Другие, брошенные на уральские заводы после полтавского сражения 1709 г., давшего победителям более 16 тыс. шведских пленных, в течение 12 лет, до самого заключения мира, составляли внушительный отряд подневольных рабочих, главным образом средней квалификации. Шторх говорит о 9 тыс. пленных, проживавших в Сибири и вынужденных зарабатывать своим трудом [10, с. 61-62]. Редкое сочетание гражданского бесправия с высокими профессиональными навыками и дешевизной шведских пленных сделали их предметом яростной борьбы агентов Демидова и казенных чиновников, которые пытались всякими средствами переманить или переместить их с одних предприятий на другие.
Широкое использование иностранных специалистов на Урале началось с эпохи Петра Великого. Он ясно осознал все преимущества быстрого внедрения европейского технического опыта в России. Отсюда целая система льгот и высокие заработки для иностранных специалистов. Во время Северной войны (1700-1721) на Урал ссылались шведские пленные, среди которых было некоторое количество технических специалистов. После заключения мира пленные шведы уехали на родину. Оставшихся по собственному желанию специалистов не хватало. Попытки пригласить их из Швеции даже после окончания войны натолкнулись на резкое противодействие шведского правительства. Тогда России пришлось усилить поиски специалистов в Саксонии. Больше всего их требовалось в медеплавильном, горнорудном и пробирном деле. В результате среди иностранных мастеров, работавших на Урале в XVIII в., большинство составляли выходцы из Германии.
С иностранцами заключали контракты на срок от трех до пяти лет, с жалованием в три-четыре раза большим, чем у русских мастеров той же профессии. Им полагалась бесплатная квартира и дрова. В условиях оговаривалась обязанность обучать своей профессии русских работников. В результате удалось подготовить достаточное количество русских специалистов. Это привело к тому, что уже в начале 30-х гг. Пермский бергамт считал, что больше нет надобности в иностранных специалистах, так как за время их работы, было обучено двадцать человек, которые прошли успешную проверку на профессионализм. Заключалась она в том, что на месяц иностранцев отстраняли от работы, и всеми работами руководили их русские ученики. В течение месяца провели проверку и пришли к выводу, что ученики вполне справились со своими обязанностями Иностранные мастера работали не только на казенных, но и на частных заводах. Известно, что в 1750-е гг. Демидовы приглашали знаменитого немецкого ученого металлурга и минеролога Геллерта принять участие в подборе для них немецких специалистов. Край привлекал иностранцев не только высокими заработками, он представлял широкие возможности для творческой работы в области промышленности. Кроме выходца из Голландии В. Геннина (1676-1750), большую роль в развитии уральской промышленности сыграли соратник В. Н. Татищева саксонец Иоганн Фридрих Блиер (1674-?). Была широко известна на Урале семья горных деятелей, родоначальник которой Симона Качка приехал в Россию из Венгрии в 1731 г. Он работал на казенных и демидовских заводах. Два его сына родились уже на Урале. Гаврила (1739-1818) стал впоследствии начальником Колывано-Воскресенских заводов, а Яков (1756-?) возглавлял Богословские заводы (1795-1815). Всего, по подсчетам А.В. Черноухова, в течение XVIII в. на заводах только Екатеринбургского горного правления работало около 600 специалистов из Германии. Многие из них были первоклассными мастерами и внесли существенный вклад в развитие горной промышленности края..
Имеющиеся документы не дают возможности точно охарактеризовать условия горнозаводской работы в первые два десятилетия XVIII в. Указ 1702 г. гласил: «Работать без всякого прекословия». Более или менее четко определялся срок использования приписных крестьян: 8 недель в году, не считая дорожных повинностей. Продолжительность рабочего дня была не менее 12 час. В 1725 г. такой срок с часовым перерывом был утвержден регламентом Берг-коллегии. Для разных категорий рабочих он был не одинаков. Нелегальные элементы оказывались в наиболее худшем положении. Есть сведения о применении женского и детского труда.
К числу наиболее показательных черт социальной структуры раннего уральского предприятия надо отнести широкое право юрисдикции, присвоенное царским указом тому же Н. Демидову. За исключением тяжелых уголовных преступлений, он мог неисполнительных работников «по вине сам наказывать батогами и плетьми, оковами только в той мере, чтобы чрезмерной жестокостью их враз не разогнать и заводы, чтоб затем не запустели». Сам же заводчик был изъят из юрисдикции местной администрации. Подчинялся он только Сибирскому приказу в Москве.
Зарождение уральской металлургии сопровождалось разрушением «мужицкой металлургии» и создавалась государственная и частновладельческая. Из весьма обширной переписки Геннина с Петром Великим и высшими чиновниками видно, что Геннин за такие провинности, как утайка открытых месторождений, плохое выполнение работ, нерадивость, порча заводского имущества, применял не только смертную казнь через повешение, но и такое мучительное наказание, как четвертование. Не лучше было положение рабочих и приписных крестьян на предприятиях Демидова и других заводчиков. Сохранилось большое число документов, которые рассказывают, как демидовские приказчики, а иногда и сам Никита Демидов, приезжали в деревню тайно, хватали крестьян, морили «их голодной смертью», пить и есть не давали, и били «их батожьем и плетьми насмерть». Имея свои тюрьмы, Демидов держал в них закованных в кандалы людей, многие из которых там и умирали.
Казенное строительство, политика привлечения частных капиталов, стремительный рост хозяйства Демидовых привели к тому, что правительство уже в первой четверти XVIII в. повело наступление на мелкие металлургические производства края --ручные доменки и медные печи. В начале века их было довольно много в Алапаевской, Арамильской и Камышловской слободах и на Западном Урале, где сложился даже своеобразный куст мелкого производства с центром в Кунгуре. Запретительная политика правительства в отношении мелкого производства была отражена в указе сибирского губернатора от 1717 г., который требовал никому руд не плавить под страхом смертной казни, а кузнецам дать подписку не делать меди и железа, а использовать продукцию заводов.
Однако для многих крестьян плавка железной и медной руды была важным источником существования и даже превратилась в профессию. Несмотря на запреты и страх смертной казни, они сделали это производство тайным в результате чего казна лишилась дополнительных доходов. Выход из создавшегося положения был найден, когда в соответствии с указом от 16 февраля 1723 г., повторив запрет на выплавку металла в «малых печках», горные власти разрешили населению свободно добывать руду и поставлять ее для казенных заводов. Кроме того, указывалось на необходимость предпринимателям собираться в компании и строить водяные заводы в удобном для этого месте. В результате на Урале появилось большое количество частных рудопромышленников, которые сыграли положительную роль в процветании казенных заводов.
Политика поощрения промышленной деятельности нашла выражение в знаменитой Берг-привилегии 1719 г., которая разрешала представителям всех сословий искать руды и заводить металлургические заводы. Она освобождала заводчиков и мастеровых от государственных налогов и рекрутчины, а их дома от постоя войск, провозглашала промышленную деятельность делом государственной важности. Она также гарантировала наследственную собственность на заводы и ограждала заводчиков от вмешательства в их дела местных властей. Берг-привилегия положила начало деятельности знаменитой Берг-коллегии -- центрального горного учреждения, имевшего в своем подчинении местные горные учреждения. Как верховный собственник полезных ископаемых государство облагало промышленников десятиной с выпускаемой продукции. Основные положения этого документа, который вводил «горные свободы», сохраняли свою силу до начала XK в.
Необходимо учитывать, что уральские заводы уже в первый период своего существования представляли собой развитые в технико-экономическом отношении мануфактуры. Это были крупные предприятия, требовавшие концентрации большого количества рабочих, средств труда, топлива, использования гидроресурсов и др. Они не только выплавляли металл, но и изготовляли из него изделия для армии и хозяйства: якоря и проволоку, ядра и пушки, боеприпасы и инструменты, посуду и многое другое.
Однако не сразу металлургическое производство на Урале стало технически передовым. Д. Кашинцев отмечал, что первые заводы не всегда были совершенны. И это понятно -- Петр I решал, прежде всего, стоявшие перед страной военные проблемы. Необходимо было срочно увеличить производство железа для военных нужд. Сравнение построенного нового Невьянского завода со старыми подмосковными привело его к следующим выводам. По техническому состоянию тот был не только не выше, но даже ниже крупных заводов центра и ничего не вносил нового в технику производства, а был плохой копией старых. По своим масштабам, даже в законченном виде, с двумя домнами, он мог приравниваться только к средним заводам центра. Качество сооружений при длительном сроке постройки (более двух лет) и при большом числе занятых рабочих (более 1500 в сезон) было низкое. Это обнаружилось уже в 1703 г., когда размыло плотину. Получившему в условное владение завод Демидову пришлось переделывать его заново и расширять, добавляя лишнее производство. Но даже демидовские улучшения, проведенные «по-хозяйски» с лучших тульских образцов, не скоро сделали завод передовым предприятием [10, с. 51].
Производство осуществлялось посредством целой системы больших технических сооружений. Только в основном производстве на заводах и рудниках использовались мастера 26 специальностей, а включая подмастерьев и обученных работников -- свыше 80. Это предполагало сложную кооперацию труда на уральских заводах. Поскольку в то время умели использовать только силу небольших рек, приходилось рядом с крупными доменными предприятиями строить целый куст мелких передельных заводов.
Сам производственный процесс был разделен на множество операций. Доменный завод имел несколько передельных производств, на которых выплавлялся чугун, изготовлялось железо и разнообразные изделия. Эти предприятия нуждались в древесном угле, транспортных средствах, горном камне, извести, кирпиче, смоле. Интересно отметить, что, будучи новой капиталистической формой организации производства, мануфактура еще имела ярко выраженные черты натурального хозяйства. Все, что нужно было для обеспечения производственного цикла, готовилось своими силами. Заводы имели свои рудники, каменоломни, лесные разработки, конные дворы, сенокосы, пристани, суда, пильные мельницы, различные мастерские. Располагались они на территории больших земельных владений и составляли сложные производственно-хозяйственные комплексы, получившие название горнозаводских округов. Таким образом, уральские горнопромышленники были одновременно и помещиками, и заводчиками.
Начали складываться горные округа Горнозаводские округа -- это хозяйственно-территориальные образования в металлургической промышленности России, включавшие заводы, рудники, прииски, леса, вспомогательные производства, а до 1861 г. как обязательный элемент и зависимую от заводов рабочую силу. Объединялись производственными связями и общей администрацией, которой принадлежала вся полнота власти в округах. Делились на казенные и частные. С 1782 г. они стали делиться на: владельческие (вотчинные) и посессионные. Располагались главным образом на Урале. в начале XVIII в. с появлением первых заводов на Урале. Одновременно в 1700 г. была осуществлена первая приписка рабочих к заводам. Берг-привилегия разрешала представителям всех сословий искать руду и заводить металлургические заводы, при этом прикреплять к ним по 250 кв. саженей земли. Гарантировалось право наследования собственности на заводы, ограждались от вмешательства местных властей в их дела. Заводчик и мастеровые освобождались от государственных налогов и рекрутчины, а дома от постоя войск.
Государство как верховный собственник полезных ископаемых облагало промышленников десятиной с выпускаемой продукции. В 1721 г. владельцам заводов из дворян было разрешено покупать к заводам деревни и закладывать их в банки без заводов.
Сочетание технически развитого металлургического производства с разнообразными вспомогательными операциями, требующими большого объема неквалифицированного труда -- характерная черта заводов Урала того времени. Это отразилось и на составе рабочих. В середине XVIII в. квалифицированные работники составляли менее трети общего числа мастеровых и работных людей. Сотни приписных крестьян заготовляли древесный уголь, перевозили руду, продукцию производства и различные материалы. Руководство технологическими процессами производства металла и его переработки осуществляли квалифицированные мастеровые. Только в начале XVIII в. на уральских заводах имелись приглашенные по контрактам иностранные мастера. Впоследствии все звенья производства были обеспечены отечественными кадрами. Это были мастера тульских, олонецких и подмосковных заводов, кузнецы из уральских крестьян. Основным источником комплектования кадров казенных заводов являлись уральские приписные деревни, а основным методом комплектования был рекрутский набор. Рекруты уже в середине XVIII в. составляли более 70 % персонала этих заводов [10, с. 9].
В первые десятилетия XVIII в. на казенные заводы Урала добровольно приходили для работы различные категории крестьянского населения европейской части России, в основном из Поморья и Поволжья. Этот источник рабочих кадров был основным и для частных заводов вплоть до середины столетия. На заводах использовался труд крепостных, ссыльных, солдат, рекрутов, разного рода беглых. Однако наибольший вклад в создание центра отечественной металлургии внесли уральские крестьяне. Именно они открывали рудные месторождения, отыскивали удобные места для строительства заводских плотин, строили заводы, добывали руду, жгли древесный уголь. Широкое применение принудительного труда, наличие в крае огромного числа сезонной рабочей силы создавало благоприятные условия для организации на Урале крупного металлургического центра.
Переход к мануфактуре объяснялся следующими факторами. Ремесленная металлургия, развитая до XVIII в., поскольку она не знала разделения труда, не допускала использования неквалифицированной рабочей силы. Здесь все было основано на искусстве мастера. Для того чтобы выплавить ремесленным способом три тонны чугуна в сутки, требовалось несколько сот мастеров. Это же количество металла при мануфактурной системе организации производства, считая по штатам Геннина, могли дать 32 квалифицированных рабочих. Мануфактурная система разделения труда позволила расчленить процесс производства на несколько обособленных фаз и укрепить предприятия, что, в свою очередь, дало возможность поднять производительность труда и улучшить технико-экономические показатели производства металла.