Таким образом, XIX в. создал социальные предпосылки не только для теоретического осмысления утопически-коммунистических идей, но и для экспериментов по их осуществлению. Самой известной и самой масштабной попыткой практически реализовать утопический дискурс является воплощение идей Карла Маркса в СССР и странах народной демократии, то есть в рамках, так называемой, мировой системы социализма. В основе марксистского учения лежит понятие общественно-экономических формаций - исторических ступеней развития общества, объективно сменяющих друг друга. Если всемирно-историческая периодизация в соответствии с критерием формы собственности присутствует уже в “Немецкой идеологии” - раннем произведении К. Маркса и Ф. Энгельса, то сам термин вводится К. Марксом чуть позже - в “Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта” (1851), а раскрывается в предисловии к “Критике политической экономии” (1858-1859гг). “В общих чертах, азиатский, античный, феодальный и современный, буржуазный, способы производства можно обозначить, как прогрессивные эпохи экономической общественной формации” [24,с.7]. Движущим фактором этого развития служит прогресс производительных сил, обусловленный совокупностью средств производства. В соответствии с законом соответствия производственных отношений характеру и уровню развития производительных сил, вслед за современной К. Марксу, капиталистической формацией, неизбежно должна наступить коммунистическая с общественной собственностью на средства производства, всеобщим трудом по способностям, благополучием и равенством. Исходя из этих социально-гармоничных характеристик будущего социума, “буржуазной общественной формацией завершается предыстория человеческого общества”[24, с.8]. Конкретным формам воплощения последующей, “полноценной” истории человечества, К. Маркс внимания не уделяет, в связи с этим ему приписывается высказывание: “Я не составляю меню для столовых будущего” [25, с.126]. Концентрируя свои усилия на поиске средств достижения нового жизнеустройства, К. Маркс рассматривает смену формаций как закономерное восхождение к коммунизму, а коммунизм - как цель общественного развития.
Однако любая типологическая социальная конструкция чревата обобщением и выделением инвариантных признаков с неизбежным снижением внимания к “второстепенным”, субъективным факторам случайности и социальной самоорганизации, к конкретной специфике социокультурных условий. Поэтому описание всеобщего благоденствия на основе коммунистического базиса и надстройки, даже без детальной конкретизации будущего жизнеустройства, обретают у К. Маркса абстрактно-гуманистический характер, что придает самой идее черты социальной утопии.
Историческая преемственность утопического дискурса концентрируется, прежде всего, вокруг идеи собственности и товарно-денежных отношений: Т. Мор как, впоследствии и марксисты, основной причиной бедности и неравенства считал наличие частной собственности. Логичное решение этой проблемы ученые разных эпох видели в процессе обобществления и справедливом распределении благ. Однако в советских исследованиях по истории развития коммунистической мысли Т. Мора, так же как А. Сен-Симона, Р. Оуэна и Ш. Фурье будут относить к категории социалистов-утопистов. С одной стороны, - это свидетельство признания приоритета ученых в разработке социалистических идей. С другой стороны, эпитет “утопический” снижает историческую ценность разработанных ими моделей человеческого общежития, обозначая не научность, наивность и метафизичность. Даже практические эксперименты в коммунах и фалангах не являются “индульгенцией” для первых социалистов, поскольку главная причина “утопичности” в марксистской трактовке - отсутствие революционности, в отличие от целостной и научно обоснованной теории исторического прогресса К. Маркса с его концепцией социальной революции.
Однако, если утопия - это выход за пределы действительного и возможного, тогда и, незавершенный на практике, проект коммунистической формации - это тоже “остров Утопия”, неизбежность которого, казалось бы, была аргументированно обоснована экономическими законами развития капиталистических общественных отношений.
Таким образом, краткий исторический экскурс демонстрирует трансформацию отношения к конкретной утопической идее. В зависимости от политико-экономических условий, социальный конструкт Т. Мора воспринимается обществом как стратегически востребованный проект, как идеально-”утопическое” (utopisch), либо как непригодное к реализации социальное мыследействие, как негативно-”утопистское” (utopistisch). Возникновение конкретной утопии детерминировано социумом, также как конкретно социальное обуславливает восприятие идеи. “Утопическим” может быть как высказывание индивида о “должном” в социально-политической жизни, так и объективно сложившаяся действительность, попадающая под определение идеала ее современника. Исторический, а во многом и географический контекст “утопичности” очевиден вследствие принадлежности любого автора утопических идей к определенному обществу и времени. Даже этимологически просматривается непосредственная диалектическая взаимосвязь между “топосом”, как местом, которое есть здесь и сейчас, и “утопией”, как местом, которого здесь и сейчас нет. Топос стремится к утопии, как к своему предназначению, влияет на ее реализацию практическими действиями, но также и утопия влияет на топос, показывая идеальный вариант будущего, и, тем самым, раскрывая пороки современного, являясь средством его анализа и постижения. В утопии происходит диалог реального и идеального, возникает противоречивая дуальность должного и существующего, что позволяет говорить о стремлении утопического стать бытийственным, равно как и о стремлении настоящего воплотить себя в утопии. Речь идет о незавершенном проекте “утопия”, реализоваться окончательно которому не суждено никогда, так как утопия - это всегда открытая система, даже после реализации, вновь оказывающаяся в точке бифуркации, в новом поиске-выборе оптимальной социальной организации. “Прогрессистская матрица подразумевает трансцендирование, поступательный выход определённого нечто за свои собственные пределы в движении к “лучшему”“ [10]. Пределы утопического не ограничены ничем. Периоды неприятия конкретного утопического идеала не означают мировоззренческого вакуума. Утопический дискурс продолжается в пространстве и времени. Исторически долговечнее то идеальное, которое сохраняет абстрактность, ибо оно заключает в себе абсолют. Поэтому не всякий идеал утопичен, но утопическое всегда понимается как идеальное, как модель, рожденная из критики реальной действительности. Следовательно, утопия как идеал, как проект будущего, альтернативный сущему, способна как развивать наличное социальное бытие, привнося конструктивные идеи мироустройства, так и выступать радикальным фактором его разрушения в поисках трансцендентально идеального.
Библиография
1. Аристотель. Афинская полития. 2-е изд. М.: Гос. социально-экономич. изд-во, 1937. С. 5-131.
2. Кессиди Ф.К. Гераклит. 3-е изд., испр. и доп. СПб.: Алетейя, 2004. 217 с. - URL: http://geraklit.moy.su/publ/6-1-0-5
3. Лурье С.Я. Демокрит. Тексты, перевод, исследования. Л.: Наука, 1970. 664 с.
4. Маковельский А.О. Софисты / Протагор. Фрагменты. - URL: http://platoakademeia.ru/index.php/ru/e-library/texts/item/402
5. Платон. Горгий // Платон. Собрание сочинений: В 4 т. Т. 1. М.: Мысль, 1990. С. 477-575.
6. Платон. Государство. Законы. Политик / Предисл. Е.И. Темнова. М.: Мысль, 1998. 798 с.
7. Аристотель. Политика // Аристотель. Сочинения: В 4 т. Пер. с дргреч. С. Жебелева. Т. 4. М.: Мысль, 1983. С. 376-644.
8. Шишулькин С.А. Социальная утопия: опыт онто-гносеологического анализа: монография. Магнитогорск: МаГУ, 2006. 118 с.; Туган-Барановский М.И. К лучшему будущему. М.: РОССПЭН, 1996. 528 с.
9. Мэнюэль Ф.Э., Мэнюэль Фр. П. Утопическое мышление в западном мире // Утопия и утопическое мышление: антология зарубежной литературы / Сост., общ. ред. и предисл. В. Чаликовой. М.: Прогресс, 1991. С. 21-48.
10. Фатенков А.Н. Настоящее прошлого: литературно-философские зарисовки пореволюционной России // NB: Философские исследования. 2013. № 5. С. 212-243. DOI: 10.7256/2306-0174.2013.5.504. URL: http://e-notabene.ru/fr/article_504.html
11. Мор Т. Утопия / Пер. с лат. А. Малеина, Ф. Петровского // Томас Мор. Утопия: Томмазо Кампанелла. Город Солнца. М.: Алгоритм, 2014. С. 40-174 - URL: http://lib.ru/INOOLD/MOR/utopia.txt_with-big-pictures.html
12. Аинса Ф. Реконструкция утопии / Ф. Аинса. М.: Наследие, 1999. 206 с.
13. Overton R. “An arrow against all tyrants” - URL: http://www.constitution.org/lev/eng_lev_05.htm
14. Аристотель. Никомахова этика // Аристотель. Сочинения: В 4 т. Пер. И.В. Брагинской. Т. 4. М.: Мысль, 1983. С. 53-294.
15. Локк Д. Два трактата о правлении // Сочинения в 3 томах. Т. 3 / Ред. и сост. тома, автор примеч. А.Л. Субботин. Пер. с англ. и лат. Ю.М. Давидсона, Е.С. Лагутина, Ю.В. Семенова, Н.А. Федорова и др. М.: Мысль, 1988. С. 135-406.
16. Вольтер. Философские письма. Письмо шестое “О пресвитерианах” - С.27.- URL: http://m.tululu.org/bread_65089_25.xhtml
17. Trenchard John, Gordon Thomas. Cato's Letters. NO 63. Civil Liberty produces all Civil Blessings, and how; with the baneful Nature of Tyranny. - URL: http://www.constitution.org/cl/cato_063.htm
18. Конституция 1793 года. Декларация прав человека и гражданина // Сборник документов по истории нового времени стран Европы и Америки (1640-1870) / Сост. Е.Е. Юровская. М.: Высш. шк., 1990. 255 с. - URL: http://hist-dokyments.narod.ru/Sbornik/fr_konst.htm
19. Изложение доктрины Бабефа // Мусский И.А. 100 великих заговоров и переворотов/ “Заговор во имя равенства” - URL: http://fisechko.ru/100vel/zagovor/48.htm
20. Сен-Симон А. Новое христианство // Избранные сочинения. Пер с франц. с комментар. и под ред. Л.С.Цетлина. М.-Л.: Изд-во АН СССР, 1948. Т. 2. С. 364-435.
21. Вороницын И. История атеизма. М., 1930. 895 с. - URL: http://prosveshenie2009.narod.ru/ateizm/istor92.htm
22. Туган-Барановский М.И. К лучшему будущему. М.: РОССПЭН, 1996. 528 с.
23. Фурье Ш. Избранные сочинения: пер. с фр. / Ш. Фурье; Под общ. ред. В.П. Волгина; АН СССР. М.: Изд-во АН СССР. Т. 3. 1954. 600 с.
24. Маркс К., Ф. Энгельс Ф. К критике политической экономии. Предисловие. Соч., 2-е изд. М.: Госполитиздат, 1959. Т. 13. С. 5-9.
25. Кумар К. Марксизм и утопия // Общественные науки и современность. 1992. № 3. С. 125-135.
26. Бойко М.Е. Типология антиутопических обществ и художественная футурология // Культура и искусство. 2013. № 5. С. 509-515. DOI: 10.7256/2222-1956.2013.5.9200
27. Гаврилов Е.О. Утопизм и бытие: опыт реконструкции факторов взаимовлияния // Вестник Томского государственного университета. 2010. Вып. 337. С. 36-42.
28. Гуревич П.С. Как раскрыть тайны социальной динамики? // Философия и культура. 2014. № 8. С. 1087-1091. DOI:10.7256/1999-2793.2014.8.12502
29. Гусев Д.А. Социальные предпосылки зарождения античного скептицизма и специфика стоической теории познания // Философская мысль. 2015. № 1. С. 148 - 191. DOI: 10.7256/2409-8728.2015.1.14316 URL: http://e-notabene.ru/fr/article_14316.html
30. Дыдров А.А. Утопия и антиутопия как специфические формы отношения к модусу будущего // Вестник Бурятского государственного университета. 2010. № 14. С. 38-41.
31. Фролова И.В. Утопия: сущность и развитие: Опыт социально-философской концептуализации: Автореф. дисс ... докт. филос. наук. Уфа, 2005 - URL: http://www.dissercat.com/content/utopiya-sushchnost-i-razvitie-opyt-sotsialno-filosofskoi-kontseptualizatsii
32. Шульц Э.Э. Марксизм как религия революции // Политика и Общество. 2014. № 5. C. 607-613. DOI: 10.7256/1812-8696.2014.5.10583