ПЕТРОВСКАЯ МОДЕРНИЗАЦИЯ И МЕТАЛЛУРГИЯ УРАЛА (1700-1725)
В.В. Запарий
Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина, г. Екатеринбург, Российская Федерация
Аннотация
В статье дается характеристика процесса создания металлургической промышленности на Урале. Рассмотрена роль влияния личностного фактора на этот процесс. Представлены сведения о вкладе иностранных специалистов в дело создания российской металлургии, а также о технико-технологическом состоянии металлургии края.
Ключевые слова. Промышленная металлургия Урала, реформы, Петр I, модернизация.
Abstract
THE MODERNIZATION OF PETER I AND URAL METALLURGY 1700-1725
V.V. Zapariy
Ural Federal University named after First President of Russia B. N. Yeltsin, Yekaterinburg, Russian Federation
The article characterizes the process of the Ural metallurgical industry development. The author considers the influence of personal factor on the process and shows data about foreign specialists' contribution to the creating of Russian metallurgy. The article also raises the question of technical condition of the regional metallurgy.
Keywords. Ural metallurgic industry, reforms, Peter I, modernization.
Преобразования Петра Великого носили во многом революционный характер. Они коренным образом изменили экономический и народнохозяйственный облик Уральского региона. Это коснулось в первую очередь такого глобального фактора как создание промышленной металлургии страны на Урале. Именно это и станет главным содержанием данной статьи.
Таким образом, на рубеже XVII и XVIII вв. произошли коренные изменения в экономике края. Решение важнейших задач, стоящих перед страной, потребовало создания крупной отечественной металлургии, способной поставлять для нужд армии и флота вооружение и снаряжение. На Урале, несмотря на большую отдаленность, остановили свой выбор не только потому, что качество руд здесь оказалось высоким. Чтобы начать строительство предприятий, надо было знать запасы руд, возможности транспортировки металла и др. Урал был известен, в то время как край, располагавший местными рудознатцами и кузнецами, которые задолго до строительства здесь крупных заводов уже осваивали местные богатства.
Население края было заинтересовано в разработке недр и активно участвовало в поисках руды, оказывая представителям правительства всяческое содействие, благодаря которому были открыты основные месторождения железа и меди. В крае были также люди, знакомые с плавкой металла, обладавшие техническими знаниями и навыками, необходимыми для работы на заводах. Таким образом, Россия предшествующим историческим развитием уже была подготовлена к созданию нового крупного промышленного района на востоке.
Старые металлургические регионы страны -- Олонецкий и Центральный, имевшие слабую рудную и топливную базы, не справлялись с этими задачами. На Урале находились большие запасы железной руды, добывать которую было сравнительно легко, потому что она лежала неглубоко и местами выходила на поверхность. Руда содержала большое количество железа -- на 100 пуд. руды выплавлялось 50 пуд. железа [6, с. 8]. Уральское железо отличалось прекрасными технологическими качествами. Чугун, что было чрезвычайно важно, годился для литья пушек. Железо успешно использовалось для ковки ружейных стволов, изготовления боеприпасов и холодного оружия. Высокое качество уральского металла определялось также тем, что местные руды содержали легирующие добавки: медь, хром и ванадий.
Историк металлургии Урала до XVIII в. Н. Б. Бакланов, отмечал, что до петровских преобразований рудные богатства Урала совершенно не были использованы систематично, а обслуживали исключительно местное ремесленное производство. В то время как под Москвой и в Тульском районе уже действовали довольно крупные заводы, налаженные иностранцами, с доменными печами и вододействующими устройствами, Урал почти не эксплуатировался казной, а частная инициатива проявлялась самым примитивным образом. Это объясняется удаленностью Урала от экономических центров России, отсутствием сносных путей сообщения для перевозки металлов. На грунтовых дорогах края телеги с тяжелым металлом намертво вязли в глине, а быстрые уральские реки разбивали груженые железом лодки о скалы. Край своим металлом мог обслуживать только себя и ближайших соседей. Выгоднее было покупать «свейское железо», чем тащить его за тридевять земель в центр [1, с. 15-16].
Развиваться черная металлургия начала на Среднем Урале, который был наиболее заселен. Здесь проходили важнейшие пути, связывавшие европейскую часть России и Сибирь. Следует отметить, что основным топливом для уральской металлургии был древесный уголь, который использовался для плавки руды, переделки чугуна, ковки изделий. На Урале имелись большие нетронутые лесные массивы. Заводские механизмы приводились в движение энергией рек. Вода применялась также для технологических нужд производства. Именно поэтому заводы строились на их берегах, запруды создавали довольно большие водохранилища. Разветвленная сеть рек служила и источником гидроэнергии для промышленных предприятий, и удобными путями для транспортировки готовой продукции.
Край в начале XVIII в. располагал также необходимыми людскими ресурсами. Здесь жили привычные к горному делу крестьяне, кузнецы, рудознатцы. Развитие сельского хозяйства и товарно-денежных отношений создавало относительно благоприятные условия для населения, занятого промышленным трудом, а также обеспечивало постоянный приток работных людей для заводов. Этому способствовала и политика правительства Петра I, заинтересованного в быстром развитии горного дела. Свободный поиск и разработка руд стали делом государственной важности, поэтому заводчики и мастеровые освобождались от налогов и рекрутчины. Благоприятствовало развитию промышленности сельское хозяйство, достигшее в При- и Зауралье значительного по тем временам уровня. Цены на хлеб держались здесь намного ниже, чем в других районах страны. В 1720 г. в Олонецком крае, например, пуд ржи стоил 23 к., а на Урале всего 7. Следовательно, и рабочая сила стоила дешевле. Все эти условия благоприятствовали строительству на Урале больших заводов с применением новейшей по тому времени техники [4, с. 28-29].
Переход уральской металлургии в 1701 г. на выплавку чугуна в доменных печах, вместо домниц, создал на Урале третью металлургическую базу страны. К двум основным, существовавшим к тому времени, -- Олонецкой (Северо-запад) и Каширско-Тульской (Центр) прибавилась третья -- Уральская. Дело в том, что Олонецкий район не имел чистых по сере и фосфору руд. Железо, полученное из чугуна этого района, было весьма низкого качества, так как ни с серой, ни с фосфором металлурги того времени не умели бороться. Каширско-Тульский -- более древний металлургический район -- в этот период уже уничтожил как свои лесные массивы, так и рудные месторождения, и приходил в упадок. Вот почему новому металлургическому району после того, как его первая продукция дала хорошие результаты при испытаниях, придавалось огромное значение.
Петр I, подготавливая войну со Швецией, еще в 1696 г. затребовал прислать с Урала на пробу образцы железной руды уральских месторождений. Верхотурский воевода Д. М. Протасьев, выполняя поручение Сибирского приказа, сообщил, что в горе над рекой Тагил найден железный камень-магнит, а по берегам реки Нейвы -- железные руды. В Верхотурье образцы испытали, выплавив около фунта железа, и вместе с рудой отправили в столицу. 20 февраля 1697 г. из присланного железа в Москве было сделано два ружейных винта. Это позволило прийти к заключению, что железо одинаково со шведским и «во всякие ружейные стволы и замки годится». Камень-магнит послали в Голландию, откуда был получен ответ, что «железо в деле так преизрядно, что отнюдь лучше того добротой и мягкостью быть невозможно» [12, с. 6].
Образцы уральских железных руд были посланы на опробование тульскому кузнецу Никите Антуфьеву. Он переплавил руду и получил два пуда железа, из которого сделал фузеи и два копья. Он писал: «Железо самое доброе, не плоше свейского, а к оружейному делу лучше свейского». Опробовали железо и в лаборатории Риги, где оно получило высокие отзывы. Интересно, что в одной и той же невьянской руде немец Миллер в Риге определил содержание железа в 30 %, голландец Грилль в Амстердаме в 45%, а русский кузнец до 60 %. Ближе всех к истине оказался русский, определив его «не хуже шведского». Фактическое содержание в руде железа было 60-63 %.
В мае-июне 1697 г. в грамотах Верхотурскому воеводе Петр I распорядился построить и пустить в ход крупный «железный завод» в удобном для этого месте на Урале, чтобы там лить пушки и гранаты и всякое «ружье». Предприятие должно было работать в интересах обороны, а также на этом заводе необходимо было делать и лить «железо связное, прутковое и кровельное, для продажи в разные городы». Грамоты запрашивали сведения о местах для этой постройки, какие населенные пункты находятся поблизости, сколько в них жителей, почем там продукты и сколько стоит наем работников. Первая, краткая, была подписана князем Иваном Репниным, вторая составлена начальником Сибирского приказа Андреем Андреевичем Виниусом. Последний доносил Петру, находившемуся за границей, что на Урале найдена руда из магнита, которой лучше быть невозможно и во всей вселенной не бывало. К тому же получаемое железо настолько мягкое, что из него пушки и мортиры можно отливать [7, с. 96].
Строительством первых уральских доменных заводов руководил Сибирский приказ, во главе которого в конце XVI и первые годы XVIII в. стоял думный дьяк Андрей Андреевич Виниус (1641-1717), один из ближайших соратников Петра. Тогда ему было около 60 лет. Он был обрусевшим голландцем, сыном заводчика Андрея Денисовича Виниуса, основателя первого крупного железоделательного завода под Тулой в 1632 г. А. А. Виниус начал карьеру в Посольском приказе в качестве переводчика. В тридцать лет в 1672 г. был отправлен послом за границу с предложением союза против турок. Он побывал в Лондоне, Мадриде, Париже. Однако его дипломатическая миссия не увенчалась успехом, ибо указанные державы не склонны были воевать в то время с турками.
После возвращения в Москву Виниус был пожалован в московские дворяне и поставлен во главе почтового ведомства, которым и управлял в течение 25 лет. Затем стал заведовать еще и Аптекарским приказом, а впоследствии и Сибирским, а также приказом артиллерии. Петр I делал через Виниуса заграничные покупки. Руководство Сибирским приказом было Виниу- су поручено в 1694-1695 гг. и эта должность приносила ему большой доход. После пленения под Нарвой начальника Пушкарского приказа царевича Александра Арчиловича, Виниус был назначен надзирателем Приказа артиллерии. Ему было поручено возместить потери русской артиллерии под Нарвой. Именно для этого он начал строить заводы на Урале. Его усилия увенчались успехом, однако он проявлял большую медлительность в доставке пушек и снарядов на фронт, задерживал поставку лекарств для действующей армии и оказался нечист на руку. Расследование дела было поручено Ф. Ю. Ромодановскому. Виниус пытался пустить в ход свое богатство и задобрить Меньшикова подарками и обещанием больших денег, но тот написал об этом Петру. Это было началом конца карьеры Виниуса. В 1703 г. он получил отставку. Сибирский приказ был у него отнят, но Пушкарский приказ еще некоторое время оставался в его управлении В 1706 г. Виниус во время Гродненской операции уехал без разрешения Петра за границу и прожил в Голландии два года. Несмотря на требования русского правительства, голландцы его не выдали. Виниус выпросил у Петра прощение и в 1708 г. вернулся в Москву, получил обратно свое имущество. Ему было поручено наблюдать за деятельностью украинского гетмана. Однако вскоре он заболел, отошел от дел и доживал свой век в Петербурге. Корыстолюбивый и ловкий сановник, Виниус был одним из самых образованных людей своего времени, занимался коллекционированием. Сохранился альбом рисунков и гравюр голландских и русских художников, принадлежавший ему. Имел значительную библиотеку, в которую входили книги на голландском, латинском, немецком, французском и польском языках..
Местные власти получили из центра подробные указания. Круг проблем, затронутых московской инструкцией, чрезвычайно обширен. Правительство интересует сырье, энергетика, топливо, рабочая сила, особенно условия транспортировки. Инструкция детально интересуется условиями летней и зимней связи с селом Уткой на реке Чусовой, стоимостью провоза до нее и стоимостью сплава от нее до волжских распределительных пунктов -- Казани и Нижнего Новгорода. Выбор места расположения завода определялся присутствием реки и удобством для постройки плотины и вододействующих двигателей. Остро стоял вопрос кадров, квалифицированных и неквалифицированных. Рабочую силу низшей квалификации инструкция предполагала получить на месте, для чего на учет должны были быть взяты ближайшие к намеченному пункту слободы с определением числа дворов. Существенным признавалось цена хлеба и стоимость наемных рабочих рук.
С первых шагов, с начального планового наброска эксплуатации Урала, значение края рисовалось грандиозным. Сфера его хозяйственного обслуживания охватывала Сибирь, Двину и весь Волжский бассейн, то есть большую часть страны. Поэтому места строительства заводов выбирались особенно тщательно. После поисков места строительства 23 апреля 1699 г. последовал указ о сооружении на базе существовавшего с 1663 г. Федьковского завода нового предприятия, получившего название Невьянского. В Верхотурском уезде на реках Тагиле и Нейве приказывалось также завести железные заводы. «Мастеровых людей взять с разных железных русских заводов по человеку или по два». Для работ использовали слободских крестьян и ямских охотников из Верхотурского уезда.
Постройка Невьянского завода шла медленно. Только указом 1700 г. был назначен руководитель постройки -- местный приказчик Михайло Бибиков.
В марте того же года прибыли из Москвы первые 8 мастеров и 32 подмастерья. В 1701 г. приехал и главный технический специалист для организации «плотинного и доменного строения» москвич Семен Вакулин. Вскоре он просил добавить к наличным работникам еще 2 000 крестьян из Тобольского уезда. Однако крестьяне проявили «непослушание и возмущение» и от посылки пришлось отказаться. На всех работах было занято 1 500 человек, в том числе более 300 конных. При кладке домны было два русских мастера с заводов Центра России. По устройству кричных горнов и молотов тоже работало два русских мастера, а для производства воздуходувных мехов был прислан иностранец. Большая часть оборудования поступила из Москвы. К началу 1702 г. на заводе были выстроены плотина, доменная печь высотой 8,5 м, молотовая, кузнеца и несколько амбаров, а также 10 изб и 2 дома для рабочих и служащих. Строилась вторая домна, молотовая и сверлильня. Первый чугун вышел из домны 15 декабря 1701 года [17, с. 156-158].