3
Проблемы использования показателя ВВП как индикатора социально-экономического развития общества
Молоканов В.М.
Аннотация:
В статье рассматривается проблема адекватности использования показателя ВВП в оценке социально-экономического развития государств. Критические замечания по заявленной проблеме сгруппированы по четырем направлениям, охватывающим весь спектр социально-политической мысли. Сторонники рыночной саморегулирующейся экономики заостряют внимание на непропорциональность представления в показателе ВВП фаз производства и потребления. Консерваторы акцентируют внимание на неоднозначной связи динамики ВВП и динамики показателей удовлетворенности жизнью, возникающей при трансформации общественных институтов. Лево-либеральные исследователи заостряют внимание, прежде всего, на неспособность стандартных макроэкономических показателей учесть пагубность воздействия экономического развития на экологию. Отдельно выделена позиция сторонников «нового патернализма», сложившейся в рамках поведенческой экономики. Показатель ВВП в принципе не может характеризовать социально-экономическое развитие общества, так как суммирует результаты неоптимальных, иррациональных решений экономических агентов. В статье обоснована необходимость использования альтернативных показателей для оценки развития экономики России. Оценка по индексу счастья позволит решить такие острые проблемы российской экономики как неравномерность экономического развития регионов страны, высокий уровень расслоения в российском социуме, наращивание темпов инвестиций в основные средства, решение экологических проблем, возникающих в связи с ускоренным экономическим развитием. Кроме того, отмечены уязвимые места применения оценки социально-экономического развития по индексу счастья: возможность манипулирования методикой оценки; возможность неконструктивного использования индекса счастья для обоснования консервации институтов общества. В конце статьи отражены специфика внедрения индекса счастья в оценке эффективности государственного управления для экономики России.
Ключевые слова: индекс счастья, поведенческая экономика, валовый внутренний продукт (ВВП), показатель валового национального выпуска, индекс подлинного прогресса, парадокс Истэрлина
валовой продукт производство потребление
Введение
Показатель ВВП в абсолютном и в подушевом значении парадоксальным образом стремится к росту даже тогда, когда благосостояние, самочувствие человека ухудшается. Рост преступности, природные и технологические катастрофы, социальные язвы общества (разводы, бездомные, наркомания, алкоголизм, брошенные дети) приводят к росту расходов общества на борьбу с ними. Эти расходы методологически включаются в расчет ВВП страны. Тогда как негативные последствия, связанные с этими социальными и природными явлениями, носят оценочный, вероятный характер и потому игнорируются при расчете основных макроэкономических показателей.
Кроме того, игнорируется или недооценивается домашний и волонтерский труд, который играет все более значимую роль в современном обществе. В домашней экономике производятся блага, предназначенные для собственного потребления внутри одной семьи. Соответственно, данные блага не имеют денежной оценки и не могут быть напрямую количественно оценены в ВВП. При анализе домашнего труда тесно связана проблема оценки значимости, а значит и стоимости досуга. В условиях наращивания темпов научно-технического прогресса, автоматизации и роботизации производства все больше рабочей силы, прежде всего, низкой квалификации будет выдавлено за рамки экономики, описываемой показателем ВВП. Следует признать актуальность проблемы включения волонтёрского труда в оценку социально-экономического развития страны. В западном обществе есть примеры практики организации целых секторов экономики на волонтёрских принципах - социальное обслуживание, спасательные службы, пожарная охрана в сельской местности и т.п.
Таким образом, существующая система национальных счетов, как общепризнаваемый стандарт оценки динамики экономического развития, подвергается все более острой критике, причем по всему спектру политического мировоззрения. Если сторонники свободного рынка акцентируют внимание на гипертрофированной роли потребительских расходов при расчете ВВП, то представители консервативных кругов заостряют внимание на пагубность институционально-культурной деформации общества, вызываемой экономическим ростом, а сторонники левых политических течений во главу угла ставят рост экологических проблем, сопряжённых с быстрым экономическим, промышленным развитием стран. Отдельно следует упомянуть бурное развитие теории поведенческой экономики и связанный с этим кардинальный пересмотр методологии практики государственного регулирования. Доктрина «либертарианского патернализма» Р. Талера обосновывает бесперспективность государственной политики, сориентированной на рост ВВП, так как данный показатель зачастую описывает ложные предпочтения людей. Для того чтобы понять насущность реформирования оценки социально-экономического развития государств, необходимо рассмотреть заявленные направления критического анализа.
Современная критика ВВП как показателя, раскрывающего благополучие той или иной страны, оформилась в новое направление экономической теории - экономика счастья. Концептуально данное течение экономической мысли переориентирует фокус социально-экономических исследований с материального благополучия всего общества, анализируемого в экономике благосостояния (Пигу А., Самуэльсон П., Хикс Дж.), на психологические ощущения индивида в мире хозяйственных отношений. Отсюда широкое применение категории субъективного благополучия как противовес объективному благополучию в теории экономики благосостояния. Акцент на методологический индивидуализм в теории потребления требует разработки шкалы психологического комфорта индивида, где удовлетворенность жизнью выступает некой функцией, зависимой от множества переменных (состав этих переменных и составляет предмет исследования в экономике счастья), а ее максимум - высшее наслаждение или просто счастье.
Направления критики показателя ВВП в оценке уровня социально-экономического развития общества.
1. Консервативный подход.
Со стороны консерваторов критика оценки развития через расчет ВВП сводится к тезису, что трансформация институтов общества в ходе экономического развития тоже имеет цену. Изначально научный спор о влиянии уровня доходов на степень удовлетворенности жизнью связан с, так называемым, парадоксом Истэрлина. В 1974 г. Ричард Истэрлин известнейший американский демограф и экономист на основании своих исследований пришел к выводу, что рост абсолютного дохода не приводит в долгосрочном периоде к росту удовлетворённости жизнью. По своей сути это макроэкономическая иллюстрация известной закономерности из курса микроэкономики, когда эффект дохода начинает превалировать над эффектом замещения на рынке труда и дополнительный рост заработной платы не стимулирует больше увеличение предложения индивидуального труда. Моральные стимулы начинают доминировать над материальными.
Данный парадокс имеет ряд исходных предпосылок. Во-первых, данная закономерность начинает действовать не сразу, а только после определённого уровня насыщения, когда все основные потребности человека полностью удовлетворены. До уровня насыщения рост доходов увеличивает степень удовлетворенности. Из этого следует, что парадокс справедлив исключительно для экономически развитых стран. Во-вторых, закономерность работает в длительных периодах. Отсюда вывод, что циклическое развитие экономики, чередование бумов и кризисов нивелирует воздействие роста доходов на удовлетворенность жизнью. В-третьих, на уровень удовлетворенности жизнью влияет относительный рост дохода, т.е. рост дохода одного домохозяйства относительно других. Следовательно, падение дохода относительно более успешных членов общества аутсайдерами воспринимается удручающе. И очевидно статистически аутсайдеры доминируют в любом обществе. Данная предпосылка оказалась фундаментальной для современной теории экономики счастья. Противодействие расслоению общества сегодня воспринимается как аксиома в достижении всеобщего благополучия.
Более глубокого изучения требует заявленная первая предпосылка. Еще в 1972 г. король одной из самых слаборазвитых стран мира - Бутана - провозгласил отказ от измерения благосостояния своего народа через динамику показателя ВВП. Был разработан показатель Валового национального счастья, призванный в общем обеспечить экономической развитие без кардинального слома существующих общественных институтов. Расчет данного показателя осуществляется по 72 критериям, самые экзотические из которых - частота молитв и медитаций, уровень эгоизма, зависти, ревности. Показатели пересматриваются каждые 2 года путем всеобщего опроса [1, с.141]. Отсутствие влияния дохода на уровень счастья в развивающихся стран хорошо иллюстрируют исследования Ангуса Дитона. Большие домашние хозяйства, характерные для традиционных обществ, генерируют особый тип специфических общественных благ [2, с.77], создаваемых и потребляемых внутри семьи: приготовление пищи, починка одежды, ремонт бытовой техники, автомобилей, перевозка пассажиров и грузов и т.п. Все эти блага не получают денежной оценки и потому не учитываются в стандартных макроэкономических показателях. Но безусловно увеличивают благосостояние людей в традиционных обществах. Семьи в таких странах не так бедны, как кажутся.
Показательны исследования Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) и С. Гуриева посвященные степени удовлетворенности жизнью в странах переходной экономики. Удовлетворённость жизнью в странах переходной экономики (в том числе и Россия) всегда ниже уровня, соответствующему среднему значению удовлетворенности, приходящемуся на процент роста ВВП [3, с.101]. Касательно России С. Гуриев отмечает, что начавшийся экономический рост в конце 90-х годов не повлиял на уровень удовлетворенности жизнью российских граждан. Он выделил три причины этому.
1) Макроэкономическая нестабильность и в целом большая динамичность жизни.
В принципе еще Истэрлин отмечал, что нестабильность экономического развития, характерное для рыночной экономики, является важнейшей предпосылкой отсутствия связи между ростом доходов и уровнем удовлетворенности жизнью. Для экономики России это также подтверждается тем, что эффект адаптации, приспособления к изменению реальных доходов населения нивелирует воздействие падения или роста доходов на уровень удовлетворенности жизнью россиян [4, с.59].
2) Падение качества/рост цен на некогда бесплатные общественные блага - образование и здравоохранение.
3) Возрастную специфику постреформенной России: пожилые люди, состоявшиеся в СССР, не могут адаптироваться в рыночной экономике России. Если рассматривать удовлетворенность жизнью через призму возрастной структуры общества, то в целом в мире ее характеризует U- образная кривая: молодые и старики более довольны жизнью чем среднее поколение. В России возрастная структура общества относительно удовлетворенности жизнью характеризуется L- образной кривой: молодые в целом удовлетворены открывшимися возможностями рыночных преобразований, а более старшие поколения - в целом нет, не смотря на экономический рост. Следует отметить, что вторая и третья причины тесно переплетены. Очевидным становится вывод, что зависимость между уровнем дохода и удовлетворенностью жизнью отсутствует и в странах, не достигших уровня насыщения по Истэрлину.
Современная действительность полна неудачных примеров ускоренной модернизации (в исламском мире, Латинской Америке, Африке, но и в России, которая застряла, по мнению А. Аузана, между традиционным и модерновым обществами), хотя хватает примеров успешной модернизации (прежде всего, Юго-Восточная Азия). Главным достижением современной экономической науки состоит в констатации факта, что ценности влияют на поведение людей, в том числе, и в экономической жизни. Если классифицировать ценности по Рональду Инглхарту на традиционные и секулярно-рациональные, которые раскрывают стратегии соответственно выживания и самовыражения. Общества опираются на традиционные ценности (религиозное мировоззрение, ориентация на семью, почтение к власти, абсолютные, не требующие корректировки стандарты, социальный конформизм, выражающейся в полной удовлетворенности своего места в обществе, групповая закрытость) в ситуациях экономического выживания (отсутствие экономического роста), тогда как секулярно-рациональные ценности (рационализм в мышлении, стремление к успеху и лидерству, секуляризация общества, групповая открытость) господствуют в обществах, достигших экономического благополучия (где значимость экономического роста тоже нивелируется, но уже в силу привыкания к нему, а не в следствии его отсутствия). Силы традиционного общества направлены на самовоспроизведение, копирование существующих институтов, тогда как современное общество открыто для институциональных изменений.
Эрнандо де Сото раскрыл почему стратегия выживания остается господствующей даже в стране предпринявший значимый рывок в экономическом развитии. «Колпаки Броделя» [5, с.54] описывают ситуацию, когда в стране формируется несколько изолированных центров западной модернизации (в России это ярко выражено в г. Москве), тогда как вся остальная территория живет по традиционным правилам. Под «колпаком Борделя» концентрируется экономический рост, который стимулирует пересмотр ценностей людей, тогда как за его пределами экономический рост отсутствует, а потому традиционные ценности выживания только концентрируются. Опять же неравенство становится тормозом экономического развития.