В связи с этим можно сделать вывод, что только существенный скачкообразный рост доходов позволяет трансформировать общество из традиционного в современное. Экономический рост «Юго-Восточных тигров» тому яркий пример. Причем этот скачкообразный рост возможен только в центрах модернизации, а не размазывается равномерно по всей территории страны, стремящейся к развитию. При небольших темпах экономического роста подъем благосостояния отмечает незначительная часть населения, сконцентрированная в центрах модернизации. Подавляющая часть остального населения экономически живет либо также, либо даже хуже, причем болезненно воспринимает культурное давление центров модернизации на свое мировоззрение, определяемое стратегией выживания. Отличительной чертой ускоренной модернизации является также ярко выраженный авторитарный способ модернизации и вестернизации. Это всегда волевой акт руководителя государства, заявившего необходимость такой трансформации и жестко реализующий свою программу реформ по слому старых общественных институтов.
2. Лево-либеральный подход.
Критический анализ левой экономической мысли сконцентрирован вокруг требования гуманизации экономического роста. Эти требования раскрываются через призму признания значимости окружающей среды, социального благополучия в обществе и особенностей человеческого поведения в обосновании экономического развития человечества. Требование экологически устойчивого развития стало краеугольным камнем современной теории экономического роста. Концепция «нерентабельного роста» Германа Дейли описывает ситуацию экономического роста, которая не приводит к росту благосостояния общества. Такой рост возникает за счет ресурсов, стоимость которых выше, чем стоимость прироста производства экономических благ. В экономической теории подобная ситуация описывается с помощью моделей с отрицательными экстерналиями, когда часть издержек производители могут перекладывать на общество, а не включать в цену своего продукта. Таким образом резко возрастают так называемые социальные издержки, выражаемые в падении благополучия людей из-за роста экологических загрязнений. К таким издержкам можно отнести расходы на восстановление исходного уровня среды обитания человека (утилизация отходов, очистка воды, воздуха), а также расходы, возникающие как последствие загрязнения окружающей среды (затраты на медицинское обслуживание, направленное на восстановление прежнего уровня трудоспособности и затраты, на восстановление прежней стоимости собственности).
В 2018 г Уильям Нордхаус получил Нобелевскую премия за исследования влияния климата на экономический рост. Нордхаус является автором пионерных работ по коррекции ВВП с учетом не включаемых в него экологических и социальных факторов. В современной экономической науке в качестве альтернативного показателя, более комплексно оценивающего экономическое развитие, используют индикатор подлинного прогресса (genuine progress indicator, GPI). ИПП корректирует показатель ВВП в следующих моментах:
1. Если в ВВП расходы, связанные с ликвидации последствий экологических катастроф, суммируются, то в ИПП эти расходы вычитаются.
2. В ВВП игнорируется фактор истощения невозобновляемых природных ресурсов, а в ИПП данный фактор позиционируется как издержки.
3. В ИПП включаются социальные издержки, которые игнорируются в ВВП (более того в ВВП борьба с социальными язвами общества ведет к росту ВВП): цена преступности, цена разводов, цена безработицы, цена волонтерского труда, цена ДТП и т.п.
Все выше перечисленные аргументы против использования показателя ВВП как единственного индикатора социально-экономического развития стран следует признать весомыми. Стоит отметить нарастающий вал научных публикаций по экономике счастья. Это нашло свое отражение и на международном политическом уровне. В 2011 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о рекомендации использования индикаторов счастья в оценке эффективности национальной политики государств. В 2012 году резолюцией ООН был установлен Международный день счастья (20 марта), а также структурами ООН стал публиковаться ежегодный Всемирный доклад о счастье (World Happiness Report). В качестве интегрального показателя счастья, измеряемого по десятибалльной шкале, в этом докладе используется шестифакторная модель: подушевой ВВП, уровень социальной поддержки, продолжительность жизни, свобода граждан самостоятельно принимать жизненно важные решения, щедрость и отношение к коррупции.
Необходимо отметить и еще один популярный индекс счастья, который рассчитывает английский Фонд новой экономики - международный индекс счастья (Happy Planet Index), который очень ярко, гротескно иллюстрирует главную проблему подсчетов уровня счастья в разных странах. Методология расчета данного показателя строится по четырем факторам:
1) Благополучие, рассчитываемое социологическим способом по данным института Гэллопа (Gallup).
2) Ожидаемая продолжительность жизни. Оценивается по данным программы развития ООН (UNDP).
3) Неравенство результатов. Выполняет роль корректора - на коэффициент неравенства в благополучии и продолжительности жизни внутри одной страны.
4) Экологический след. Выражает среднее количество глобальных гектаров земли на одного человека, необходимых для устойчивого поддержания уровня потребления.
Первые три фактора перемножаются, а затем делятся на последний. В результате получается показатель, показывающий сколько благополучия приходится на один гектар земли, пригодной для устойчивого поддержания потребления. Экологический фактор в данной методике доминирует.
Результаты применения такой методики оказались практически диаметрально противоположные методике ООН. Экономически развитые страны в методике ООН [6] оказываются в начале списка по критерию счастья, тогда как в методике международного индекса счастья [7] - в конце. Соответственно, следует констатировать, что методологический плюрализм при расчете уровня счастья является, наверное, главным недостатком по сравнению со стандартизированной, признаваемой во всех странах мира методике расчета ВВП, которая к тому же имеет отработанный механизм сбора данных.
В последние годы бурно развивается новая исследовательская парадигма внутри экономической теории, ядром которой являются психологические и экспериментальные методы исследования поведения людей. Выводы теоретиков этого подхода представляются важными в переосмыслении самой необходимости расчета показателя ВВП. Когда люди учитывают влияние какого-либо отдельного фактора на их благосостояние они склонны преувеличивать его значимость. Канеман Д. таким образом определил иллюзию (эффект) фокусировки. Уверенность обывателя в том, что рост дохода существенным образом влияет на удовлетворенность жизнью не подтверждается в ходе экспериментов, описанными в работах этого ученого.
Поведенческий эксперимент, состоящий из двух этапов, наглядно демонстрирует суть иллюзии фокусировки. На первом этапе студентам задавали два вопроса в следующей последовательности:
1. Насколько счастливо в целом ты живешь?
2. Сколько свиданий у тебя было в прошлом году?
В результате обработки анкет студентов, принимающих участие в эксперименте, был сделан вывод об отсутствии связи между ответами на данные вопросы (коэффициент корреляции составил - 0,012) [8, с.1908].
На втором этапе последовательность вопросов была изменена на противоположную. Результат оказался ошеломляющим. Коэффициент корреляции возрос до 0,66. Фокусирование внимания на количестве свиданий стал очень значимым фактором, определяющим самоощущения студентов относительно своего счастья. Таким образом, люди преувеличивают вклад уровня доходя в обеспечении их счастья, когда исследователи акцентируют внимание на факторе дохода и игнорируют все остальное множество переменных, которые составляют такое многомерное понятие как счастье.
Канеман предложил метод реконструкции дня (DRM) для оценки уровня удовлетворенности в течении рабочего дня человека. В соответствии с этим методом участники эксперимента описывают затраты времени на разные виды деятельности в течении рабочего дня. Затем оценивают свой уровень удовлетворенности, который они испытывали от каждого вида деятельности. По результатам применения этого метода был сделан следующий вывод. Люди, зарабатывающие больше, больше тратят времени на производительную деятельность, генерирующую доход, и, соответственно, у них остается меньше времени на непроизводительную деятельность (досуг, общение с семьей, путешествия). В результате люди, зарабатывающие выше определённого предела (свыше 90 000 долл. в год) счастливы той же мере что и люди со средним доходом (50000-89999 долл. В год). Причем эта логика работает и в нише населения с низкими доходами (менее 20000 долл. в год). Неимущие слои населения имеют больше времени заниматься тем что реально приносит радость и их уровень счастья примерно такой же, как и у среднего класса и богатых слоев населения. Математическая обработка данных по методу DRM позволил сделать вывод об отсутствии связи между личным доходом и ощущением счастья в течение рабочего дня (Корреляция между личным доходом и средним показателем счастья в течение дня была ничтожной 0,01) [8, с.1908].
Разорвав связь между уровнем счастья и зарабатываемым доходом, Канеман и его последователи путем проведения множества экспериментов доказывают иррациональность потребительского выбора. Дефекты воли и когнитивные ошибки не позволяют в принципе человеку делать оптимальный выбор. Таким образом, показатель ВВП мало того, что не характеризует самочувствие людей, но и всегда описывает ошибочные решения, которые зачастую принимают экономические агенты. Тем самым подсчет ВВП лишен всякого смыла, так как ничего не говорит об оптимальности решения главной проблемы экономики - достижения насущных целей ограниченными ресурсами. Соответственно при реализации политики «нового патернализма», призванной помочь людям делать рациональный выбор, показатель ВВП должен быть заменен показателем, комплексно учитывающим субъективное благополучие человека.
3. Либертарианский подход.
Показатель ВВП определяется как сумма стоимостей конечных экономических благ, произведенных на территории страны за год. Термин «конечный» используется в том смысле, что учету подлежат только те товары и услуги, которые готовы для немеленого использования потребителями. Исходя из этого экономисты, защищающие свободный рынок от пагубного воздействия государственного регулирования, справедливо указывают на преувеличенную роль потребительских расходов в расчете ВВП. Существующая практика подсчета макроэкономических показателей стала заложником теоретических конструкций Дж. М. Кейнса. Смысл кейнсианства в данном аспекте легко иллюстрируется, предпринятый основателем данного учения, переосмыслением закона рынков Ж.-Б. Сэя. Данный постулат Сэя гарантировал производителю соответствующий ему спрос. В кейнсианстве сбережения и инвестиции не тождественны друг другу в силу разной природы этих явлений. Но тогда, если природа потребления (а значит сбережения) и производства (а значит инвестирования) зависит от разных факторов, то необходимый компромисс на рынке спроса и предложения невозможен. Капитализм, таким образом, обречен на перманентный экономический кризис. Цели потребителей не тождественны целям производителей. Государственные расходы становятся тем самым балластом, который уравновешивает потребление и производство. Очевидно, что отправной точкой в данной схеме взаимодействия рыночных сил выступают цели потребителей, тогда как цели производителей становятся второстепенными, подчиненными. В показателе ВВП главенствуют потребительские расходы. Так доля потребления домашних хозяйств за 2017 г. в США составила 68,4 % , в России - 52,4 % [9]. Государственные расходы - 17,3 % и 18 % соответственно. Тогда как инвестиционные расходы 17,3 % и 23,9 % соответственно [9]. В валовые инвестиционные расходы включаются только готовые здания, станки, оборудование за отчетный период и игнорируются производственные расходы на инвестиционные блага, которые находятся на более дальних стадиях производства относительно стадии потребления. Хотя всем очевиден долгосрочный характер инвестиций. Таким образом, в показателе ВВП игнорируется экономика промежуточных благ.
Это важная черта неспособности ВВП оценивать глубину инвестиционных расходов может существенно дезинформировать национальные правительства, принимающие решения в области экономической политики. Ведь отказ от текущего потребления (снижает ВВП) в теории капитала означает рост инвестиций (увеличивает ВВП) и соответственно рост будущего потребления. Однако в силу непропорциональности представления фаз потребления и производства в расчете ВВП этот обычный инвестиционный процесс может выразиться в отрицательной динамике ВВП.
Для того, чтобы преодолеть обозначенную выше проблему Марк Скоузен предложил использовать показатель валового национального выпуска (gross output, GO). Данный показатель учитывает все блага произведенные в экономике за отчетный период, включая промежуточные. В результате расчёта такого показателя он оказался в два раза выше чем ВВП для экономики США, причем доля потребительских расходов в ВВП снизилась до 34 % [10, с.230].
Выводы
Существует огромное число индексов подсчета уровня счастья, разрабатываемых правительственными, социологическими, информационными и научными организациями как на национальном, так и международном уровнях.
Все многообразие методов измерении уровня счастья можно разделить на три подхода [11]. Первый подход условно обозначают как «приборная панель». Суть данного подхода составляет принцип отказа от взаимной увязки некоторого набора показателей, характеризующих удовлетворенность жизнью. Исследователь отбирает показатели, а затем их мониторит, не сводя их в единый обобщающий коэффициент (индекс). Примерами реализации такого подходя являются: Показатели австралийского прогресса (ABS' Measures of Australia's Progress), включающие более 50 объективных и субъективных показателей (Australian Bureau of Statistics, 2013) и оценка качества жизни в новозеландских городах (68 показателей) (Quality of Life in Twelve of New Zealand's Cities, 2007). Второй подход является самым распространённым и реализуется путем построения единого индекса благополучия, получаемого из набора показателей, включаемого в индекс с определёнными весами. Выделяют три разновидности таких индексов в рамках рассматриваемого подхода. Индексы, корректирующие основной макроэкономический показатель ВВП. Примером такого индекса является рассмотренный выше индикатор подлинного прогресса (GPI) и Австралийский индекс благополучия HALE (Herald/Age Lateral Economics Index of Wellbeing). Индексы субъективного благополучия, которые формируются по результатам социологических поросов. Ярким примером такого рода индекса является индекс благополучия Галлопа (Gallup-Healthways Well-Being Index). И композитные индексы, которые сочетают как объективные, так и субъективные показатели. Самый известный индекс такого рода - это индекс человеческого развития (Human Development Index). В качестве третьего подхода выделяют композитные индексы, где веса расставляет не методолог, а сам пользователь, руководствуясь своими собственными субъективными предпочтениями. Лучшая реализация такого подхода представлена на сайте ОЭСР при расчете «твоего индекса лучшей жизни» (Your OECD Better Life Index).