Статья: Прокуратура Сибири в 1922-1929 годах: иллюзия независимости и реальная практика

Пренебрежение к прокуратуре базировалось не только на господствующем положении партийных органов, но и на фактической независимости советской номенклатуры от закона. Например, 16 марта 1923 г. Оргбюро ЦК РКП(б) приняло постановление «О порядке привлечения к судебной ответственности секретарей губкомов и обкомов». В п. 19 губернскому прокурору предписывалось «.не производя по делу никаких следственных действий, направить материалы и свое заключение прокурору Республики на распоряжение и для согласования с ЦК РКП» ГАНО. Ф. П-1. Оп. 2. Д. 129. Л. 117..

Вопрос о взаимоотношениях между партийными органами и прокуратурой с самого начала ее создания оказался болезненным, вызывал много споров. В частности, он обсуждался на совещании губернских прокуроров Сибири и Дальнего Востока, открывшемся в Новониколаевске 1 августа 1923 г. Сибирский прокурор П. Г. Алимов в ходе совещания прямо отрицал принцип независимости прокуратуры: «Прокурор как носитель власти и как член партии обязан подчиняться ей. Следовательно, во всех случаях обострений и конфликтов серьезного значения на местах он должен обращаться в губком...».

Несколько иную позицию занял прокурор Дальневосточной области Е. М Дебрев: «.. .подсказывается надобность в детальной разработке и полном выявлении положения и границ влияния органов партии на деятельность прокуратуры». Однако большинство участников не решилось серьезно поставить вопрос об определении таких границ. Не нашла поддержки и позиция прокурора Енисейской губернии Б. М. Гуровича: «...во взаимоотношениях с парткомами надо поставить задачей применять методы работы, ничуть не роняющие значение и авторитет губпро- курора и не дающие поводов к мысли о соглашательстве» ГАНО. Ф. Р-20. Оп. 1. Д. 11. Л. 9, 11, 12, 14..

Тем не менее прокуратура постепенно завоевывала авторитет у населения Сибири, поскольку она, по сути, была единственной государственной структурой, защищавшей граждан от произвола местных партийных и советских чиновников, привыкших за годы «военного коммунизма» к самоуправству. Старалась укреплять авторитет сибирской прокуратуры и местная пресса, пропагандируя ее работу. Областная газета «Советская Сибирь» посвятила итогам первого года существования сибирской прокуратуры статью, в которой, в частности, отметила, что рост обращений граждан в прокуратуру с жалобами на нарушение законов свидетельствует о ее популярности в народных массах. Действительно, число жалоб в новониколаевскую губпрокуратуру с 464 за первые полгода работы выросло до 1 227 за второе полугодие (Советская Сибирь. 1923. 7 сент. С. 3).

В июле 1925 г. газета опубликовала обзор о состоянии законности в Томской губернии, сделав вывод о повышении требовательности крестьян к органам прокуратуры. «Частенько стали поговаривать деревенские работники о революционной законности. Толкуют о законе и крестьяне... Работники села научились критически относиться ко всяким распоряжениям, требуя их законного обоснования» (Там же. 1925. 12 июля. С. 3).

К середине 1920-х гг. в стране и в регионе наметились позитивные тенденции в борьбе за законность, в определенной мере улучшилось положение прокуратуры. Однако тенденции укрепления правопорядка наталкивались на укоренившуюся привычку к командно-административному стилю работы у партийных и советских работников, особенно по отношению к крестьянству.

Состоявшийся 25-27 октября 1924 г. пленум ЦК РКП(б) принял курс на оживление работы сельских советов, на втягивание в их работу беспартийных крестьян. Этот курс партии в агитационной работе получил название «лицом к деревне». Важно отметить, что пленум ЦК потребовал неукоснительного соблюдения советских законов. Принцип революционной целесообразности должен был уступить место строгому следованию нормам законодательства в их жестко определенных формулировках [КПСС в резолюциях..., 1984. Т 3. С. 301-303].

Курс на укрепление законности провозгласила и XIV конференция РКП(б), проходившая в апреле 1925 г. В резолюциях конференции было записано: «.основной директивой партии должно быть оживление Советов и улучшение пролетарского руководства крестьянством через советские органы власти со смелым и решительным переходом на линию революционной законности и искоренения остатков военного коммунизма в административно-политической работе...» [Там же. С. 354-355].

Таким образом, задачи укрепления законности требовали повышения авторитета прокуратуры, внимания к ее работе со стороны партийных и советских органов. Выступая перед красноярскими коммунистами с рассказом об участии в работе конференции, секретарь Сибкрайко- ма РКП(б) Р. Я. Кисис подчеркнул: «На конференции был поставлен вопрос о революционной законности, имея в виду прекращение всякого произвола в деревне» Там же. Ф. Р-20. Оп. 1. Д. 469. Л. 34..

Острая необходимость серьезной работы по укреплению законности подтверждается многочисленными примерами на материалах сибирского региона. Прошедшее зимой 1924/1925 г. обследование ряда сибирских деревень специально сформированными одиннадцатью комиссиями выявило серьезные проблемы во взаимоотношениях крестьянства и местных органов власти. Среди деревенских коммунистов были распространены военно-коммунистические настроения, преобладал командно-административный уклон в руководстве советами и другими сельскими учреждениями. В результате работы комиссий было исключено из РКП(б) около 5 % сельских коммунистов , также почти 25 % партийцев получили различные взыскания 11.

Остроту проблемы в обобщающем докладе по итогам обследования обрисовал полномочный представитель ОГПУ по Сибири И. П. Павлуновский: «Законность в деревне не проведена еще. Это раздражает крестьян. ...Проведение законности в деревне - одна из основных задач партии и Советской власти» Там же. Ф. П-2. Оп. 2. Д. 58 Л. 5, 6, 11, 13. Там же. Л. 35..

В марте 1925 г. Рубцовский уком партии сообщал в губком: «Отмечается политическая безграмотность и отсталость коммунистов от более активной части крестьянства - зажиточных, которые во многих случаях являются толкователями советских законов в деревне». Мариинский уком партии в июле 1925 г. отметил: «Крестьянин политически растет быстрее партийца. Крестьяне не боятся подчас подправить коммуниста на основании закона» Там же. Оп. 1. Д. 727. Л. 165; Оп. 2. Д. 23. Л. 17.. Сложившееся положение требовало усиления роли и влияния органов прокуратуры в сибирской деревне.

На первом съезде Советов Сибирского края (декабрь 1925 г.) в выступлении председателя Сибревкома М. М. Лашевича много внимания было уделено вопросам укрепления революционной законности. Резкая критика произвола местных работников, прозвучавшая в его докладе, означала поворот в сторону неуклонного соблюдения законов. Избрание съездом краевого прокурора П. Г. Алимова членом президиума Сибкрайисполкома также должно было заставить работников советских органов более уважительно относиться к деятельности прокуратуры по укреплению законности Там же. Ф. Р-20. Оп. 1. Д. 105. Л. 102-103..

Постановления высших органов РКП(б), решения региональных инстанций позволили активизировать борьбу прокуратуры Сибири за соблюдение законов. В 1925 г. было возбуждено против сотрудников райисполкомов 41 уголовное дело, против председателей и секретарей сельских советов - 125, работников кооперации - 35, сотрудников милиции - 105. Обследование прокуратурой шести районов Барабинского округа в первые три месяца 1926 г. выявило около двухсот нарушений законности. В первой половине 1926 г. Бийская окружная прокуратура возбудила 110 уголовных дел по рабселькоровским заметкам.

Краевой прокурор П. Г. Алимов в статье в газете «Советская Сибирь» сделал вывод о том, что «прошедший 1925 год дал определенный сдвиг в проведении революционной законности и отношении к этому вопросу. Возрастающее количество подаваемых прокурорскому надзору жалоб также говорит за это». Действительно, количество жалоб от граждан выросло с 12,4 тыс. в 1924 г. до 27,1 тыс. в 1925 г. Но Алимов также отметил, что положение в деревне с соблюдением законности далеко еще от благополучного (Советская Сибирь. 1926. 9 марта.

С. 2).

В целом в период НЭП происходило постепенное отступление от революционного «беспредела» времен Гражданской войны. Наблюдалось стремление к нормализации жизни, в том числе, и к соблюдению законов. В решениях Сибкрайкома ВКП(б), принятых в 1925-1927 гг., постоянно присутствуют требования к низовым партийным комитетам принять все возможные меры для укрепления законности (Известия Сибкрайкома РКП(б). 1925. № 1. С. 30; № 4/5. С. 27, 30, 31; № 6/7. С. 44; 1926. № 1. С. 35; № 2. С. 36; № 3. С. 51; № 4. С. 33, 55; № 5. С. 34; № 7. С. 36; № 8. С. 58-59; 1927. № 6/7. С. 85, 89).

Создание благоприятной атмосферы для работы прокуратуры позволило усилить борьбу за законность в регионе. Население Сибири стало относиться к прокуратуре с большим до-

верием, как к своему защитнику. Проходившие в рамках избирательных кампаний собрания крестьян принимали резолюции о повышении внимания к прокуратуре, поддержке ее усилий по обеспечению законности (Советская Сибирь. 1925. 13 авг.; 1926. 3 авг., 20 нояб.).

Численность работников прокуратуры Сибири постепенно увеличивалась, в том числе, и благодаря административно-территориальным преобразованиям по созданию и районированию Сибирского края; с разделением территории края на округа в каждом из них организовывалась прокуратура. Декретом ВЦИК и СНК РСФСР от 23 ноября 1925 г. было введено в действие Положение о судоустройстве в Сибирском крае, в котором определялась и структура прокуратуры, а также уточнялись полномочия краевого прокурора (СУ РСФСР. 1925. № 82. Ст. 619). Число прокурорских работников в сибирском регионе выросло с 80 в 1925 г. до 161 в 1926 г. и до 173 в 1929 г. [Два года работы..., 1929. C. 145].

Приведенные материалы позволяют сделать вывод о том, что прокуратура Сибири к середине 1920-х гг. окрепла и приобрела заметное влияние на состояние дел в регионе. Об этом, в частности, свидетельствуют впечатляющие результаты деятельности органов прокуратуры в сибирской деревне за три года, представленные в табл.

Работа органов прокуратуры Сибири в деревне в 1925-1927 гг. *

Siberian Prosecutors Office's Works in Rural Areas in 1925-1927

Табл. составлена по: [Отчет прокуратуры., 1926. С. 60, 64, 66, 78]; (Известия Сибкрайкома ВКП(б). 1926. № 2. С. 14-15); ГАРФ. Ф. А-406. Оп. 11. Д. 1238. Л. 32; ГАНО. Ф. Р-20. Оп. 2. Д. 219. Л. 151-154; Ф. Р-1228. Оп. 1. Д. 155. Л. 4.

В то же время следует отметить, что наметившиеся тенденции к укреплению советской законности были еще довольно хрупкими, слабо укорененными в среде партийного и советского чиновничества. Далеко не все коммунисты были готовы руководствоваться в своих действиях нормами права. У многих сохранялись настроения и взгляды времен «военного коммунизма», обусловившие скрытое сопротивление отмеченным тенденциям.

Подтверждение сказанному можно наблюдать, например, в позиции избранного в 1926 г. на пост секретаря Сибкрайкома ВКП(б) С. И. Сырцова. 19 апреля 1927 г. крайком заслушал и обсудил доклад краевой контрольной комиссии «О состоянии прокуратуры». В нем на прокуратуру обрушился поток критики, обвинявшей ее во всех грехах: в бюрократизме, в волоките, тормозившей работу милиции, следствия и судов. Как свидетельствует стенограмма заседания, практически все его участники дружно ругали прокуратуру за отсутствие у ее работников политического чутья, за то, что она якобы борется не с теми преступлениями.

В ходе обсуждения многое зависело от позиции первого секретаря крайкома. Но Сырцов неожиданно поддержал резкую критику работы органов прокуратуры. В его выступлении прозвучало несколько тезисов, явно напоминавших о временах «военного коммунизма». Во-первых, Сырцов вообще отрицательно оценил усиление борьбы прокуратуры за законность: «Сейчас у всех учреждений: и у судебных органов, и у прокуратуры особенно, какая-то сплошная мания: все должны быть под судом, все друг друга отдают под суд». А стремление сельского населения с помощью прокуратуры отстаивать свои права секретарь крайкома охарактеризовал как «полосу кляуз, которая охватила крестьян, особенно его зажиточные слои».

Во-вторых, Сырцов обвинил прокуратуру в формализме, стремлении контролировать всех и вся, взвалить на себя непомерно большой груз вместо того, чтобы «брать только наиболее существенное..., т. е. брать наше главное звено, а они (работники прокуратуры. - В. И., Д. М.) ставят задачу привлекать всех» ГАНО. Ф. П-2. Оп. 2. Д. 203. Л. 362, 365, 374, 391..

Примечательно, что в выступлении Сырцова не были даже поставлены проблемы, которые были особо важны для улучшения работы прокуратуры: увеличение финансирования, расширение сети прокурорских участков, численности сотрудников, их профессиональной подготовки. Не было сказано и о необходимости заботы партийных комитетов об авторитете прокуратуры, поддержке ее в конфликтных ситуациях.