В Германии судебный врач из Дюссельдорфа госпожа Труб-Беккер убеждена, что каждая четвертая немецкая женщина была изнасилована в детском возрасте. Сейчас в Германии живут 6 миллионов девочек, которым не исполнилось еще 14 лет. Исходя из оценок судебного врача, не менее 1,5 миллиона из них получили душевную травму, столкнувшись с сексуальной агрессивностью взрослых.
Однако все эти данные страдают одним недостатком.
Мы можем знать только о тех, кто захотел рассказать об этом. Но мы не знаем и не можем знать, сколько тех, кто предпочитает об этом молчать. Вообще люди с большим трудом рассказывают о насилии, даже в случае большого доверия к психотерапевту. Они не могут сломать семейный запрет на рассказ о том, что с ними произошло, так как на всей этой сфере лежит гриф "секретности".
Ребенку кажется, что, рассказав об этом психологу, он совершит преступление против отца или матери. Кроме того, в случае насилия слишком велика душевная боль, и дети боятся своего подавленного гнева ("контейнера"). Они опасаются, что если начнут рассказывать, то гнев может подняться и они потеряют контроль над собой, над своими чувствами. И наконец, у них всегда есть страх, что психолог или кто-либо другой, кому они рассказывают, отвергнет их, почувствовав отвращение.
Самая страшная форма сексуального насилия - инцест, или кровосмешение, когда сексуальное насилие по отношению к ребенку совершается близким родственником.
В сборнике "Сексуальные злоупотребления в семье", вышедшем в Англии под редакцией Анны Пик и Джеффа Линдсея, дается анализ причин инцеста [2, c. 19 - 22].
Сексуальные злоупотребления есть проявление нарушенного функционирования семьи.
В этой модели на первый план выходит роль матери в становлении сексуальных отношений между нею и отцом.
Р.Х. Алиев и Е. Гертель даже предлагают переформулировать проблему так: как мать потеряла власть настолько, чтобы не воспрепятствовать инцесту[3, c. 25; 6]?
Если говорить о климате в семьях с инцестом, то следует отметить отсутствие подлинной привязанности членов семьи друг к другу и взаимного доверия. То есть это семьи без любви.
Члены семьи, как правило, редко касаются друг друга (я имею в виду дружеское прикосновение), и всякое касание всегда окрашено сексуально: дотрагиваются, только если испытывают влечение.
Отец может быть склонен к физическому насилию, может пить. Мать, чья роль в семье скорее пассивна, отсутствует в разных вариантах: или физически (уезжая в командировки, много работая или защищая диссертацию), или психологически, всегда со всем соглашаясь. Такое "психологически пустое моего", и с ней никто не считается.
В таких семьях всегда много секретов: скрывается друг от друга, кто сколько получил денег, кто где проводил свободное время и т.д. Здесь всегда присутствует неосознанный страх распада семьи. Страх состоит в том, что если что-то изменится, то семья распадается и все будут брошены и несчастны.
Детям отведена роль утешителей. Они привыкли заботиться, утешать, кормить и чувствуют на себе ответственность за сохранение семьи. А поэтому согласны с тем, что родители демонстрируют свою власть. Атмосфера в семье, как правило, со временем становится все более и более напряженной, как перед грозой, возникает призрак распада семьи. И вот тут происходит инцест.
Когда ребенок переходит сексуальный барьер, жизнь становится для него другой. Прежде всего спадает напряжение в семье, и все начинают чувствовать себя лучше. Семья сохранена! Кроме того, девочка может получать подарки, ее положение в иерархии семейных отношений становится привилегированным. Отец защищает ее.
И здесь мы подходим, пожалуй, к самому важному моменту для понимания психологии насилия. Если насильник - ужасный незнакомый человек, это неприятно, но объяснимо и понятно. Есть агрессор, и есть жертва, ни в чем не повинная. Все гораздо хуже, если насильник - близкий человек, которого любишь.
Насилуя дочь, отец объясняет ей это чаще всего тем, что любит ее. Пытаясь заставить дочь молчать о том, что произошло, отец иногда грозится убить ее. Но это происходит редко. Гораздо чаще он использует абсолютно беспроигрышный вариант "Если ты кому-нибудь скажешь, то меня посадят в тюрьму", связывая ее чувством вины[11, c. 24 - 27].
Иногда маленькая девочка (как правило, между 3 и 6 годами) может сомневаться, было ли это с ней на самом деле, или ей всего лишь показалось. Тем более, что отец ведет себя днем как ни в чем не бывало. И девочка как бы "застывает". Она уже не может полагаться на собственное восприятие, она не может отличить верное от неверного, что хорошо и что плохо, что есть насилие и что - любовь. И это так трудно, что она блокирует воспоминания, отказывается от них, чтобы в обычной жизни жить нормально. То есть дислоцирует травматический опыт, образуя "контейнеры".
Каждый человек имеет психологическую границу, т.е. психологическую дистанцию, на которую он подпускает к себе других людей. Когда кто-то нарушает ее, мы испытываем сильнейший дискомфорт, сопоставимый с переживаниями при насилии. Например, кто-то позволил себе "лезть к вам в душу", или задавать нескромные вопросы, или интересоваться вашей интимной жизнью, или использовать ваше время помимо вашей воли. Большинство людей в этой ситуации способны достаточно решительно сказать "нет" вербальным или невербальным способом, но так, чтобы партнеру стало очевидно, что он слишком далеко зашел.
Люди, которые пережили насилие, не имеют этой границы. Или, иначе говоря, она неопределенна или размыта. Они не могут сказать "нет", и насильник всегда это чувствует. Именно таких женщин выбирают пьяные, чтобы пристать к ним. И чаще всего не ошибаются. Легко увидеть, что выбранные ими жертвы вместо решительного отказа начинают кокетничать, что расценивается как согласие.
Если спросить такую женщину, почему она не отказала сразу со всей определенностью, то получите очень характерный ответ: "Я боялась его обидеть", "Не хотела его обидеть". Это желание или стремление потерпеть, лишь бы не обидеть насильника, очень типично для людей, подвергавшихся любому насилию.
Есть менее выразительные, но не менее характерные ситуации. Например, вам звонит ваш знакомый - очень хороший человек - и, не спросив, чем вы занимаетесь и каким временем располагаете, начинает в сотый раз рассказывать о каких-то своих делах. Вам это не интересно, у вас множество своих дел и проблем, вы не видите никакой пользы в этом времяпрепровождении, вы ничем не можете помочь, да вас об этом и не просят, тем не менее вы не прерываете этого человека и даже поддерживаете разговор. Ведь человек-то хороший! Если бы был плохой, то тогда, конечно, вы бы не позволили ему воровать свое время, но человек-то - хороший! Но хочется обидеть[13, c. 453].
Исследования в США в 80-е годы показали, что, как минимум, каждый второй наркоман был жертвой сексуального насилия. Более 70% гомосексуалистов-агрессоров сами пережили в детстве агрессию со стороны взрослого мужчины. Довольно значительная часть девочек и мальчиков после изнасилования становятся гомосексуалистами. Поэтому, если у кого-то из молодых людей есть проблемы с алкоголем, наркотиками, они становятся проститутками или у них суицидальные идеи, то первая гипотеза взрослых должна касаться вероятных эпизодов насилия, которое они пережили в детстве.
Уже к подростковому возрасту девочка как бы "отключает" свою память на события, которые были в прошлом. Поэтому такие девочки могут не помнить ничего довольно долго. Как правило, это также может свидетельствовать о пережитой травме. Однако травматический опыт всего лишь сложен в "контейнер", и время от времени начинает прорываться в сознание, особенно когда девушка выходит замуж, беременеет, рожает ребенка. Тогда это воспоминание начинает всплывать из бессознательного в виде "вспышек воспоминаний", снов или же просто воспоминаний после увиденного фильма, где фигурирует инцест.
Иногда прошлый опыт прорывается в виде особых фантазий. Например, мужчина хочет, чтобы у его жены родилась девочка, так как ему кажется, что если будет мальчик, то он не сможет преодолеть своего навязчивого воспоминания - фантазии, когда по отношению к мальчику осуществляется насилие. Или у женщины, когда муж ласкает или целует дочь, развиваются самые страшные подозрения:
Психологические последствия сексуального насилия чрезвычайно тяжелы и сопровождают человека всю его дальнейшую жизнь.
Физическое и психологическое насилие
Психологическое и физическое насилие изучены куда меньше, чем сексуальное. Возможно, это связано с тем, что иногда бывает трудно различить, где дружеское подтрунивание, а где издевательство, где довольно сильная порка, не вызывающая возражений, ни с чьей стороны, а где простое замахивание, воспринятое как тяжелейшее оскорбление и насилие. И тем не менее мы поговорим об этом, подчеркнув, что в основном механизмы психологической травматизации и последствия здесь примерно такие же, как при сексуальном насилии.
Вот пример пациентки английского психолога Зайды Холл. Молодая женщина рассказала ей, как в детстве отец наказывал ее за обычные ошибки и упущения: он бил ее, вслух считая удары. Если при этом присутствовал ее школьный друг, то она могла рассчитывать на меньшее число ударов, чем когда они были наедине. В конце, когда она теряла контроль над собой и начинала плакать, отец велел ей подойти к нему, чтобы обнять ее. И девочка переживала чувство вины за то, что, не желая, обижала своего отца. Даже теперь, когда она выросла, она была убеждена, что заслуживала такого наказания, и испытывала чувство вины за то, что недостаточно сильно любила отца.
Английские психологи Л. Шенгольд и А. Миллер проанализировали жизненные истории из собственной практики и из литературы. Собственно, Шенгольд и назвал этот феномен "убийством души", описав, каким образом убивали душу ребенка, который был заключен в одиночную камеру тюрьмы, содержался в темноте, сидя на земле, часто его успокаивали опиумом.
Последствия этого были ужасны. Став взрослым человеком, он вел себя так, как будто ему было три года. Он не умел говорить, не узнавал себя в зеркале, не различал одушевленные и неодушевленные объекты. У него не было чувства юмора, он не выражал никаких эмоций: ни страха, ни гнева, ни удовольствия.
Гораздо чаще мы сталкиваемся с не столь яркими ситуациями, которые могут привести к довольно тяжелым психологическим последствиям: это оскорбления и издевательства, которым подвергается ребенок со стороны взрослого дома или в школе, когда он, например, зло вышучивается перед всем классом. И даже если просто все, что ни делает ребенок в семье, обессмысливается и обесценивается взрослыми. Например: " У тебя руки не из того места растут - лучше ничего не трогай!", "Все равно ничего хорошего не получится!" [20, c. 14 - 22].
Алиса Миллер в 1980 г. в книге "Для твоего собственного блага" иллюстрировала психологическое насилие примерами из личной истории Адольфа Гитлера и других, показывая, как Психологическое насилие порождает монстров. Она пыталась представить, что это значило - воспитываться в такой семье, в какой воспитывался Гитлер.
Если взрослые рано научились игнорировать свои чувства, не принимать их всерьез, испытывают дефицит чувствительности, необходимой для успешного воспитания ребенка, они будут стараться применять готовые педагогические принципы как подпорку (костыль). Поэтому при определенных обстоятельствах они не проявят нежности из - за страха избаловать ребенка, в других случаях скроют обиду, потому что это противоречит психологическим принципам.
Если взрослые, будучи детьми, научились никогда не осознавать своих собственных чувств или не иметь своих собственных интересов, так как это право никогда не Давалось им, они будут чувствовать себя неуверенно и: зависимо от "фирменных" педагогических правил.
Однако вернемся к сексуальному насилию и рассмотрим его более подробно (в соответствии с темой работы).
Всемирная Организация Здравоохранения определяет сексуальное насилие как «любой сексуальный акт или попытку его совершить; нежелательные сексуальные замечания или заигрывания; любые действия против сексуальности человека с использованием принуждения, совершаемые любым человеком независимо от его взаимоотношений с жертвой, в любом месте, включая дом и работу, но не ограничиваясь ими» [24, c. 48].
Принуждение может осуществляться не только при помощи физической силы, но также психологического давления, запугивания, шантажа, угроз физической расправой, увольнением с работы или отказом дать работу, которую хотят получить.
Насилие может также происходить, когда человек, принуждаемый к сексу, не может дать на это своего согласия, например если он пьян, находится под действием наркотика, заснул или психически не способен оценить ситуацию.
К сексуальному насилию относятся:
изнасилование и попытка изнасилования,
нежелательные сексуальные прикосновения или принуждение прикасаться к другому человеку,
подглядывание или фотографирование человека в интимной ситуации без его согласия,
сексуальные домогательства и сталкинг,
эксгибиционизм, принудительная демонстрация человеку порнографии,
любые другие сексуальные действия с человеком, который не даёт на них согласия или не в состоянии отказать насильнику или оказать ему сопротивление.
Сексуальное насилие может иметь серьёзные последствия для физического и психического здоровья. К физическим последствиям относятся травмы, нежелательные беременности и заболевания, передающиеся половым путём. Исследования также выявляют долгосрочные физические последствия сексуального насилия, например хроническую тазовую боль, предменструальный синдром, нарушения работы желудочно-кишечного тракта, гинекологические заболевания, осложнения беременности, мигрени и другие хронические головные боли, боли в спине, лицевые боли, инвалидность, приводящую к потере трудоспособности.
К непосредственным психологическим последствиям сексуального насилия относятся шок, отрицание, страх, дезориентация, тревожность, нервозность, замыкание в себе, недоверие к людям, а также краткосрочные симптомы посттравматического стрессового расстройства: неэмоциональность, нарушения сна, флешбеки. К хроническим психологическим последствиям относятся депрессия, самоубийство или попытки самоубийства, отчуждённость, долговременные симптомы ПТСР.
Пережившие сексуальное насилие могут проявлять склонность к некоторым особенностям поведения в отношении здоровья, таким как рискованное сексуальное поведение, курение, употребление алкоголя или наркотиков, расстройства пищевого поведения.
Некоторые исследователи считают, что эти черты поведения являются не только последствиями сексуального насилия, но и факторами, увеличивающими уязвимость пережившего насилие для повторной виктимизации в будущем[28, c. 119; 30, с. 94].
Сексуальное насилие - сильнейшее давление на психику человека. Его жертвам наносится большой эмоциональный и физический ущерб. Разнообразны реакции на насилие, и люди, которые его пережили. Психологи установили общие признаки, симптомы переживания стресса.
В результате перенесённого изнасилования жертва испытывает посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР, «афганский синдром», «чеченский синдром») - эмоциональную и психологическую реакцию, характерную для переживших тяжёлый шок, в частности военные конфликты и природные катаклизмы.
ПТСР у жертв изнасилования, или синдром травмы изнасилования, проявляется немедленно после изнасилования и продолжается на протяжении нескольких лет. В ряде случаев психологические последствия изнасилования ощущаются жертвами в течение всей жизни. Немедленно после изнасилования наступает острая фаза. В первые часы жертва может вести себя «экспрессивно», казаться истеричной, переживать приступы плача и беспокойства или, напротив, вести себя «сдержанно», проявлять мало эмоций (что, скорее всего, указывает на состояние шока) [17, с. 245].