В 1893 г. британское правительство направило в столицу Афганистана для переговоров с Абдур-Рахманом специальную миссию, во главе которой был поставлен секретарь вице-короля Индии по иностранным делам Мортимер Дюранд. Перед посольством были выдвинуты важные задачи: урегулирование англо-афганских отношений, достижение договоренности по «памирскому вопросу» и разрешение искусственно создававшейся колонизаторами «проблемы» афганских пограничных племен, которые населяли земли в районе Сулеймановых гор. В ноябре 1893 г. Абдур-Рахман и Мортимер Дюранд подписали соглашение о «достижении взаимопонимания» по поводу индо-афганской границы. По его условиям, Афганистан должен был «отказаться от каких бы то ни было претензий на Сват.
Большой деятельностью эмира помимо поиска компромиссов в постоянном давлении британской и русской политики, было завоевание тех областей ранее независимых, но после соглашения с М.Дюрандом, которые попали под афганское управление. Одной из таких областей был Кафристан - эта высокогорная область на южных склонах Гиндукуша, разделенная на несколько долин реками Башгул, Печдара и Рамгул, текущими с севера на юг.
Большим участком напряжённости в русско-британском соперничестве на северо-западной границе Индии была ее северная точка границы, где лежали труднодоступный и малонаселенный географический регион-Памир и прилегающей к нему княжество Читрал. Этот регион оба государства начали исследовать еще с конца 70-х гг. XIX века (хотя в регионе наметилась, в том числе активность китайской стороны), но в политическом плане регион начал играть только после успешной экспедиции в 1891 г. русского отряда генерала Ионова, который закрепил за Россией этот регион.
Но тем неимение в регионе действовала очень большая английская агентура так во время похода М. Е. Ионов не раз встречал англичан, которые занимались разведкой местности и агитацией в пользу Англии. Так, например, в ходе первого похода им был встречен гвардейский капитан Френсис Янгхазбенд, который был выдворен за пределы русской сферы влияния. Еще один англичанин, лейтенант Девиссон, был арестован казаками отряда М. Е. Ионова и отправлен в Фергану .
Успехи в регионе Российской империи с большой опаской восприняли в англо-индийском правительстве, они боялись,что это станет « новыми воротами» в Индию ,но сложность с которой столкнулась экспедиция и информация английской разведки ,о том что на тех участках занятых русскими войсками не возможно создать крупное наступление. Но Читрал был бы более удобным стратегическим местом. Он имел стратегическую ценность, но не экономическую. Читрала располагался на севере от Гиндукуша, на западе граничил Бадахшаном и Кафиристаном, на юге и восток, агентствами Гилгит, Мастуи. Общая численность населения приблизительно 50,000. Город Читрал представляет собой группу деревень, формирует столицу государства.
Многие военные полагали, что это было более опасным и вероятным маршрутом подхода армии, поскольку эта область способна разместить крупный контингент войск после перехода через Памир.
Читрал который был с 1885 г был под английским протекторатом, в последствии был присоединен к Индии, а в 1891 г. англичане фактически аннексировали два соседних ханства; Кунджут (Хунза) и Нагар. Здесь ими были заложены укрепления, в которых находились сильные английские гарнизоны. Тем самым они укрепили единственный удобный регион, граничивший с Памиром.
В последующие годы после захвата Памира и аннексии Читрала шли переговоры по новой границе на Памире. 11 марта 1895 г. в Лондоне посол России Георг фон Стааль и министр иностранных дел Великобритании лорд Кимберли обменялись нотами по вопросу ограничения подвластных им территорий в Средней Азии. В историю дипломатии этот обмен нотами вошел как «Третье русско-английское соглашение по Средней Азии». Это соглашение завершено разграничение сфер влияния между Российской и Британской империями на Памире. Часть Памира отошла к Афганистану, часть - к Российской империи, а часть - к Бухарскому эмирату, подконтрольному России. Сферы влияния России и Великобритании разделил Ваханский коридор, отданный Афганистану. Что касается полосы Ваханский коридора, который был очень не удобен эмира Афганистана из-за слабой власти в этом регионе, он потребовал большой компенсации от индийского правительства для управления территорией. Эта проблема была только улажена в 1897 г..Но эти переговоры стали компромиссными и кроме позиции Афганистана, больших проблем на подписание его у английской и русской стороны не было. И стоит заметить этот участок границы остается неизменным со времени подписания соглашения.
Последним этапом в обороне Индии от «русской угрозы» стоял вице-король Индии Лорд Керзон. В это время Британская империя активизирует свои наступательные действия в приграничных районах Афганистана, объясняя их насущной необходимостью обороны Индии.
В этом новом витке политики на северо-западной границе Индии был Лорд Керзон. Он был сторонником «закрытых границ» Индии и описывал продвижение Российской империи в Центральной Азии: «Я считаю, что непреодолимая сила влечет Россию к Персидскому заливу, Кабулу и Константинополю. К югу от определенной линии в Азии ее будущее в большей степени зависит от наших, чем от ее собственных действий». Описывая успехи России в строительстве стратегически важной Закаспийской дороги, Дж. Керзон предложил начать строить железную дорогу из Индии в Афганистан, считая, что «железная дорога является менее всего агрессивным, самым дешевым и выгодным средством противодействия русской угрозе Индии». Главной темой всех трудов Дж. Керзона является мысль о необходимости обороны северо-западной границы колонии.
Дж. Керзон считал участок границыc Афганистаном важнейшим элементом укрепления обороны Индии. «Несмотря на то, что владения империи соприкасаются со многими тысячами миль пограничной линии, в глазах общественного мнения Англии приобретает исключительное значение лишь одна граница в Центральной Азии от Памира до Персидского залива. Здесь скрывается ахиллесова пята нашей империи, здесь она наиболее уязвима. Но и здесь же покоится опора старинной Англии, обретающей себе в Индии защиту как за железной стеной».
Окончательную точку в англо-русском противостоянии в регионе и активные политические действия в районе северо-западной границе Индии поставил 1907 год, когда было подписано русско-английское соглашение.
Таким образом, в годы правления Абдур-Рахмана обостряется русско-британское соперничество в Центральной Азии. Возобладала в это время в британских кругах концепция « наступательной политики», которую влияла на приграничное направление в регионе, особенно после успехов Российской империи в Средней Азии. Эти успехи подстегнули англо-индийское правительство расширять свое влияния в Центральной Азии и прежде всего в Афганистане и Памире. Англия начинает интенсивно направлять в Афганистан своих эмиссаров, ввязалась в конфликт на Памире, который вызвал напряженность между двумя империями. Однако, не желая доводить дело до открытого конфликта с Великобританией, Российская империя пыталась проводить осторожную политику, чтобы не дать никакого повода Британской империи для обвинения в чрезмерной агрессии Российской империи в регионе. стремлениях в Средней Азии. Но, несмотря на это, англо-русское соперничество начинает превращаться во все более значимый фактор международных отношений в Центральной Азии.
Стоит отметить эмира Абдур-Рахмана как «третью силу» в регионе.Благодаря его взвешенному курсу в отношениях с великими державами Афганистану удалось избежать больших внешнеполитических обострений. Хотя периодически обстановка как на англо-афганской, так и русско-афганской границах складывалась не в пользу афганского государства. Эмир, в основном, не отступал от англо-афганских договоренностей, превративших эту страну в закрытое государство, поддерживавшее отношения только с Британской империей.
В целом как замечал лорд Керзон, несмотря на переменчивый характер и наглость, он был последовательным другом Британской империи. А в кризисные ситуации он обращался к британскому совету и британскому оружию, которому он неизменно верил.
Однако дипломатическая игра эмира и его дальновидность в политике между двумя крупнейшими империями позволила все-таки с «малыми потерями» удержать государство.
.2 Англо-русская конвенция 1907 года
В начале XX века происходит переориентация внешнеполитического курса Российской и Британской империй в центрально-азиатском вопросе. После длительной военного и дипломатического соперничества в Центральной Азии, в которой противостояние империй не раз обострялось, и чуть не привела стороны на грань войны.
Начало XX века характеризуется стремлением Британской и Российской империй к сближению и разрешению основных противоречий в ЦентральнойАзии. Но на этом пути им пришлось преодолеть немало противоречий. Итогом многолетнего соперничества и поиска компромисса стало подписание англо-русской конвенции 31 августа 1907 г., в которой все-таки нашел решение «афганский вопрос», занимавший важное место в противостоянии империй.
Этому способствовало несколько факторов. Первым является изменения баланса в международной политике, так в начале XX века Британская и Российская империи признали необходимость изменения внешней политики своих стран. Великобритания осознала, что главным ее соперником на международной арене становиться Германия.
Так, по мнению А.Ф. Остальцевой, автором ряда работ об истории соперничества великих держав на Востоке. По ее утверждению, «англо-германские противоречия стали доминирующими как в силу изменения баланса сил на международной арене, так и в силу их собственной логики развития». В данных обстоятельствах стремление Великобритании к союзу с Российской империей представлялось совершенно закономерным и понятным: британское правительство мирилось с второстепенным противником ради борьбы с главным.
По договору Британская империя обязалась не нарушать "политический статус Афганистана", официально признала отсутствие у нее планов отторгнуть какую-либо часть афганской территории или вмешиваться во внутренние дела эмирата, но обусловила это обязательство соблюдением эмиром заключенных англо-афганских договоров. Что касается Российской империи, то она официально признала Афганистан вне сферы своего влияния и заявила, что ее отношения с этой страной будут строиться при посредничестве британского правительства. Это был главный и принципиальный пункт договора, из-за которого между странами неоднократно возникало недопонимание. Российская империя и прежде осознавала особый статус Афганистана, так как к началу XX в. у нее не было юридически оформленных отношений с этой страной, а ее граждане не допускались на его территорию, но не соглашалась признать именно британский контроль над его внешней политикой. Для Британской империи внешнеполитический контроль над Афганистаном воспринимался как фактор безопасности ее главной колонии- Индии. "Оставляя" теперь Афганистан в британской сфере влияния, Российская империя, по сути, "отдавали" то, что им никогда не принадлежало. Зато, своим участием в афганской проблеме в ходе подготовки соглашения Российская империя рассчитывала получить и гарантировать на долгое время мир и спокойствие на своей плохо защищенной среднеазиатской границе.
Соперничество держав в прежние годы придало "афганскому вопросу" излишне политизированный, геополитический характер, и он нередко оказывался связан с вопросами мировой политики. Подписывая соглашение в части, касающейся Афганистана, державы были намерены понизить значимость этого "вопроса", вернуть ему местный, локальный характер. Это зависело только от Российской империи, от ее официального признания Афганистана вне сферы своей политики, что должно было снять прежнюю геополитическую остроту проблемы.
В области торговых отношений с Афганистаном обе державы заявили о равенстве прав. Соглашение предусматривало, что если потребуется открытие в этой стране российских торговых представительств, то стороны "согласуют между собой вопрос о мерах, которые надо предпринять". Статья 3 установила, что российские должностные лица, находящиеся на службе в пограничных с Афганистаном областях или на самой границе, могут вступать в непосредственные контакты с афганцами по вопросам, "не имеющим политического характера". Англичане, в соответствии со сложившимися представлениями, не хотели позволить русским вмешиваться во внутреннюю жизнь зависимого от них эмирата, ограничив их участие торговыми и пограничными вопросами. Вместе с тем, в тот период не только русские, но и британские подданные были лишены возможности свободно посещать эмират. Статья 5 подчеркнула, что "договор вступит в силу с того момента, когда правительство Великобритании сообщит русскому правительству о согласии с ним эмира Афганистана".
Следует учитывать, что реальное состояние афганской проблемы в период подготовки соглашения не находилась в острой политической фазе, в то время как напряжение из-за Персии было заметным, сделав вопрос раздела сфер влияния держав здесь определяющим и это обстоятельство повлияло на быстрое решение афганского вопроса». Поэтому Британская империя смело поставила афганскую часть соглашения в зависимость от согласия правителя Афганистана, ибо были уверены, что правитель, живущий на их денежные пособия, не сможет выразить другое мнение, тогда как у них появится возможность лишний раз продемонстрировать миру и, в первую очередь, Российской империи свою ведущую роль в эмирате и степень его зависимости от них. В том же ключе было принято решение поставить афганского эмира перед свершившимся фактом, предварительно не информируя эмира о ходе двухсторонних переговоров. Британская империя не сомневались, что эмир согласится с подписанным соглашением.
Афганские власти, безусловно, знали о готовящемся соглашении из многочисленных статей в русской и европейской печати еще до его подписания и до того, как о нем был информирован эмир Хабибулла-хан вице-королем Индии, однако газеты не давали подробной и глубокой информации о ходе переговоров.
сентября 1907 г. англо-индийское правительство официально передало в Кабул содержание конвенции. На следующий день, 24 сентября, текст подписанного соглашения стал известен правительствам ведущих стран Европы, а в Петербурге был вручен послу Соединенных Штатов Америки, китайскому посланнику и японскому поверенному в делах. Наконец, 26 сентября последовало опубликование конвенции. Следует отметить, что англо-индийское правительство, первоначально весьма отрицательно относившееся к перспективам англо-русского сближения, оттягивало момент передачи текста соглашения афганскому эмиру. Так, конвенция, полученная вице-королем Индии лордом Дж. Минто из Лондона еще 6 сентября, была передана в Кабул только 23 сентября. При этом, несмотря на активные возражения министра иностранных дел Российской империи Извольского, министр иностранных дел Великобритании Э. Грей настоял на том, чтобы публичная публикация документа состоялась только после извещения эмира о соглашении.
Почти год эмир Афганистана не давал никаких официальных откликов на конвенцию держав, поставленную в афганской части в зависимость от согласия эмира. Хабибулла-хан, видимо, надеялся, что она станет случайным явлением и временным событием в истории противоборства держав и позволит ему, как и прежде, использовать их разногласия в интересах Афганистана.
В период затянувшегося ожидания признания эмиром соглашения также возникли дебаты о целесообразности подписания соглашения, касающегося трех стран, единым пакетом. То, что статьи соглашения по Персии, Афганистану и Тибету, были подписаны в один день, казалось, должно было уравнять значимость этих стран, поставить их на один уровень. Однако участники соглашения вынуждены были вскоре признать, что в таких представлениях и желаниях они обманывались: политика в Афганистане и вокруг Персии кардинально различались, а статьи по Афганистану имели совсем другой характер, чем персидская часть соглашения, где договаривающиеся стороны размежевывали "между собой права, уже приобретенные с добровольного согласия Персии". В "афганской части" договора ничего такого не было.