Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации (Северо-Западный институт управления РАНХиГС)
О роли мифологии в формировании исторического самосознания современного человека
Александров В.Б.
РЕФЕРАТ
В статье обосновывается положение о том, что формирование исторического самосознания человека определяется приобщением к целостности духовной культуры, составной частью которой выступает историческое познание.
Развитие исторического самосознания представляет собой постоянно совершающийся процесс возникновения и разрешения противоречия между двумя истинами: экзистенциальной и гносеологической. Экзистенциальная истина представляет собой способ бытия человека, адекватный культурной традиции, формирующийся на основе усвоения основных смыслов и ценностей исторического бытия нации. Гносеологическая истина является результатом беспочвенного конструирования на основе принципов и норм научного исследования образа исторического прошлого. Сферой разрешения этого противоречия выступает не собственно историческое знание, а целостность культуры, выражающаяся всей совокупностью форм духовного освоения социальной реальности.
Автор полагает, что важнейшей формой, в которой существует историческое самосознание, выступает миф. Его значение как фактора формирования исторического самосознания определяется степенью соответствия национально-культурной традиции. Миф представляет собой образное дополнение к системам фактов, доставляемых исторической наукой. Это тот срез картины исторической реальности, который становится достоянием массового сознания.
В статье отмечается, что сциентистское увлечение научной аргументацией должно быть поставлено перед лицом исторической веры, воплощенной в мифологизированных образах исторических персонажей и исторических событий и определяющей жизненные интенции нации.
Ключевые слова: историческое самосознание, мифология, экзистенциальная истина, гносеологическая истина, культура
About the Mythology Role in Formation of Historical Consciousness Modern Person
Vladimir B. Aleksandrov
Russian Presidential Academy of National Economy and Public Administration (North-West Institute of Management of RANEPA), Saint-Petersburg, Russian Federation;
ABSTRACT
The provision that formation of historical consciousness of the person is defined by familiarizing with integrity of spiritual culture as which component historical knowledge acts is proved in article. Development of historical consciousness represents constantly made process of emergence and permission of a contradiction between two truth: existential and gnoseological. Existential truth represents the way of life of the person adequate to cultural tradition which is formed on the basis of assimilation of the main meanings and values of historical life of the nation. The gnoseological truth is result of groundless designing on the basis of the principles and norms of scientific research of an image of the historical past. Not actually historical knowledge, but the integrity of culture which is expressed by all set of forms of spiritual development of social reality acts as the sphere of permission of this contradiction.
The author believes that the myth acts as the major form in which there is a historical consciousness. Its value as factor of formation of historical consciousness is defined by degree of compliance of national and cultural tradition. The myth represents figurative addition to the systems of the facts delivered by historical science. It is that cut of a picture of historical reality which becomes property of mass consciousness.
In article it is noted that scientific argument has to be put in the face of the historical belief embodied in the mythologized images of historical characters and historical events and the nation defining vital intensions.
Keywords: historical consciousness, mythology, existential truth, gnoseological truth, culture
Современный человек оказался перед лицом сложных и весьма неоднозначных процессов, происходящих в окружающей его жизни, среди которых особая роль принадлежит информационной мешанине, прихотливо отражающей идеологические интенции различных политических сил, журналистские изыски, творческие поиски деятелей искусства... В этих условиях с большей или меньшей степенью осознанности человек стремится нащупать некоторые ценностные ориентиры, которые могли бы создать основу для его личностного самоопределения и формирования соответствующего ему видения происходящего, его истоков и перспектив. Этот поиск, естественно, не может не направляться теми, кто принял или, в силу тех или иных причин, считает себя достойным принять на себя ответственность за судьбы общества и за счастье человека, теряющего ориентиры в волнующемся море бытия. Данное обстоятельство создает дополнительные сложности для формирования собственной картины мира и понимания своего места в нем.
Наверное, не будет большим откровением утверждение, что важнейшим направлением подобных поисков является обращение к истории. Как заметил В. О. Ключевский, «история -- что власть: когда людям хорошо, они забывают о ней и свое благоденствие приписывают себе самим; когда им становится плохо, они начинают чувствовать ее необходимость и ценить ее благодеяния» [3, с. 308]. Одни требуют от нее предоставления оснований для своих претензий на статус спасителей общества, другие видят в ней источник, призванный удовлетворить естественную потребность в личностной идентификации. Поскольку для первых не безразлично как идет восприятие истории конкретными людьми, начинается естественная борьба за прошлое, за его образ и за те формы, в которых оно существует в индивидуальном сознании.
История в сознании человека живет только тогда, когда она становится фактором самосознания, т. е. не только образом прошлого, расширяющим кругозор человека, но и источником ценностных оснований, определяющих смысловые основы его существования. В случае, когда достигается такая степень восприятия истории, можно говорить о том, что в сознании человека формируется определенный пласт, а именно, историческое самосознание, которое преобразует все содержание сознания. Оно может быть более или менее развитым в зависимости от глубины и степени вовлеченности субъекта в изучение тех или иных аспектов исторического процесса. Кроме того, процесс превращения исторического знания в факт самосознания связан с тем, какие формы обретает историческое знание, доступное субъекту, а также каким образом оно его «находит» или, другими словами, каким образом сам человек открывает для себя историю, начинает жить в ней.
Рассмотрение процесса формирования исторического самосознания начнем с простой констатации того обстоятельства, что человеческое сознание по своей природе исторический феномен, соединяющий в себе все темпоральные измерения человеческого бытия: настоящее, прошлое и будущее. Это, по-видимому, его важнейшая характерологическая особенность. Начинаясь с простейшего противопоставления «Я» и окружающего мира в сознании ребенка, оно непрерывно расширяется, во многом благодаря увеличивающемуся в объеме и становящемуся все более разнообразным по своему содержанию прошлому, в которое с возрастающей скоростью преобразуется эфемерное настоящее. Этот процесс происходит благодаря согласованию вновь формирующего прошлого с уже освоенным сознанием массивом сохраняющихся в памяти образов событий, имевших место в жизни ребенка и получивших определенную интерпретацию в свете его меняющего жизненного опыта. Следствием этого процесса является постоянное расширение поля для рефлексии, основания для размышления о себе самом, о своем месте в меняющейся жизни. Его движущей силой является развивающиеся и усложняющиеся отношения субъекта с окружающим миром. Этот процесс стимулирует творческое наполнение рефлексивной деятельности, преобразующей как самосознание, так и само прошлое, представленное в сознании человека.
Формирование прошлого, не как безмолвной исторической объективности (такое прошлое, используя выражение Бэкона, Ключевский определил как у1гдо в1вгШв [бесплодная дева]), а как начала говорящего, как стороны внутреннего диалога, постоянно преобразующего человеческое сознание, естественным образом с самого начала характеризуется тенденцией к мифологизации образа этого прошлого. Этот процесс начинается с простейших воспоминаний об участии в тех несложных делах, которые доступны ребенку, вступающему в жизнь «больших людей», кажущихся ему всемогущими и творящими мир, в котором он ощущает себя маленьким и беспомощным.
Можно сказать, что на этом пути формируется видение реальности, которое по сути дела имеет мифологический характер. Логика этого процесса в целом совпадает с логикой формирования мифологии как феномена общественного сознания, содержание которого составляют эмоционально наполненные образы, не «ищущие» рационального обоснования.
В дальнейшем формирование содержания прошлого человека все в меньшей степени становится делом исключительно индивидуального жизненного опыта. По мере взросления человека оно все дальше выходит за его границы. Личное прошлое пронизывается образами истории семьи, почерпнутыми из рассказов родителей, соотносится с представлениями об истории страны, народа, обретаемыми в процессе чтения художественной литературы, на школьных уроках, вузовских лекциях; многое черпается из того грязноватого источника, который называется средствами массовой информации.
Вообще следует подчеркнуть, что формирование исторического самосознания является делом всего комплекса форм духовного освоения действительности, в которых в соответствии с их спецификой воспроизводится картина прошлого. Несомненно, в настоящее время важнейшая роль в этом процессе принадлежит исторической науке, достижения которой через систему образования, популяризацию в средствах массовой информации становятся достоянием массового сознания. Однако процесс формирования исторического самосознания не сводится к прямому или косвенному знакомству с достижениями исторической науки. В нем участвует Литература, отражающая представление об истории в форме художественных образов, несущих на себе печать видения истории автора литературного произведения. Заметим, что на определенных этапах истории культуры (например, в эпоху романтизма) Литература вообще выступала главной формой представления истории общественному сознанию. Большую роль в этом процессе играют изобразительное искусство, в наглядно-образной форме, отражающее сюжеты минувших лет, музыка, создающая звучащие картины прошлого. Фундаментальным фактором формирования исторического самосознания является философия, отражающая ментальную эволюцию, происходившую в контексте конкретной культуры. На уровне обыденного сознания особое значение имеет память старших поколений и многое, многое другое. Историческое видение, свойственное индивидуальному сознанию, так или иначе, согласует в себе исторические картины, формирующиеся во всех этих формах общественного сознания.
В настоящее время в условиях невообразимой ранее пестроты и многозначности информационной среды появляются многочисленные варианты трактовки как отечественной, так и мировой истории, так или иначе находящих отражение во всех вышеперечисленных формах духовной жизни. Появляется ощущение невозможности достижения единственно верного и неоспоримого знания прошлого, понимание плюральности исторического видения как неизбежного и естественного способа существования исторического знания. Эта ситуация нашла в наше время свое философское осмысление в категориях постправды, постистории, симулякра и пр. концептах, связывающихся с идеологией постмодернизма.
Как бы ни относиться к данной идеологии, нельзя отрицать того обстоятельства, что важнейшей чертой исторического сознания современного человека является неустранимая внутренняя противоречивость, требующая постоянной напряженной духовной работы личности по согласованию различных интерпретаций прошлого, побуждаемой естественным стремлением к установлению более или менее устойчивых ориентиров в определении жизненных смыслов.
Естественно, эта работа на различных этапах развития личности, в зависимости от уровня ее образованности, осуществляется с разной степенью основательности. Однако вне зависимости от этого обстоятельства можно говорить о некоторой универсальной форме кристаллизации результатов внутренней работы по формированию образа прошлого, согласующей в себе возможности всех видов духовной жизни, так или иначе осваивающих историю. Такой формой, в которую отливается историческое самосознание, формирующееся на этом пути, выступает, на наш взгляд, мифология. Сказанное касается и самосознания общества на уровне массового сознания, и индивидуального непрофессионального сознания
Иногда приходится сталкиваться с оценкой мифологического видения истории как своего рода «детской болезни», которая должна быть преодолена в ходе систематического образования. Однако, как показывает непредвзятый анализ, мифология является неустранимым и в определенном смысле «системообразующим» элементом исторического самосознания человека, как на уровне индивидуального субъекта, так и на уровне тех или иных исторических общностей людей. Говоря это, мы, вспоминая известный оборот классика марксизма, употребленный, правда, по другому поводу, конечно, имеем в виду то очевидное обстоятельство, что могут быть мифы и мифы. Речь идет о необходимости различать мифы, как некоторые фантастические сказания, персонажами которых являются фантастические существа, и мифы как легенды, представляющие собой усиленные фантазией автора представления о реально совершавшихся событиях и реально живших людях.
Неустранимость мифологического видения истории хорошо обосновывается с помощью описанного Юнгом механизма переноса архетипа на явление, ставшее предметом сознания. Одним из таких часто востребованных архетипических образов является, например, отмеченный Юнгом комплекс спасителя, который, по его словам, есть не что иное, как «архетипическая идея магической личности» [7, с. 107]. Он «обнаруживается в виде психологии массы, толпы. Комплекс спасителя -- архетипический образ коллективного бессознательного, и совершенно естественно, что он актуализируется в эпохи, столь насыщенные проблемами и дезориентацией, как, к примеру, наша» [там же, с. 115] (работа Юнга написана в 1935 г.). Из сказанного следует, что этот архетип можно истолковать и как фактор, обусловливающий мифологизацию образов субъектов, с которыми связывается возможность преодоления проблем и жизненной дезориентации. Подобную роль могут играть и другие архетипы, в частности, это архетип чужестранца, отца и пр.