Возражения к теории памяти Дж. Локка
Батлер и Рид разделяли убеждение Локка в том, что для ответственности нужна тождественность личности. «Тождественность… является фундаментом всех прав и обязанностей, и ответственность, и понятие это - ясное и определенное»[13, 112]. Но были полностью не согласны с его основанием тождества. Батлер указывал, что нельзя принимать сознание за критерий тождества, так как содержание сознания постоянно изменяется. По мнению Батлера, из идей Локка следует, что никто не может отвечать за «свои» поступки в прошлом, так как никто не является тем же человеком сегодня (в смысле сознания), что был вчера. А это следствие противоречит обычной практике, что является основанием для сомнений. Помимо этого, Батлер находил логический круг в локковских построениях. По его мнению, доступность сознанию каких-то действий в воспоминаниях уже предполагает установление тождественности личности, совершавшей действия, и потому сознание и память не могут быть основанием тождественности. Таким образом, никто не может действительно помнить поступки, предварительно не идентифицировав как-то поступающего с самим собой.
Предположим мы хотим узнать, если Блотт, который существует сейчас, это Клотт, о котором мы знаем, что он существовал раньше. Из критерия памяти следует, что Блотт - это Клотт, если Блотт может в памяти иметь доступ к состояниям Клотта, которые имели место в прошлом. Но «воспоминания» Блотта о состояниях Клотта будут только в том случае воспоминаниями, если Блотт в действительности Клотт. Поэтому, чтобы использовать критерий памяти нам нужно сначала идентифицировать Блотта с Клоттом. Конечно, Блотт может воображать или ошибочно думать, что он «вспоминает» состояния Клотта. Но такие воображаемые или ошибочные «воспоминания» не будут действительно воспоминаниями. Это будут иллюзии или фантазии. Следовательно, не память делает поступки собственными, а что-то еще.
Батлер считал позицию Локка недоразумением. А Рид дополнял критику яркими контрпримерами. Он обращал внимание на то, что у этой теории странные, подозрительные следствия: так, согласно теории Локка, один и тот же человек может быть и не быть субъектом одного и того же действия. Рид демонстрирует это с помощью гипотетической ситуации с отважным офицером. Предположим, храбрый офицер в детстве воровал яблоки из чужого сада. Потом он похитил вражеский флаг во время своей первой военной кампании, а ещё позже получил звание генерала. Предположим также, что молодой офицер, когда похищал вражеский стандарт, помнил, как воровал яблоки в чужом саду, а когда получал звание генерала, еще помнил, как похищал флаг, но не помнил и не мог помнить воровства яблок в детстве. Если такая ситуация возможна, то согласно теории Локка человек, похитивший стандарт, та же личность, что ребенок, похитивший яблоки, а генерал, тот же человек, что похищал вражеский стандарт. Т.е. старый генерал - это храбрый офицер, а офицер - озорной ребенок. Но, по критерию памяти, старый генерал не тот же человек, что озорной ребенок! Выходит, генерал одновременно и тот человек, и не тот человек, который воровал яблоки[12].
Гипотетическая ситуация вскрывает важное отличие между отношением тождественности и памятью. Если x тождественен y, а y тождественен z, то x должен быть тождественен z. Т.е. тождественность - это транзитивное отношение. Но если x помнит то, что происходило с y, а y помнит то, что происходило с z, совсем не значит, что x помнит, что происходило с z. Т.е. память - не транзитивное отношение. И это явная проблема для критерия памяти, но еще не последняя проблема.
Память не позволяет идентифицировать человека с дефектами, а также здоровых людей в состояниях, в которых он проводит почти половину жизни. Это ситуации сна, бессознательные состояния и ситуации потери памяти. Интуитивно кажется, что тождество личности сохраняется в случае полной потери памяти. Даже в таком случае человек продолжает существование. Тем более личность остается «собой» во время сна, хотя состояний сна без сновидений человек не помнит. Однако, по локковскому критерию, человек, потерявший память, не тот же человек, у которого были воспоминания. И во сне человек тоже становится другим, так как состояний сна он не помнит. Как можно парировать все эти возражения?
Современные вариации психологического подхода
Среди современных аналитических философов сторонниками психологического критерия тождественности личности являются Э. Кинтон, П. Грайс, Дж. Перри, отчасти С. Шумейкер и Д. Парфит. Их задачей является усовершенствование идей Локка, разрешение трудностей, обнаруженных критиками. Сторонники психологической теории должны преодолеть обвинения в (1) цикличности критерия тождества, (2) решить проблему транзитивности и (3) найти способ сохранять тождество личности в случаях потери памяти или бессознательных состояний. Попытки преодолеть препятствия ведут к формулировке более сложных психологических критериев тождества.
Проблему цикличности памяти как критерия тождества личности попытались решить С. Шумейкер и Д. Парфит[11]. Их предложение состояло в том, чтобы ввести новое, техническое понятие квази-памяти, или q-памяти, которое бы не предполагало тождественности помнящего и пережившего события в прошлом. Так, я могу иметь q-воспоминания о переживаниях в прошлом в том случае, если эти переживания были у кого-то в прошлом, и мои воспоминания были каузально связаны правильным образом с воспоминаниями.. Я могу q-помнить такие переживания, даже если переживал их не сам. Тогда обычная память будет просто подклассом q-памяти. А q-память, в свою очередь, можно использовать для теории тождества личности, избегая цикличности.
Не менее элегантное решение было найдено и для проблемы транзитивности (в асинхронной ситуации). Оно состояло в объединении фаз личности с помощью пересекающихся воспоминаний или преемственности (continuity). В отличие от памяти, преемственность является транзитивной связью. Действительно, события далекого прошлого со временем угасают в воспоминаниях. Зато сравнительно недавние события сохраняются отчетливо. Генерал помнит события, которые произошли с отважным офицером, офицер помнит события, которые произошли с озорным ребенком. И генерал может не помнить события, которые произошли с ребенком. Т.е. между генералом и ребенком нет прямой связи через память (direct memory connections). Но генерал связан с ребенком памятью через множество промежуточных фаз, между ними есть преемственность. Воспоминания генерала сейчас и в предыдущий день большей частью пересекаются, аналогичным образом они пересекались вчера и позавчера, и так до самого детства. Например, в детстве ребенку были доступны воспоминания 1-5, во время службы офицером с 3 до 8, во время отставки в звании генерала, с 6 до 10. Тогда между всеми фазами ребенка-генерала всегда было значительное количество пересекающихся воспоминаний (в нашем случае это 3). А это значит, что между генералом и ребенком существует косвенная связь через память, или преемственность содержания памяти (continuity of memory) . Эту преемственность и можно взять за основу тождественности. В таком случае проблема с транзитивностью и контрпримерами вроде случая с «храбрым офицером» будет решена.
Третью проблему можно попытаться обойти, введя дополнительные, более широкие критерии тождества. Помимо памяти, можно опираться на другие психологические свойства, такие как намерения, реализуемые в действиях, цели, убеждения, желания и характер. Тогда даже в условиях потери памяти, но при сохранении других психологических качеств, личность можно считать сохранившей идентичность. Суммировав все эти усовершенствования, можно получить новый психологический критерий тождества личности. Шумейкер предлагает такую формулировку: «X во время t1 будет той же личностью, что Y в момент t2 если и только если X имеет уникальную непрерывную психологическую преемственность с Y, выражающуюся во множестве пересекающихся сильных психологических связей, таких как память, намерения, убеждения, желания и общности характера»[17]. Этот усовершенствованный критерий, кажется, выдерживает обозначенную выше критику. Но, в конечном итоге, даже этот новый психологический критерий оказывается неудовлетворительными. Основной проблемой для современных психологических теорий является проблема редупликации. Мысленный эксперимент, раскрывающий эту проблему, был представлен американским философом Б. Вильямсом. Он является важным вкладом современной философии в исследовании вопроса реидентификации. Можно даже утверждать, что после того, как проблема тождества личности была инициирована в философии Локка, Батлера и Юма «контуры дискуссии вокруг проблемы были зафиксированы и оставались без изменений до конца 1956г. В этом году Бернард Вильямс опубликовал свою важнейшую статью… в которой он обнародовал Аргумент редупликации. Этот аргумент трансформировал последующую дискуссию проблемы и привел философов к формированию принципиально новых позиций»[10, 141].
Аргумент редупликации и аргумент телепортации
В статье «Тождество личности и индивидуализация» 1956г. Вильямс критикует психологические теории тождества с помощью мысленного эксперимента. Автор предлагает вообразить ситуацию, в которой человек по имени Чарлз, живущий в XX веке, утверждает, что он - Гай Фокс, английский дворянин, участник заговора против английского короля в XXVII в. Согласно мысленному эксперименту Вильямса, Чарлз знает в точности все детали жизни Фокса, даже неизвестные историкам. При этом все утверждения Чарлза о Фоксе находят удивительные подтверждения, которые могут быть объяснены только тем, что Чарлз действительно помнит жизнь Гая Фокса. Вильямс допускает, что кто-то мог бы интерпретировать этот случай как реинкарнацию, то есть утверждать, что Чарлз является той же личностью, что и Гай Фокс. Но автор видит, что такое суждение ведет к парадоксу.
«Если логически возможно, чтобы с Чарлзом произошли такие изменения [то есть он обрел воспоминания Гая Фокса - Д.В.], то логически возможно, чтобы другой человек одновременно испытал такие же изменения, т.е. например, и Чарлз, и его брат Роберт были в подобной ситуации»[18, 238]. Тогда, следует признать, что оба брата являются той же личностью, что Гай Фокс. Но это утверждение, по мнению Вильямса, противоречиво. Ибо тогда получается, что Гай Фокс находится в двух местах одновременно, и что оба брата тождественны друг другу, а это невозможно.
Из рассуждений Вильямса следует также, что даже когда Чарлз единственный, кто помнит жизнь Гая Фокса, оснований считать его Гаем Фоксом тоже недостаточно. Ведь факт тождества Чарлза и Гая Фокса не может зависеть от существования других личностей с какими-то воспоминаниями. Тождественность является внутренним (intrinsic), а не контекстуально зависимым отношением. Таким образом, аргумент редупликации Вильямса подрывает убеждение, что воспоминания служат основанием для тождественности личности. Аналогичным образом аргумент дает основания считать любые психологические критерии достаточными для тождества личности, ведь эти критерии также могут быть «редуплицированы» Чарлзом и Робертом. Впрочем, защитник психологической теории мог бы возразить: Вильямс приводит любопытный сюжет, но этот сюжет не прояснен. Философ никак не объясняет, каким образом могут оба брата, Чарлз и Роберт, приобрести воспоминания Гая Фокса. Парировать это возражение можно с помощью другого мысленного эксперимента, который предлагает Д. Парфит в уже ставшей классической работе «Причины и личности» (1984) [11]. Это фантастическая история о космическом путешествии с помощью телепортации. Парфит рассказывает её от первого лица.
Для путешествия с Земли на Марс мне предлагают воспользоваться новым аппаратом для телепортации. Аппарат значительно экономит время и расходы на космические путешествия. Аппарат состоит из двух частей: сканнера и репликатора. Сканнер на Земле записывает всю информацию о состоянии моего тела и мозга и передает ее на Марс. Затем все мои клетки на Земле мгновенно уничтожаются. Репликатор на Марсе, получив точную информацию с Земли, воссоздает точную копию моего тела из нового материала. Именно это тело продолжает мою жизненную траекторию на Марсе. Это тело обладает в точности такими же психическими характеристиками, что и уничтоженное тело на Земле. Кажется, если аппарат телепортации обеспечивает психологическую преемственность. Обдумав доводы за и против, я соглашаюсь на телепортацию.
Я захожу в кабину для сканирования, нажимаю большую зеленую кнопку… но ничего не происходит. После короткого ожидания в кабине, я обращаюсь к диспетчеру: «У Вас сломался аппарат!» В недоумении диспетчер отвечает: «Одну минуточку, сейчас проверю». Через некоторое время он возвращается на связь: «Вы знаете, вся информация о составе вашего тела была скопирована и передана на Марс. Там уже собрана ваша точная копия. Правда… процесс уничтожения на Земле не закончился. Вместо полного уничтожения у вас повредилась только сердечно-сосудистая система. Не беспокойтесь, через несколько дней у Вас наступит приступ и Ваша копия на Земле будет уничтожена. А на Марсе Вы продолжите свою жизнь абсолютно здоровым. Если хотите, я сейчас соединю с Вашей точной копией, и, поговорив с ним, Вы убедитесь, что это полный психологический двойник»[11, 199].
Космическое путешествие представляет собой вариацию случая редупликации, описанного Вильямсом. Однако в отличие от исходного варианта, мысленный эксперимент Парфита обладает важным достоинством. Он хотя бы в общем виде описывает механизм, с помощью которого личность может быть раздвоена. Представляется, что такой механизм возможен хотя бы в принципе, а, значит, логически возможна и описанная ситуация. При этом она, кажется, сводит психологическую теорию тождества к абсурду: у Парфита после телепортации есть двойник. Обе личности обладают психологической преемственностью, выражающуюся во множестве пересекающихся сильных психологических связей, таких как память, намерения, убеждения, желания и общности характера, то есть согласно психологическому критерию они в равной степени тождественны Парфиту до телепортации. При этом Парфит на Земле, и Парфит на Марсе - две разные личности, не тождественные друг другу. В формальном виде результат выглядит так: а тождественно б, а тождественно в , при этом б не тождественно в . Это новый случай нарушения транзитивности связи (теперь в синхронной ситуации). Такое следствие является важнейшей проблемой для сторонников современных теорий тождества личности.