В отношении структуры газетной статьи, выделяется графически-разделительная функция заголовка (И.П. Зырянова [10, с.11], Е.Е. Царёва [30, с.399]), которую также можно отнести к одной из основных и наиболее очевидных.
Следующей по значимости выступает информативная функция, нацеленная на передачу определённых сведений реципиенту (М.А. Орёл [18, с.9] и И.П. Зырянова [10, с.11]). Данная функция тесно связана с главной функцией наименования текста, поэтому некоторые исследователи, например, Е.Е. Царёва, объединяют их в единую номинативно-информативную функцию [30, с.399].
Доминирующая роль отводится рекламной функции у таких исследователей, как М.А. Орёл [18, с.9] и И.П. Зырянова [10, с.11]. Е.Е. Царёва, в свою очередь, определяет данную функцию как рекламно-экспрессивную [30, с.399]. Назначение данной функции - привлечь внимание, заинтересовать или заинтриговать читателя, что проявляется в «высокой частности выразительных средств языка» М.А. Орёл [18, с.9].
Дополнительные функции можно найти в классификации, предложенной И.П. Зыряновой: воздействующая (нацеленная на убеждение читателя в чём-либо, насаждение авторского мнения), интегративная (заголовок как посредник между автором и читателем), мнемоническая (передача основного содержания статьи в яркой, запоминающейся форме) [10, с.11].
Один из влиятельных зарубежных исследователей, Д. Дор, уточняет, что функции заголовка во многом зависят от его типа, но при этом одним своим типом не ограничиваются. Так или иначе, любой газетный заголовок создан для «оптимизации» содержания статьи или отбора наиболее значимой для читателя информации. Другими словами, заголовок не просто содержит краткое описание статьи, данный структурный элемент помогает реципиенту выделить основные сведения, затратив при этом наименьшие умственные усилия [38, с.699].
Для переводчика особый интерес, по нашему мнению, представляет информативная функция, так как при переводе важно не допустить искажения основной информации, содержащейся в заголовке. В равной степени важна рекламная функция, в рамки которой можно также включить экспрессию и воздействие. В её основе используются индивидуальные эмоционально-оценочные и выразительные средства языка, которые являются доминантами перевода и представляют собой одну из главных переводческих трудностей.
Итак, несмотря на свой малый объём газетный заголовок требует пристального внимания и детального анализа. Заголовок выполняет разноплановые функции от элементарных графической, назывной, информативной до оценочной, воздействующей, интегративной, оптимизирующей. Данный структурный элемент - это первое, что видит потенциальный читатель статьи, которого необходимо заинтересовать и мотивировать на дальнейшее чтение всего текста, что реализуется посредством ранее перечисленных функций.
1.2.2 Способы перевода газетного заголовка
Перевод заголовка газетной статьи представляет определённые сложности, связанные, прежде всего, с предписанными ему функциями. При работе с заглавиями можно придерживаться разных стратегий, но все они должны быть направлены на достижение главной цели - привлечь внимание читателя.
Примечательно, что современный русский газетный заголовок «из «серого» заголовка советского периода, практически лишенного выразительных средств, он превратился в средоточие экспрессивности» [18, с.5]. Именно процесс перевода англоязычной прессы и последующее заимствование языковых норм и авторских выразительных средств языка повлиял на тенденции, наблюдаемые в языке российских газет, в том числе:
1) усиление функции воздействия и развитие рекламной функции заголовков;
2) деидеологизацию, заключающуюся в снижении роли эксплицитного идеологического содержания и пропаганды, в сравнении с заголовками советских времён;
3) демократизацию, а также диверсификацию формы и содержания;
4) интернационализацию языка заголовков, в значительной степени вызванной глобализацией английского языка и широким доступом к средствам массовой информации;
5) креолизацию газетных заголовков, заключающуюся в использовании экстралингвистических средств воздействия (размер, цвет, тип шрифта и само расположение заголовка приобрели особое значение) [18, с.11-15].
Следовательно, в процессе перевода стоит учитывать такие особенности английских заголовков, как рекламная функция и воздействие на реципиента, разнообразие освещаемых тем, используемых языковых и экстралингвистических средств оформления информации.
При переводе газетных заголовков широко применяются все виды стандартных технических приёмов перевода и переводческих трансформаций, описанных В.Н. Комиссаровым.
К основным переводческим приёмам лингвист относит перемещение лексических единиц в тексте перевода (обусловленное разницей в лексической сочетаемости слов ИЯ и ПЯ), лексические добавления (выражение смысла оригинала при помощи введения дополнительных языковых единиц) и опущения (устранение семантически избыточных лексем, излишней конкретности оригинала) [12, с.200-205].
Среди переводческих трансформаций выделяются три основные группы: лексические, грамматические и лексико-грамматические трансформации [12,с.172-186]. К лексическим трансформациям относятся транскрипция и транслитерация (воссоздание соответственно звуковой и буквенной формы слов), калькирование, лексико-семантические замены (конкретизация, генерализация и модуляция). Грамматические трансформации включают в себя синтаксическое уподобление (дословный перевод), членение и объединение предложений, грамматические замены разных уровней (формы слова, части речи, членов предложения или типа предложения). Лексико-семантические замены объединяют такие переводческие приёмы, как антонимический перевод, экспликация (описательный перевод) и компенсация (передача утраченного при переводе языкового средства в другом месте текста или за счёт использования альтернативных методов).
Необходимость использования разных видов переводческих приёмов трансформаций утверждается А.Д. Швейцером. По его мнению, при переводе заголовков особую сложность представляют «расхождения в типовой структуре заголовков, неоднозначность их смысловой интерпретации, расхождения в наборе используемых в заголовках лексических единиц, экспрессивно-стилистическими факторами, а также смысловым соотношением между текстом и заголовков» [32, с.187].
Подробно анализируя специфику перевода заголовков американских и британских газетных изданий, Е.Е. Царева приводит следующие рекомендации:
1. Глагольные заголовки подлежат замене на номинативные, за исключением предложений в вопросительной форме. Неполное предложение с опущенным подлежащим, предпочтительно также заменять его номинативным во избежание фактических и прочего рода ошибок, либо же очень внимательно просматривать основное содержание статьи и добавлять действующее лицо. Пр.: «Want no war Hysterian Toronto schools» - «Нет военной истерии в школах Торонто» [30, с.400].
2. Если при переводе необходимо передать сказуемое, это осуществляется в соответствии с используемыми в англоязычном заголовке временными формами (как правило, глаголы употребляются в настоящем времени). Иногда в английских заголовках презенс глагола используется для обозначения уже законченного действия, и при переводе глагол необходимо употреблять в прошедшем времени. Пр.: «87th Congress ends with little for people» - «Конгресс 87-го созыва закончил работу, не сделав ничего для народа» [30, с.401].
3. Инфинитивы в английских заголовках используются, в частности, для обозначения будущности. Как следствие, при переводе необходимо употреблять глагольные формы в будущем времени, либо безличные предложения со словами-«индикаторами» предстоящего действия. Пр.: «Davy men to stay out» - «Предстоящая забастовка рабочих фирмы Дейви» [30, с.401].
4. Для англоязычных газет характерно повсеместное использование эллиптических заголовков для обозначения событий, произошедшем в прошлом или имеющих место в настоящем. При переводе на русский сказуемое восстанавливается. Пр.: «8-Year Old Boy Kidnapped in Miami» - «В Майами похитили 8-летнего мальчика» [30, с.401].
5. Применяется конкретизация значения ряда лексем, типичных для языка английских газет (pact, to bid, to hit и др.). Пр.: «Bid to Stop Nee Police Powers» -«Призыв не допустить расширения прав полиции» [30, с.403].
6. В заголовках также можно обнаружить разнообразные сокращений, перевод которых требует разных переводческих стратегий, в зависимости от своей семантики. В первую очередь, необходимо проверять наличие устоявшихся в языке перевода эквивалентов сокращений, а в случае их отсутствия допустимо расшифровывать сокращение и предоставлять полный вариант названия. Необходимо учитывать окружающий контекст сокращения, а также то, что расшифровка может быть предоставлена в основном содержании статьи. Пр.: «S. P. Hospital = South Pacific Hospital»; «UNO - ООН»; «PM = Prime Minister, Police magistrate - премьер-министр, судья полицейского суда» (в зависимости от контекста) [30, с.401-403].
Помимо следования перечисленным переводческим стратегиям, при переводе газетных текстов допускается также полная замена исходного заголовка при условии соблюдения требуемых языковых и стилистических норм переводимого текста, а также передаче минимума обязательной информации [32, с.187]. М.А. Орёл также считает правомерным применение интерлинеарного, или дословного перевода, если это не влияет на уровень экспрессивности и адекватности переведённого заголовка [18, с.15].
Таким образом, особенности перевода газетных заголовков напрямую зависят от их языковых характеристик. Наряду с использованием стандартных переводческих трансформаций и соблюдения специальных правил перевода заголовков, в отдельных случаях возможно дословно переводить или полностью заменять заголовок, если того требует коммуникативная задача.
1.3 Аллюзия как особый стилистический приём
Аллюзия представляет собой многогранное и многофункциональное языковое средство, широко используемое в текстах разной функциональной направленности. Тем не менее, в лингвистике до сих пор не существует универсального определения аллюзии, наиболее полно охватывающего все её аспекты.
В самом широком смысле аллюзию можно рассматривать как одно из проявлений интертекстуальности в языке - понятия, введённого французским философом и писателем Ю. Кристевой в конце 60-х гг. В своей книге она описывает интертекстуальность как «мозаику из цитат»: все существующие в языке тексты тесно взаимосвязаны и буквально создаются один из другого [44, с.36-37]. То есть дискурс можно охарактеризовать как безграничную систему взаимосвязанных отсылок [47, с.1010].
Отсылка, в свою очередь, является характерной чертой рассматриваемой нами аллюзии. Так, Е.А. Павленко определяет её как трехфазную языковую единицу, одновременно принадлежащую двум текстовым планам, а также содержающую сигнал отсылки на прецедентный текст внутри себя [19, с.85].
На данном этапе целесообразным будет пояснить понятие прецедентности текста или, говоря шире, лингвокультурного феномена. В любом языковом обществе существуют прецедентные феномены - «имеющие вербальное выражение единицы, известные значительной части представителей лингвокультурного сообщества» и «потенционально многозначные по семантике»; языковые явления, к которым периодически происходят отсылки в письменной и устной речи [10, с.9]. Данные феномены в нашем случае являются источниками аллюзии, которые будут подробно рассмотрены далее.
Обратимся к «Оксфордскому словарю аллюзий», в котором уточняется, что аллюзия содержит в себе не только отсылку к имени реальной личности, исторического события или литературного персонажа, но и определённый скрытый смысл [37, с.7]. Стоит также отметить, что не все аллюзии рассчитаны на высокообразованного читателя, поэтому некоторые интертекстуальные отсылки могут легко считываться реципиентом, не требуя дополнительного анализа или поиска информации. Однако некоторые «простые» по своей природе аллюзии могут быть понятны только узкому кругу людей, например, если отсылка подразумевает имя хорошо известного в данной компании человека [41, с.289].
В. Ирвин также отмечает, что использование аллюзии может вызывать у реципиента непредвиденные автором текста ассоциации, что можно полноправно рассматривать в качестве темы для отдельного исследования. Например, аллюзия «the crucified one» строится на отсылке к образу Иисуса Христа. В данном случае можно предположить, что автор стремился передать реципиенту образ человека, несправедливо осуждённого на смерть. Однако читатель может интерпретировать аллюзию по-разному в зависимости от своего личного отношения к Христу и собственных религиозных воззрений [41, с.294]. Другими словами, цели использования одной и той же аллюзии и пути её интерпретации могут быть совершенно разные.
Обобщая представления, сложившиеся в отношении аллюзии у отечественных лингвистов, В.П. Москвин считает целесообразным выделение понятия текстовой аллюзии, отличного от смежных приёмов - эпитропа и аппликации [16, с.37]. Как и аллюзия, эпитроп содержит в себе намёк, предназначенный для расшифровки читателем. Однако этот приём представляет собой развёрнутое описание фактов или явлений без скрытой ссылки на конкретный исходный контекст. Эпитроп можно охарактеризовать как способ сказать что-либо иными словами, грубо говоря, «обходным путём», подразумевая определённый исходный смысл в рамках горизонтального контекста [16, с.40]. Отсутствие эксплицитной ссылки на прецедентный источник сближает аллюзию с приёмом аппликации - точным воспроизведением фрагмента известного читателю текста, в то время как аллюзия описывается, скорее, как «неясное эхо, возвращающее звук в искажённом виде» [16, с.40].