания в полном объеме и в соответствии с предписаниями уголовно-исполнительного закона.
Характеризуя возрастные особенности (отличия) осужденных и сотрудников УИС, укажем следующие.
Так, с точки зрения одних авторов, «наиболее криминогенной группой в исправительных учреждениях являются осужденные в возрасте от 30 до 49 лет, на их долю приходится около 35 % от всех преступлений, совершаемых в местах лишения свободы» [16, с. 32].
Другие ученые, анализируя возрастные характеристики сотрудников УИС, совершающих пенитенциарные преступления, указывают следующее. Так, по мнению В.М. Демина, криминогенной является группа лиц в возрасте от 20 до 30 лет: «Именно в этом возрасте решались жизненно важные вопросы: определялось направление деятельности, создавались семьи, наиболее активно формировалась личность. На этом пути возникало немало проблем, правильное разрешение которых требовало жизненного опыта, навыков поведения в обществе, представления о долге и обязанностях, умения считаться с трудностями и преодолевать их» [17, с. 16].
Стоит отметить, что деятельность молодого сотрудника пенитенциарной системы в последующем не лишена профессиональной деформации, под которой, по мнению И.И. Соколова,
А.М. Сысоева, С.В. Горностаева, понимается «процесс и результат негативных изменений психических процессов, состояний, свойств, качеств и иных комплексных психических образований личности под воздействием среды, в которой осуществляется его жизнедеятельность, характеризующихся различной степенью или уровнем проявления в зависимости от скорости, широты и глубины протекания, приводящих к неадекватным поведению и поступкам в профессиональной деятельности» [18].
Профилактика субъективного состояния сотрудника УИС, т.е. его профессиональной деформации, по нашему мнению, позволит предупредить совершение им преступных деяний.
Среди пенитенциарных преступлений учеными выделяются коррупционные преступления [19], наличие которых подтверждается судебно-следственной практикой.
Например, в Воронежской области сотрудником ФСИН была получена взятка в виде бильярдных шаров. «Суд установил, что один из осужденных обратился к конвоиру с просьбой пронести ему флеш-карты, которые запрещены в учреждении. Сотрудник потребовал за незаконные действия восемь бутылок шампанского. В декабре осужденный вновь попросил пронести ему флеш-карты, сотрудник ФСИН попросил за услугу набор из 16 бильярдных шаров (ч. 1 ст. 290)» Под Воронежем сотрудник ФСИН получил условный срок за взятку. URL: http://voronezh.rusplt.ru/index/ pod-voronejem-sotrudnik-fsin-poluchil-uslovnyiy-srok- zavzyatku-406261.html.. Из материалов другого уголовного дела следует, что «в феврале 2013 г. Т. потребовал от заключенного взятку в размере 300 тыс. руб. за оказание содействия в условнодосрочном освобождении. Осужденный, освободившись условно-досрочно из мест лишения свободы, обратился в правоохранительные органы с заявлением» Уголовное дело № 1-86/2015 // Архив Октябрьского районного суда г. Омска. URL: https://sudact.ru/ regular..
Таким образом, по количеству коррупционные преступления в пенитенциарных учреждениях не уступают преступлениям, связанным с неправомерным применением физической силы и спецсредств в отношении осужденных.
Причины и условия, способствующие совершению должностными лицами действий, явно выходящих за пределы их полномочий, при незаконном воздействии на лиц, лишенных свободы, мы условно подразделили на две категории -- общие и частные -- и предприняли попытку кратко спрогнозировать ситуацию, исходя в том числе из общего состояния преступности в стране, которая может сложиться в будущем.
К общим причинам неправомерного воздействия представителей администраций ИВС, СИЗО, ПФРСИ, ИУ на заключенных и осужденных можно отнести такие:
1. Отсутствие жизненного опыта, профессионального образования, соответствующей подготовки. Это характерно для начальствующего состава мест лишения свободы молодежного возраста. Ознакомление с материалами уголовных дел позволило сделать вывод о том, что представители администраций обозначенной категории не могли быстро и объективно оценить поведение заключенных, осужденных, их профессионально-волевой потенциал не содержал типичных практических решений по разрешению конфликтных ситуаций. Это приводило их к неадекватным реакциям, способствовало совершению необдуманных действий, о чем они сожалели в период привлечения к уголовной ответственности.
2. Деформация профессиональных навыков, неспособность к аналитическому мышлению, к сопоставлению поступков лишенных свободы со своим намерением и последующими противоправными действиями. Представители обозначенной группы, совершившие деяние, предусмотренное ст. 286 УК РФ, в отношении лишенных свободы, были ориентированы, как представляется, на противоправные стереотипы разрешения ситуаций в учреждении, где проходили службу. Из-за низкого профессионализма, деформированных умений и навыков они не могли целенаправленно оценить конкретную обстановку. Для них затруднительно своевременно сопоставить поведение заключенных, осужденных со своим, явно выходящим за пределы полномочий. Они не склонны изучать опыт деятельности начальствующего состава других учреждений, анализировать форсмажорные ситуации и применять их результаты в собственной практике. Содержание конфликта показывает, что рассматриваемые лица не задумывались о последствиях неправомерного применения ими физической силы, специальных средств.
3. Низкий уровень профессионализма, минимум творчества, новаторства, приверженность определенному направлению деятельности, что не способствует нестандартному разрешению ситуации, созданной заключенными, осужденными. Материалы уголовных дел свидетельствуют об отсутствии у такой категории начальствующего состава разносторонних навыков оперативно-служебной деятельности, например получения сведений оперативно-розыскными силами, средствами и методами, с использованием информационных технологий. В силу этого творческий подход в профессиональной деятельности подменяется грубой физической силой. Указанная причина демонстрирует и отсутствие интеллектуальных средств воздействия на лидеров преступных группировок и их близкое окружение в целях изменения их образа жизни, поведения в конкретной обстановке, получения от них правдивых сведений об определенных фактах.
4. Недостаток стационарных средств видеонаблюдения, неиспользование портативных видеорегистраторов с пультом управления, находящимся в ведении лица, которому они выданы, малая мощность их аккумуляторных батарей, не рассчитанная на значительное время работы. Анализ статистических данных о состоянии преступности в России в 2018 г. свидетельствует о том, что камеры видеонаблюдения и терминалы экстренной связи «гражданин -- полиция» оказали влияние на снижение уровня преступности. Применение таких информационно-технических средств, несомненно, будет способствовать оздоровлению межличностных отношений осужденных, заключенных и представителей администраций мест лишения свободы.
5. Неразвитость нравственно-этических и психологических качеств, неустойчивость психики, игнорирование правовых предписаний. Моральные качества сотрудников мест лишения свободы должны позволять им выстраивать ровные взаимоотношения с лицами, лишенными свободы, стабилизировать их поведение. Имея прямое отношение ко всему специфическому спектру обеспечения прав лишенных свободы субъектов, представители администраций учреждений УИС должны способствовать возвращению заключенных, осужденных к нормальным условиям жизни, исключать их озлобленность. При этом все вступающие в определенные отношения должны исходить из того, что предписания, содержащиеся в тех или иных правовых нормах, есть не что иное, как те же нормы морали, но только облеченные в форму закона или иного нормативного акта. Эти положения в силу огромной разницы в правовом и фактическом положении представителей администраций исправительных учреждений и заключенных должны иметь особое значение.
6. Неполная реализация положений законодательства, касающихся дифференцированного содержания осужденных в зависимости от их поведения (изоляция злостных нарушителей режима отбывания наказания, оказывающих деструктивное влияние на обстановку и отдельных лиц, пребывающих в местах лишения свободы, от основного контингента отбывающих лишение свободы). Игнорирование указанных положений законодательства нередко приводит к эксцессам, провоцированию на неправомерное поведение как заключенных, осужденных, так и представителей администраций мест лишения свободы.
7. Отсутствие полной трудовой занятости осужденных в исправительных учреждениях. Названная причина отрицательно влияет на поведение осужденных: имея массу свободного времени, они организуют азартные игры, без причин покидают пределы локальных участков, пытаются получить запрещенные предметы, установить связь с волей, вступают в беспричинные конфликты между собой, что является нарушением режима отбывания наказания. Все это провоцирует администрацию на ответные действия, которые в отдельных случаях приводят к неправомерному применению физической силы, специальных средств.
8. Ухудшение криминогенной характеристики осужденных, образование ими группировок отрицательной направленности, негативное влияние которых на других осужденных становится более открытым и сильным. Наличие группировок отрицательной направленности, формирующих поведение основного контингента отбывающих наказание в виде лишения свободы, открытое и дерзкое воздействие членов таких группировок на отдельных осужденных, их запугивание в целях изменения определенного поведения не может не сказываться на мерах, принимаемых администрациями исправительных учреждений. Оказавшись в конфликтных ситуациях, должностные лица, не способные адекватно их разрешить, совершают действия, явно выходящие за пределы своих полномочий.
Частными причинами неправомерного воздействия должностных лиц на заключенных, осужденных, явно выходящего за пределы их полномочий, по нашему мнению, являются:
1. Боязнь потери авторитета в глазах конкретного осужденного или определенного круга осужденных. Применение физической силы, когда это не вызывается конкретной ситуацией, следует молниеносно вслед за жестами, оскорблением, пантомимикой, продемонстрированными в адрес конкретного лица начальствующего состава УИС.
2. Желание продемонстрировать собственную значимость, важность при принятии решений, от которых зависит положение осужденных.
3. Низкая исполнительская дисциплина, невыполнение требований законодательства, игнорирование предписаний ведомственных нормативных правовых актов.
4. Желание показать осужденному определенный авторитет исправительного учреждения, те традиции, которых придерживается основная масса отбывающих наказание.
5. Отсутствие со стороны руководства учреждений и территориальных органов УИС должного внимания к профессиональной подготовке личного состава в действиях при осложнении обстановки и поведению в нестандартной ситуации.
6. Сложившиеся неприязненные отношения, обусловленные игнорированием со стороны осужденных требований конкретного должностного лица, высказыванием (выкрикиванием из толпы) оскорбительных выражений, демонстрацией жестов в его адрес, попытка применения физической силы по отношению к сотруднику, а также высказывание угроз расправы, унижения (применения физической силы) другим осужденным.
7. Неприязненное отношение к осужденному, возникшее в коротком промежутке знакомства с ним, из-за его манеры вести себя в определенной обстановке не общепринятым образом.