религиозный память россия беларусь
СОЦИАЛИЗАЦИЯ И ПОЛИТИКА ПАМЯТИ
Система государственного образования является ключевым институтом социализации населения и в рамках этой задачи транслирует учащимся определенный образ прошлого. Соответственно здесь может проявиться и религиозный фактор. В России в системе государственного образования на протяжении последних лет осуществляется интеграция культурологического блока дисциплин, в рамках которых предлагается интерпретация значимых для государства исторических сюжетов, но при этом связанных с религиозной традицией или иллюстрирующих роль религии и религиозных деятелей в исторических событиях. Значительное количество таких культурологических дисциплин, как основы православной, исламской, буддийской или иудейской культуры, этика или искусство соответствующих религиозных традиций, были широко представлены в рамках регионального образовательного компонента в средних школах России в 2006-2009 гг. Затем, после отмены региональной компоненты в образовательных программах, содержание таких курсов было включено в соответствующие модули комплексного учебного курса «Основы религиозных культур и светской этики». Эти модули и стали площадкой, с помощью которой религиозные организации могут донести до учащихся собственную конфессионально ориентированную интерпретацию сюжетов российской истории, так как их представители активно участвовали в разработке методического обеспечения модулей. Безусловно, религиозные организации взаимодействовали с системой государственного образования и по иным вопросам (государственной аккредитации религиозных вузов, введения в перечень научных специальностей теологии), но они очень опосредованно связаны с политикой памяти.
В Беларуси же в 2003 г. было подписано Соглашение о сотрудничестве БПЦ с Министерством образования, с этого года начал осуществляться совместный инновационный проект «Духовно-нравственное воспитание дошкольников и младших школьников на православных традициях белорусского народа», завершающей частью которого стало введение факультативного курса «Основы православной культуры. Православные святыни восточных славян». Характерно, что среди задач факультатива указано «создание условий для последовательного приобщения учащихся к духовно-нравственным ценностям и формирования гражданского патриотизма», что вполне можно рассматривать в контексте политической социализации Официальный сайт Московского патриархата. URL: www. patriarchia.ru/db/text/1259235.html..
В целом можно сказать, что в России и Беларуси государство выстроило механизмы сотрудничества с религиозными организациями, активно привлекая их ресурсы и ценностную систему к процессам социализации населения через образование. В том числе и в тех аспектах, которые связаны с политикой памяти. Отличие проявляется в том, что в России в этом процессе задействованы крупнейшие религиозные организации, а в Республике Беларусь взаимодействия ограничиваются только БПЦ.
То же самое можно сказать и про взаимодействия религиозных организаций с Вооруженными силами. В их рамках также возможна трансляция ценностей, имеющих отношение к прошлому, и их также можно рассматривать в контексте социализации граждан. РПЦ обосновывает необходимость взаимодействия с Вооруженными силами задачами «возвращения воинства к веками утвержденным православным традициям служения Отечеству» Основы социальной концепции Русской православной церкви. Сборник документов и материалов юбилейного Архиерейского собора Русской православной церкви, 13-16 августа 2000 г. Н. Новгород. 2000:206-207.. Однако если в России эта традиция достаточно очевидно прослеживается на протяжении многовековой истории, то в Беларуси, которая обрела государственность только в прошлом веке, подобную военную традицию, тем более православную, обнаружить сложнее. Соответственно ее можно реконструировать, однако это может привести к опасным последствиям в контексте уже внутригосударственных войн памяти. Возьмем, например, битву под Оршей 8 сентября 1514 г. в ходе войны 1512-1522 гг., в которой русское войско потерпело поражение от объединенных войск Великого княжества Литовского и Королевства Польского, контролирующих в тот период территорию Беларуси. В альтернативном дискурсе памяти национально ориентированных групп это событие -- и есть славная страница белорусской военной истории, пример героического противостоянии московской экспансии. Религиозный же фактор позволит интерпретировать это событие как противостояние католичества и православия на западных рубежах православного цивилизационного ареала. Подобных сюжетов, иллюстрирующих сложность реконструкции национальных военных традиций, в Беларуси немало, поэтому закономерно, что в этом вопросе Белорусское государство ограничивается периодом Великой отечественной войны, в котором религиозный фактор является далеко не ключевым. Тем не менее сотрудничество БПЦ с Вооруженными силами достаточно интенсивно и во многом похоже на то, что наблюдается в России [17]. Да, в Беларуси отсутствует пока институт военного духовенства (в России он появился в 2009 г. по инициативе Межрелигиозного совета России), но также активно ведется пастырская работа, на территориях воинских частей возводятся храмы, духовенство участвует в церемониях присяги, освящения знамен, проводит занятия с военнослужащими, участвует в торжествах, посвященных памятным Дням воинской славы, и т.п8.
Реализация Соглашения о сотрудничестве Министерства обороны Республики Беларусь и БПЦ предусматривает взаимодействие по нескольким направлениям работы. Выделим только те сюжеты Соглашения, которые относятся к политике памяти: возрождение православных воинских традиций и ритуалов; участие священнослужителей в мероприятиях, посвященных памятным датам; содействие
8 Церковь и армия. Официальный портал Белорусской православной церкви. URL: http://exarchate.by/resource/Dir0056/ Dir0083/Page0117.htmL сохранению историко-культурного наследия; участие представителей церкви в мероприятиях военно-патриотической направленности; подготовка и публикация в периодических изданиях Министерства обороны и БПЦ историко патриотических материалов Соглашение о сотрудничестве Министерства обороны Республики Беларусь и Белорусской православной церкви. URL: http://exarchate.by/resource/Dir0009/Dir0015/Dir0526/ Page0530.html..
В России в 1996 г. между Министерством обороны и РПЦ также было подписано Соглашение о сотрудничестве, в котором говорится о взаимодействии в деле возрождения православных традиций российской армии и флота, участии священников в воинских ритуалах и торжествах, посвященных памятным датам в истории страны и Вооруженных сил Соглашение о сотрудничестве с Министерством обороны. иКЫ http://v-pobeda.ru/index.php?option=com_content&view= article&id=58:2012-01-19-06-2S-30&catid=39:2012-01-19- 05-12-27&Itemid=65..
В целом и в России, и в Беларуси задачи реализации права верующих военнослужащих на свободу совести и вероисповедания, воспитательные задачи и задачи социализации оказываются взаимосвязанными и предполагают обращение к историческому прошлому, а религиозные организации (в России -- преимущественно РПЦ и другие традиционные религиозные организации, а в Беларуси -- исключительно БПЦ) на основе соглашений о сотрудничестве участвуют в решении указанных задач.
ПОЛИТИКА ПАМЯТИ В СИМВОЛИЧЕСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ
Россию и Беларусь объединяет сохранение элементов советской символической системы при формировании нового символического пространства государства. В России сформировалась эклектичная система государственных символов, объединяющая крайне разнородные элементы, как имеющие советское происхождение (например, музыка государственного гимна), так и полностью реконструированные (например, большая часть государственных орденов). При этом в России произошло соединение православной и общехристианской символики с системой государственных символов (в государственном гербе, а также гербах и флагах шести субъектов Федерации, орденах Святого Георгия и Святого апостола Андрея Первозванного и т.д.). Подобная эклектика, соединяющая советское и имперское, составной частью которого было и православное (Российская империя была именно православной), очевидно, должна была в современной России символизировать преемственность как дореволюционной государственности, так и советского проекта. И в этом качестве интеграция в государственные символы религиозной символики как одного из маркеров Российской империи выглядит вполне закономерно.
В Беларуси ситуация несколько иная. В 1993 г. решением Верховного Совета Республики в качестве государственных символов Беларуси были восстановлены флаг и герб Белорусской Народной Республики 1918 г. Герб, так называемая «погоня», со всадником с золотым шестиконечным крестом на щите был практически идентичен такому же восстановленному гербу Республики Литва и гербу Великого княжества Литовского. По сути, такой выбор являлся маркером цивилизационной идентичности. Поэтому неслучайно, что на первом белорусском референдуме 14 мая 1995 г. наряду с вопросами, связанными с конституционной реформой и статусом русского языка, был задан вопрос и о возвращении, по сути, советской символики (правда, герб «погоня» сохранился на гербах двух областей и нескольких городов Беларуси). Как отметил В. Г. Шадурский, с референдума 1995 г. начался новый этап исторической политики, характеризующийся отходом от политики национально-государственного строительства на этнической основе и сокращением государственной поддержки национальной версии белорусской истории [18], что наглядно проявилось и в переформатировании символической системы.
Религиозный фактор играет важную роль в формировании системы государственных праздников России и Беларуси. Это непосредственно связано с приобщением к определенной исторической и культурной традиции. В России два дня среди нерабочих праздничных дней (Рождество Христово и День народного единства) и еще два среди 135 профессиональных праздников и памятных дней (День славянской письменности и культуры в праздник памяти святых Кирилла и Мефодия и памятная дата России -- День крещения Руси) непосредственно связаны с православной традицией. Существуют еще праздничные дни, установленные в субъектах Российской Федерации, связанные с преобладающей или значимой в этих регионах религией: Курбан-байрам и Ураза-байрам (в семи поволжских и северокавказских регионах, а также Республике Крым), День рождения Будды Шакьямуни в Калмыкии, Радоница (в Пензенской, Саратовской и Брянской областях), Троица и Светлый понедельник (в республике Крым и Севастополе), национальные праздники, связанные в том числе и с религиозным традициям (Цаган Сар в республике Алтай, Бурятии, Калмыкии, Хакасии и Якутии; Ысыах в Якутии и др.).
В Беларуси в системе государственных праздников выделяются религиозные праздничные дни, к числу которых относится Рождество Христово (православное и католическое), Пасха (по календарю православной и католической конфессий), Радуница (по православному календарю) и День памяти (день поминания предков в православной и католической традиции)п. Помимо очевидного отличия, проявляющегося в демонстрации символической значимости на общегосударственном уровне праздников двух конфессий, в Беларуси по сравнению с Россией, где неправославные праздники отмечаются только на уровне регионов, есть еще довольно значимые особенности. В России День народного единства и два упомянутых выше памятных дня имеют одновременно и религиозное, и гражданское значение. Например, День народного единства, напоминающий о единении народов России в преодолении «смутного времени» в начале XVII в., совпадает с праздником иконы Казанской Божьей матери.
Принципиальное отличие России от Беларуси в том, что в Беларуси религиозные организации никогда не выступали инициаторами введения нового праздника. В России подобное отмечалось в случае с Днем народного единства (инициатива его введения принадлежала Межрелигиозному совету России), Днем крещения Руси (Архиерейский Собор РПЦ обращался к Президенту России с соответствующим предложением).
Если говорить о религиозных сюжетах и символах на юбилейных монетах и почтовых марках, то и в России, и в Беларуси они достаточно широко представлены. Правда, в Беларуси на денежных знаках, находящихся в обращении, Официальный интернет-портал президента Республики Беларусь. URL: http://president.gov.by/ru/prazdniki_ru. только на одной банкноте имеются религиозные образы -- Спасо-Преображенская церковь и крест Ефросинии Полоцкой, в России же из девяти находящихся в обращении бумажных денежных знаков на четырех присутствуют изображения, связанные с православием.
В российской практике коммеморации религиозный фактор также присутствует более значимо. Памятники патриархам, святителям, православным подвижникам могут появляться как по инициативе РПЦ церкви (например, памятник патриарху Гермогену в Москве в 2013 г.), так и общественных организаций и частных лиц (например, упомянутые выше проекты Военно-исторического общества, Фонда славянской письменности и культуры и др.). Открытие таких памятников может приобретать общероссийское значение в контексте политики памяти. Например, открытие памятника святому равноапостольному князю Владимиру в День народного единства 4 ноября 2016 г. в присутствии Президента, председателя Правительства и практически всех первых лиц государства стало, по словам В. Путина, значимым событием для всей страны, данью уважения «почитаемому святому, государственному деятелю и воину, духовному основателю государства Российского». Характерно, что, помимо Патриарха, который провел освящение памятника и выступил с речью, на церемонии также присутствовали лидеры всех крупнейших российских религиозных организаций. Безусловно, в практиках коммеморации, в которых присутствует религиозная составляющая, абсолютно доминируют православные сюжеты, но это отчасти может объясняться спецификой иных (в первую очередь исламской) религиозных традиций.
В Беларуси, как уже было сказано, религиозная составляющая в коммеморативных практиках чуть менее заметна. Например, в Минске в государственном списке историко-культурных ценностей нет ни одного памятника религиозным деятелям. Однако памятники религиозного содержания в Беларуси открываются: скульптура «Покров Пресвятой Богородицы» в Молодечно в 2011 г., памятник патриарху Алексию II в Витебске (2013), преподобной Евфросинии Полоцкой в Полоцке (2000), памятный знак в честь 500-летия явления Минской иконы Божьей Матери в Минске (2015) и ряд других. Характерно, что подавляющее большинство подобных памятников открылось после 2000 г., когда, по данным ряда исследователей, «наметилась тенденция выстраивать единую историю Беларуси с эпохи Средневековья до наших дней, представляя советский и постсоветский периоды как естественное продолжение дореволюционной истории», а среди исторических личностей -- «персонификаторов» идентичности появились такие религиозные деятели, как святые Ефросиния Полоцкая и Кирилл Туровский [19].