Статья: Особенности становления приходской деятельности в Якутском крае (XVIII - первая половина XIX века)

Храмы возводились как на государственные дотации, так и на средства, собранные прихожанами и выделенные меценатами (дворянами и купечеством). Большинство дел о строительстве церквей в Сибири возбуждалось на основании обращений просителей от прихожан, после чего местная духовная власть устанавливала количество дворов и прихожан и расстояния до ближайших храмов и давался или не давался указ о заложении церкви. В Якутии в XVIII - начале XIX в. решение о необходимости строительства принималось совместно светской и духовной властями в связи с увеличением численности крещенных инородцев с целью сокращения огромных территорий их проживания, обслуживаемых городскими причтами. Будущим прихожанам предлагалось взять на себя расходы по строительству и содержанию храма, и в случае их согласия составлялся «общественный приговор», направляемый вместе с ходатайством в епархиальные органы.

В 1837 г. по указу Иркутской духовной консистории в Якутске был создан временный Комитет «для избрания мест для строительства церквей в Якутской области», задачей которого было установление пунктов сосредоточения населения во время кочевий и ясачного сбора и составление проекта предполагаемого строительства храмов на основании пожеланий прихожан с их участием в финансировании строительства. Согласно собранным сведениям в четырех округах области имелась необходимость строительства 30 церквей, но только 3 храма прихожане обязывались возводить на свои средства, а в остальных случаях они рассчитывали на государственную поддержку [22. Л. 139]. Так, по мнению колымского исправника, расходы на строительство и содержание причта должно было взять государство, так как «все... инородцы обременены неоплатными казенными и частными долгами во взыскании коих не предвидится даже надежды», и, кроме того, «желание на построение церкви никто из инородцев досоле не изъявлял» [23. Л. 1-2]. Заметим, что в избранных для строительства местностях церкви в большинстве будут возведены позже, во второй половине XIX - начале ХХ в., после создания самостоятельной Якутской епархии, но факт деятельности Комитета характеризует внимание к вопросу обеспечения населения православными храмами.

В 1852 г., в последний год пребывания Якутии в составе Иркутской епархии, в заказе действовали Спасский мужской монастырь и 24 храма [24. Л. 74].

Сельские приходы Якутии были представлены в основном крещенными инородцами, ведущими полукочевой образ жизни, и немногочисленным крестьянством. В 1806 г. сельские (инородческие) приходы составляли 14 церквей, их территории были огромными, а границы не всегда регламентированными. И если на Русском Севере границы приходов в большинстве совпадали с волостной или сельской общиной, то в Якутии в начале XIX столетия они были определены в зависимости от территориальной близости храмов. Позже, с началом активного церковного строительства, данные границы также будут приведены в соответствие с административно-территориальным делением.

Согласно церковной статистике самыми крупными по численности были Сунтарский (14 560 душ) и Верх не-Вилюйский (11 329 душ) приходы. Особенностью северных приходов Якутии являлась малочисленность населенных пунктов, связанная с кочевым образом жизни населения, отсутствием транспортной схемы и сезонной недоступностью мест кочевания.

Синодальным определением 1722 г. определялось количество дворов в приходе: 100-150 дворов при одном храме с одним составом причта. Соответственно, нормой двухклирной церкви являлось наличие 200250 дворов, а при 250-300 дворах церковь считалась трехклирной, с тройным штатом священно- и церковнослужителей. Территориально-климатические особенности Якутии обусловливали иные условия служения. Количество дворов, приписанных к Сунтарскому храму в начале XIX в., составляло более 2 тыс. (2 415), они были распределены по 6 приходам, обслуживаемым 3 священниками и 6 причетниками, т.е. один священник причислялся к двум приходам. В центральных российских епархиях подобное было недопустимо, но специфика проживания на севере и недостаточность духовных кадров диктовали особые условия служения (таблица).

Таблица 1. Численность прихожан якутских церквей

Примечания. * - указаны приведенные в документе данные, сумма которых не совпадает с данными последующих граф. ** - обведена незаполненная графа. *** - имеются в виду дворяне, дети боярские, казачьи сотники, казаки, ссыльные, крещенные инородцы и их жены и дети. (?) - неразборчиво.

Почти 6 000 прихожан (5 720), проживавших разрозненно на значительном расстоянии от храма, числились в двух приходах Верхоянской Благовещенской церкви, и остается только предполагать, как причт, состоящий из двух священников и двух причетников, мог в течение одного года посетить всех [25. Л. 72-77]. В то же время в области имелись и малочисленные приходы. В прошении священника Удской Николаевской церкви А. Конюхова от 1815 г. отмечается, что «в приходе в настоящее время жителей 12 человек... были четыре тунгусских наслега. после уничтожения в Удском комиссарства и вывода воинской команды. удалились за 600 верст. и никогда оттуда не приезжают» [26. Л. 1].

Кроме того, в Иркутской епархии присутствовал дефицит духовных кадров. Так, в конце XVIII в. в Иркутском духовном правлении оставались незанятыми 13% священно-церковнослужительских мест, Илимском - 34%, Якутском - 41%, Селенгинском - 48%, в Нерчинском - 57%, т.е. более половины мест были вакантными [14. С. 125]. Известно, что в петровскую эпоху приходское духовенство постепенно стало замыкаться в отдельное сословие, одной из характеристик которого была наследственная передача мест служения (или продажа этих мест). И если в целом по империи замкнутое духовное сословие не могло удержать в себе всех, кто принадлежал к нему по рождению, то в отдаленных окраинах, в том числе в Якутии, хронический дефицит духовных кадров способствовал еще большему сословному обособлению лиц духовного чина. В связи с этим Якутию не затронули духовные разборы, и в источниках нет упоминания о них. Принятые в 1778 г. новые штаты церковных мест, когда на 150 дворов полагался один священник, а остальные выводились за штат, в результате чего только в Москве насчитывалось более 250 безместных священников, также были неприменимы в условиях Севера [27. С. 89].

Учитывая местные условия, духовная власть допускала некоторые отступления от правил. В 1805 г. якутским духовным правлением было разрешено не «носить младенцев в храм на крещение во время сильных морозов» [28. Л. 8]. Представляла сложность и доставка приходской документации (отчетной и метрической) в правление и далее в консисторию: «непреодолимое препятствие встречается в пересылке сих отчетов. То же в гражданский срок, когда не бывает в отдаленных местах почтовая почта, а бывает где, когда местное гражданское начальство находит надобность, то только тогда отправляет нарочного в Якутск и эти случаи не более 2-3-х в году. И когда только из некоторых мест, почему нередко встречается, что на предписание через год получен ответ» [29. Л. 6]. Согласно входящему регистру Зашиверской церкви в 1819 г. поступило 34 входящих документа (26 - указы духовного правления, 4 - сообщения от Зашивер ского частного комиссара и др.), и указы № 1-11 были получены 26 января. Затем даты поступления документов: 21 апреля, 4 мая, 25 мая, 18 июня, 20 октября, т.е. почта приходила только 6 раз в год, или 1 раз в 2 месяца. В связи с этим приходскому духовенству было разрешено предоставлять отчетную документацию спустя год [30. Л. 33].

В 1828 г. на заседании иркутской духовной консистории был рассмотрен проект перераспределения инородцев и крестьян Якутской области по приходам [31. Л. 2, 3]. В «Ведомости, показующей сколько при каждой церкви полагается приходов, по числу оных священников и в какое время подлежит делать священникам в приходы выезды», подписанной начальником Якутской области Мягковым, указан 21 храм и имеется график поездок священников. Отмечалось, что границы приходов не должны изменяться без особых причин, запрещалось выделение «особых частей» из приходов. Кроме того, в перспективе предусматривалось создание 44 приходов, клир которых должен был составлять 40 священников и 44 причетника [25. Л. 72-77].

Представители духовенства Якутского края изначально, до включения Русской церкви в состав государственного аппарата, получали все виды «государева жалования» (денежное, хлебное, соляное). Их материальное положение не находилось в зависимости от пожертвований прихожан. Не установлено фактов закрытия храмов в связи с невозможностью их содержания паствой, имевших место как в центральной России, так и в Сибири. Вместе с тем государственное обеспечение духовенства тормозило процесс открытия новых принтов, так как это влекло за собой выделение дополнительных окладов жалования.

Служение приходского духовенства Якутии включало все основные направления деятельности, в том числе и просветительство. В 1809 г. в духовное правление был направлен рапорт дьячка Нижне-Колымской церкви М. Трифонова с просьбой высылки книг для храма [32. Л. 2]. В 1842 г. на приходском сходе прихожан Амгинской церкви рассматривали вопрос о распространении картофеля и приняли решении о «доставлении по возможности 3 пуда картофеля для посева будущего года» [33. Л. 1].

Отдаленность приходов, регулярные задержки поступления жалования, дороговизна продуктов питания и их доставки способствовали возникновению практики поборов с прихожан, несмотря на установленные государством нормы оплаты за требы (3 коп. за крещение, 10 - за венчание и погребение). В 1806 г. в духовное правление поступило прошение жителей Оспетского наслега Борогонского улуса о «притеснениях и поступках» священников Охлопкова и Громова, где приводились данные о поборах за крещение (по 5 руб.), исповедь и молитвы (по 40 коп.), «за отпев прежде погребенного Стефанова... взял 1 корову». Прихожане жаловались, что священнослужители «не внушают им Слово Божие», и указывали, что священника Громова «иметь у себя не желаем» [34. Л. 1-3].

При возникновении подобных конфликтных ситуаций церковные власти всегда стремились к разумному компромиссу с верующими. Якутским духовным правлением было начато следствие, но, вероятно, в связи с недостаточностью духовенства вышеназванные иереи были перемещены к другим приходам, что косвенно подтверждается специальным Указом Синода в отношении якутского духовенства. В 1821 г. на заседании Синода было заслушано отношение министра духовных дел и народного просвещения князя А.Н. Голицына «долгом сообщать Его Преосвященству (т.е. Иркутскому), все то, что сделалось известным, [что] некоторые священнослужители Иркутской епархии имеют в виду. наличные выгоды в области Якутской. где обращенные к православию дикие народы еще мла денчествуют в своей вере. священнослужители вместо терпеливого учения и объяснений правил веры спешат пользоваться простодушием якутов, навещают в отдаленных селениях их, единственно чтобы собирать плату и не проводя ни одной требы во время, отпевают умерших которые более года уже преданы земле. отмечают в записи бывшими на исповеди и устно причастившихся тех, кого никогда не видели. Вместо искоренений этих злоупотреблений некоторые священнослужители в пост иногда берут соболями и лисицами, они доставляют им табак и крепкие напитки и, пользуясь их наклонностями к вину, поддерживают эту порочную слабость, дабы вынудить с них деньги.» В последовавшем распоряжении иркутского архиерея указывались и фамилии, и места служения тех, кто был уличен в подобных проступках и, следовательно, ему были известны данные факты. Виновные были подвергнуты штрафу (10 руб.), а также внушению «что впредь неминуемо и гораздо строже будут оштрафованы» [30. Л. 6-30].

Очевидно, что позднее формирование приходской общины и дефицит духовных кадров при особенностях территориально-климатических условий обусловили отсутствие в Якутском крае традиционных элементов православных приходов, в том числе права подбора и найма приходского духовенства. Не выявлено случаев избрания священнослужителей «на приход», они назначались духовной властью в лице иркутского архиерея по представлению якутского духовного правления. Более того, в случае, когда иерей не находил взаимопонимания со своими прихожанами, механизм его замены был сложен и долговременен, так как предусматривал рассмотрение данного вопроса и в Якутске, и в Иркутске. Тем не менее при хронической нехватке духовенства не имеется данных о назначении на церковно-служительские должности представителей других сословий, что свидетельствует о замкнутости местного духовенства. Не нашла применения и достаточно широко используемая в Восточной Сибири практика «договорных писем», когда претендент на чин священника давал прихожанам «быть с ними в согласии».