Материал: Первобытное общество общая характеристика

всяких разбирательств, что являлось отголоском традиционных восточных общественных отношений.

Однако в целом Япония пошла по пути развития собственнических институтов, являясь своеобразным исключением из традиционной схемы развития восточных обществ. Причины этого кроются в специфике географических условий и исторического развития страны. Государство здесь сразу сложилось из общиннородового строя, минуя стадию рабовладения; географические условия не требовали постоянного всеобщего напряжения сил для поддержания хозяйства (ирригация), наоборот, дробление территории горными хребтами и речками на долины способствовало обособлению и выделению индивидуального хозяйства.

Китайское влияние достигло своего апогея в VII—VIII вв., когда в Японии была предпринята попытка создания централизованного государства по китайскому образцу — с сильным чиновничьим аппаратом для сбора налогов с каждого земельного надела. Однако этому помешала раздробленность. Восходившее к недавнему племенному прошлому общество раздиралось междоусобицами. Удельные правители-аристократы присваивали себе различные привилегии — от освобождения от налогов до контроля над чиновниками в своих владениях. Этот процесс тянулся несколько веков, и, наконец, реальная власть была разделена между главами феодально-аристократических кланов, имевшими собственных преданных слуг и сильное войско.

В 1192 г. верховным правителем Японии с титулом «сегун» стал Минамото — глава влиятельного аристократического дома. Сегу-нат Минамото продолжался до 1335 г. Это было время расцвета городов, ремесла и торговли. Как правило, города росли вокруг монастырей и ставок крупных аристократов. С приходом к власти сегуна изменился аграрный строй страны. Ведущей формой становится мелкое самурайское землевладение, хотя продолжали существовать крупные феодальные владения влиятельных домов, императора и всесильных вассалов семейства Минамото. При сегунах императорский двор и правительство не были ликвидированы, т.к. военная власть не могла управлять страной без авторитета императора. Япония приобрела форму военно-феодального государства с культом война-самурая, о котором судили не только по мастерству владения мечом, но и по

преданности своему владыке, готовности к самопожертвованию и умению стойко переносить боль. Японские мечи, изготовлением которых занималась каста искусных ремесленников, были настолько совершенны, что даже стали предметом мистического культа.

В период Асикага (1336—1568), ознаменовавшийся разгулом анархии, преобладающую роль начали играть личные и местные феодальные связи. Сегуны из рода Асикага никогда не правили всей страной, а иногда их власть вообще была номинальной. Целых полвека сосуществовали две соперничающие императорские династии, давая феодалам возможность переходить из лагеря в лагерь в угоду личным интересам. Один за другим вспыхивали крупные и мелкие междоусобные конфликты, и, постоянно нуждаясь в средствах на ведение войны, около десятка крупнейших военных феодалов (дайме) ввели в своих владениях строгую административную систему сбора податей.

Политическая раздробленность поставила на повестку дня задачу объединения страны. Эту миссию выполнили три выдающихся политических деятеля страны: Ода Нобунага (1534— 1582), Тоетоми Хидэеси (1536—1598) и Токугава Иэясу (1542—1616).

Таким образом, исторический путь Японии в средние века был не менее напряженным и драматическим, чем у соседнего Китая, с которыми островное государство периодически поддерживало культурные и экономические контакты, заимствуя у более зрелого и опытного соседа образцы политического и социально-экономического устройства. Однако поиск своего национального пути развития привел к становлению самобытной культуры, режима власти, общественного строя. Отличительной чертой японского пути развития стали сравнительно высокий динамизм всех процессов, высокая социальная мобильность при не столь явных формах социального антагонизма, способность нации воспринимать и творчески перерабатывать достижения других культур и цивилизаций.

23. 1   ...   14   15   16   17   18   19   20   21   ...   48

Монголия в XII – XIV вв. Завоевания Чингисхана и его преемников.

, поэтому он разрешил своим генералам во главе с Субедеем начать обширную кампанию в южной части Руси, которая должна была начаться зимой.

Хотя впервые за сотню лет непрерывных конфликтов русские князья Киева, Ченигова, Галича и Великого Новгорода, которых позвал на помощь атакованный монголо-татарами половецкий хан Котян, наконец объединили свои усилия для совместного отражения татарской агрессии, но ослабленная междоусобной войной Русь не могла оказать должного отпора вышколенным ордам захватчика. 31 мая 1223 года На реке Калка Субедей разгромил один за другим русско-половецкие войска каждого князя по отдельности в силу несогласованности и некоординированности действий русских дружин. Великий князь Киевский Мстислав III погиб, а Новгородский и Галичский князь Мстислав удалой, который до этого всегда побеждал на поле брани, вернулся домой ни с чем. Под влиянием победных кампаний войск Чингисхана забили тревогу в самом Константинополе, где в спешке заканчивали фортификационные укрепления. Через три года после многочисленных побед войска Субедея вернулись, чтобы присоединиться к главным монгольским войскам в войне против Цзинь и мусульманских врагов.

С трех лет монгольских детей обучали ездить верхом на коне, а с пяти лет им давали в руки лук и стрелы. Все войны монголы вели верхом на лошадях. Когда надо было выиграть время, монгольский всадник мог даже спать в седле; а благодаря системе из четырех запасных лошадей, армия Темуджина была способна за два дня преодолеть 130 миль без остановок для принятия пищи. Другой характерной чертой монгольской армии была способность мгновенно приготовиться и принять битву. Суровый кочевой образ жизни монголов хорошо подготовил их к превратностям войны; они часто не только выживали, но и процветали в условиях, которые были бы просто неприемлемыми для любой другой армии того времени. В случае необходимости они могли продержаться до десяти дней подряд без пищи, питаясь только кровью своих лошадей.

За каждой победой монголов следовала кровавая резня невероятных размеров. В живых не оставалось ни одного жителя кроме тех, которые были полезны монголам в продолжении войны — инженеров, ученых, народных умельцев и ремесленников, а также крепких мужчин, которые сооружали для татар осадные сооружения. Иногда в живых оставляли женщин, детей и юношей, которых обращали в рабство. В живых никогда не оставляли правящую верхушку взятого города. В 1221 г. был взят исламский город Мерв; было убито 700.000 человек, а те, кто избежали смерти в этой резне, были казнены специально собранным для этого арьергардом.