ФГБНУ «Дирекция НТП» Минобрнауки России
Центр научно-технической экспертизы ИПЭИ РАНХиГС при Президенте РФ
Проблемы достижения системности целевых показателей национального проекта «Наука»
А.Н. Петров, к.х.н., генеральный директор
Н.Г. Куракова, д. б.н., директор
Аннотация
В исследовательском фокусе выполненного анализа находились целевые показатели и мероприятия национального проекта «Наука» (НПН), совокупность которых, согласно гипотезе исследования, должна обладать системностью. Отсутствие такой системности создает риски недостижения национальной цели, сформулированной как «ускорение технологического развития Российской Федерации, увеличение количества организаций, осуществляющих технологические инновации, до 50 процентов от их общего числа». Приведены примеры отсутствия взаимосвязанности предложенных в паспорте целевых показателей, указывающие на наличие негармонизированных и разнонаправленных стратегических вертикалей НПН.
Ключевые слова: национальный проект «Наука», целевые показатели, приоритетные направления научно-технологического развития, научные центры мирового уровня, научно-образовательные центры.
Abstract
Petrov A.N., Kurakova N.G. Problems of achieving systematic targets of the national project «Science»
The research focus of the analysis was on targets and activities of the national project «Science», the totality of which, according to the research hypothesis, is devoid of systemic nature. The absence of sush a system creates risks of not achieving the national goal, formulated as «accelerating the technological development of the Russian Federation, increasing the number of organizations implementing technological innovations, to 50 percent of their total number». Examples of the lack of interconnectedness of the targets proposed in the passport, indicating the presence of non-harmonized and multidirectional strategic verticals of the national project «Science», are given.
Keywords: national project «Science», target indicators, priority directions of scientific and technological development, world-class research centers, scientific and educational centers.
Введение
Переход страны к новому качеству экономического роста и уровню конкурентоспособности в решающей степени зависят от прорывного научно-технологического развития, постоянной технологической модернизации, которая будет выгодна бизнесу и обеспечит рост национального благополучия [1, с. 6]. Особая роль в изменении траектории экономического развития страны отведена национальным проектам, прежде всего, национальному проекту «Наука» (далее - НПН), который должен обеспечивать ускорение технологического развития, способствовать созданию высокопроизводительного экспортно-ориентированного сектора [1, с. 14].
Согласно требованию Президента РФ, руководители государственных компаний и корпораций должны представить проработанные предложения по финансовому, технологическому, научному и кадровому вкладу в проекты прорыва, которые «создаются в конечном итоге для того, чтобы помочь этим компаниям развиваться и выходить на глобальные рынки» [2].
Поэтому для успешности реализации целей НПН представляется критически важным обеспечить системность выбранных целевых показателей нацпроекта, комплекса предложенных мероприятий и, что самое важное, моделей, по которым выбранные показатели и мероприятия будут способствовать достижению национальной цели, сформулированной как «ускорение технологического развития Российской Федерации, увеличение количества организаций, осуществляющих технологические инновации, до 50 процентов от их общего числа» [3].
В исследовательском фокусе предпринятого нами анализа находилась взаимоувязанность и сбалансированность целей, показателей и мероприятий НПН.
1. Модели реализации «научного и технологического прорыва» в НПН
1.1 Выбор приоритетных направлений для ускорения научно-технологического развития Российской Федерации
Для достижения национальной цели ключевое значение имеет перечень приоритетных направлений научно-технологического развития Российской Федерации, призванных обеспечить возможность эффективного ответа российского общества на большие вызовы, сформулированные в Стратегии научно-технологического развития России (СНТР РФ). Еще в 2015 г. Президент РФ отмечал необходимость пересмотра существующих подходов к выбору и реализации научно-технологических приоритетов и ставил задачу «определить понятие, содержание приоритета научно-технологического развития», подчеркивая, что «приоритетов не должно быть много, иначе обесценивается само понятие приоритета» [2].
В 2018 г. в Российской Федерации были сформированы Советы по приоритетным направлениям научно-технологического развития, призванные определить тематики комплексных научно-технологических программ, ориентированных на отражение внутренних и внешних угроз, стоящих перед страной [4]. В том же 2018 г. в связи с происходящими изменениями внешних условий, тенденции, макроэкономических, структурных и институциональных факторов научно-технологического развития страны был проведен комплекс мероприятий в целях актуализации Прогноза научно-технологического развития Российской Федерации на период до 2030 года (далее - Прогноз).
В частности, уточнены сценарные условия научно-технологического развития и параметры прогноза социально-экономического развития Российской Федерации на долгосрочный период. От федеральных органов исполнительной власти, корпорации «Роскосмос» и Российской академии наук были получены отраслевые прогнозы научно-технологического развития до 2030 года [5].
По сути, был предложен новый подход к выбору и реализации научно-технологических приоритетов: Советы по приоритетным направлениям, выполнив анализ вызовов и угроз, отраженных в СНТР РФ, используя Прогноз, выберут ограниченный перечень приоритетных направлений, по которым инициируют проекты полного инновационного цикла.
Проектный офис НПН предложил иной методологический подход к определению и отбору приоритетных направлений. Из предметных классификаторов библиометрических баз данных Web of Science и Scopus были отобраны 112 разделов, которые «касаются приоритетов», зафиксированных в СНТР РФ [6]. Использование подобных «методологических подходов» к выделению приоритетных направлений, по которым отечественным компаниям предстоит создавать глобально конкурентоспособную высокотехнологичную продукцию и добиваться ускорения технологического развития страны, представляется не обоснованным, а само число приоритетных направлений (112), чрезмерным.
Алгоритм выбора приоритетов представляется неприемлемым и для ответа на большие социально-экономические вызовы, выделенные СНТР РФ. Например, один из приоритетов СНТР РФ (20-в), сформулирован следующим образом: «переход к персонализированной медицине, высокотехнологичному здравоохранению и технологиям здоровьесбережения, в том числе за счет рационального применения лекарственных препаратов (прежде всего антибактериальных)». Такое верхнеуровневое определение приоритета не позволяет детализировать и приоритезировать те нозологии, на которые должны приходиться максимальные объемы медицинской помощи, с учетом структуры заболеваемости и смертности взрослого населения (по этому показателю РФ заняла в 2018 г. 121-е место в мире [7]). Очевидно, что детализированные формулировки приоритетов следовало запрашивать у Минздрава России. Например, конгресс США регулярно актуализирует приоритеты в области здравоохранения на основании докладов Министерства здравоохранения США и данных национальной медицинской статистики [8].
Согласно исследованию Клуба директоров по исследованиям и разработкам («1?&0 С1иЬ»), 77% крупных российских компаний никогда не покупали у вузов лицензии (патенты) и 84% - не приобретали созданные вузами компании [9]. Существующий между наукой и промышленностью институциональный разрыв планируется преодолеть с использованием модели научно-образовательных центров (НОЦ). Есть основания предполагать, что синергетический эффект объединения науки, образования и промышленности может быть достигнут только в контуре конкретных проектов, которые и определят состав участников НОЦ, направление их исследовательской деятельности в рамках конкретных индустрий и проекций на глобальные рынки. Однако запрос крупных компаний на те или иные технологии в паспорте НПН не выделен в качестве главного триггерного механизма для проектирования НОЦ. Использование модели «компании подберем под вузы» вместо «вузы подберем под запросы компаний» таит в себе риски повторить неоднозначные итоги реализации федерального закона от 2 августа 2009 г. № 217-ФЗ [10], направленного на создание кольца малых инновационных предприятий вокруг вузов, Постановления Правительства № 218 от 9 апреля 2010 г. [11], проекта Ассоциации предпринимательских университетов, созданной в 2011 г. для построения предпринимательской стратегии и взаимодействия с крупными российскими корпорациями [12]. Все перечисленные модели кооперации науки, образования и производства не привели к заметному ускорению технологического развития страны, поэтому администраторы НПН должны четко представлять, чем модель НОЦ «в условиях сжатия времени» будет принципиально отличаться от уже апробированных подходов.
Согласно паспорту НПН [13], в первый же год создания НОЦ финансирование его деятельности из внебюджетных источников почти в два раза должно превысить финансирование из федерального бюджета (в 2024 г. - в шесть раз) - одно лишь это обстоятельство указывает на ведущую роль компаний реального сектора экономики в проектировании и деятельности НОЦ. С использованием модели НОЦ должен поменяться сам формат региональных научно-образовательных пространств, подчиненный задачам технологического прорыва. Между тем, по состоянию на конец февраля 2019 г. большая часть регионов ожидает конкурсную документацию Минобрнауки России, которая, как ожидается, будет подготовлена к апрелю-маю 2019 г., и, видимо, станет для потенциальных участников НОЦ единственным источником информации о принципах реализации научно-производственной кооперации. Если для прогнозирования результативности НОЦ использовать метод исторических аналогий, суть которого заключается в выборе объекта-аналога для объекта прогнозирования, который в своем развитии опережает объект прогнозирования, то в качестве последнего можно использовать, например, компанию .ЬЬпбоп&^Ьпбоп, выбравшую в качестве стратегии своего технологического развития технологии репрограммирования соматических клеток человека. Представить ситуацию, в которой .1оЬпбоп<^оЬпбоп будет несколько месяцев ожидать конкурсную документацию Министерства образования США, чтобы определиться с перечнем университетов для научно-образовательной кооперации, невозможно.
Ключевым инструментом «научного прорыва», по замыслу разработчиков паспорта, станут научные центры мирового уровня (НЦМУ). Однако логика ускорения технологического развития страны с использованием этого инструмента также не прочитывается. Возможные подходы к созданию НЦМУ были обсуждены на панельной дискуссии VI Международном форуме технологического развития «Технопром» (27-30 августа 2018 г.). По мнению президента РАН академика А.М. Сергеева, НЦМУ следует учреждать на базе ведущего научного центра страны, сильной научной школы, где уже осуществляются разработки мирового уровня, для сохранения и достижения лидерских позиций в мире. Такие НЦМУ должны обеспечиваться ресурсами для привлечения авторитетных ученых из-за рубежа, а научная программа НЦМУ должна формироваться и управляться международным наблюдательным советом [14].
Академик А.Р. Хохлов дает следующее определение НЦМУ: «это некий центр, в который приглашаются несколько ведущих ученых со всего мира (может, наших, может, не наших), им дается очень хорошее финансирование, и они развивают прорывное направление в определенной области науки. Причем через этот центр проходит множество молодых ученых, которые там обучаются, а потом переходят работать в российские организации. Либо это могут быть просто люди, которые имеют совместные работы с учеными из центра мирового уровня. НЦМУ - это обособленное подразделение внутри имеющейся организации, то есть ведущая организация, помимо своей основной деятельности, создает еще обособленное подразделение, которое является центром мирового уровня. Это подразделение начинает развиваться по особым законам под руководством нескольких ведущих ученых, которых пригласили» [6].
Используя предложенное руководителями РАН понимание модели НЦМУ, представляется важным напомнить, что в 2010-2020 гг. на средства мегагрантов (28,7 млрд. руб. государственного бюджета и 7,6 млрд. руб. внебюджетного финансирования) в РФ уже созданы 160 научных лабораторий мирового уровня для того, «чтобы российские вузы и научные центры стали местом притяжения для исследователей со всего мира, точками роста современной российской науки - и университетской, и академической. Некоторые по своему оборудованию, по научно-образовательному потенциалу не уступают лучшим лабораториям в мире» [15].
Именно из числа этих 160 лабораторий, ведущих исследования мирового уровня, с уже сложившимися международными коллективами, с нашей точки зрения, логично было бы выбирать 15 НЦМУ. Проектным офисом НПН до сих пор не предложено пояснений, на основании каких критериев и конкурсных процедур планируется присваивать статус НЦМУ. Остается неясным, идет ли речь о подразделениях внутри уже существующего юридического лица или о совокупности подразделений совокупности юридических лиц, объединенных общей поисковой задачей; будут ли НЦМУ создаваться под конкретную индустрию или отрасль или планируется их межотраслевая и междисциплинарная ориентация на основе сквозных технологий.
2. Система целевых показателей НПН как инструмент мониторинга достижения национальной цели
Поскольку спроектированные разработчиками паспорта НПН модели «научного прорыва» (НЦМУ) и «технологического прорыва» (НОЦ) до сегодняшнего дня остаются не до конца проработанными проектным офисом НПН, мы предприняли попытку оценить возможность мониторинга достижения национальной цели «ускорение технологического развития Российской Федерации, увеличение количества организаций, осуществляющих технологические инновации, до 50 процентов от их общего числа» с использованием системы семи целевых показателей НПН, предложенных разработчиками паспорта НПН.
2.1 Место Российской Федерации по удельному весу в общем числе статей в областях, определяемых приоритетами научно-технологического развития в изданиях, индексируемых в международных базах данных
Базовое значение показателя (на 31.12.2017 г.) определено как 11-ое место в мире, однако в отсутствии методики расчета нет оснований считать это значение обоснованным. Во-первых, формулировка целевого показателя НПН предполагает учет статей, а не публикаций, к которым наряду со статьями относятся обзоры, доклады, тезисы докладов и пр. Во-вторых, формулировка целевого показателя предполагает учет статей в областях, определяемых приоритетами научно-технологического развития, а не общего числа публикаций, имеющих аффилиацию с Российской Федерацией. Например, согласно данным Центра научно-технической экспертизы РАНХиГС, Россия занимает 30-ое место в мире по удельному весу в общем числе публикаций по клинической медицине, но 36-ое место в мире по удельному весу в общем числе статей по клинической медицине в изданиях, индексируемых в Web of Science СС [16]. Поэтому в текущей редакции данный целевой показатель не может быть использован без уточнения формулировок приоритетных направлений и типов учитываемых публикаций.