Статья: Рождаемость среди мусульман в современном мире: тенденции и ключевые факторы (обзор исследований и case study)

Рождаемость среди мусульман в современном мире: тенденции и ключевые факторы (обзор исследований и case study)

Константин Казенин

Fertility among Muslims in Today's World: Key Tendencies and Factors (Overview of Studies and a Case Study)

Konstantin Kazenin

The paper considers the impact of religion on birth rates among Muslim communities of today's world. The first section contains a brief overview of fertility trends in countries where Muslims constituted the majority by the early twenty-first century. It is shown that, despite a significant decrease of fertility in those countries, in most of them it has not reached the low levels observed in Europe and North America. Then an overview of studies on fertility among Muslims is offered. These studies mainly consider three hypotheses about the impact of religion upon fertility: the “characteristics hypothesis,” the “norms hypothesis” and the “minorities hypothesis.” Most of these studies show that Islamic norms by themselves are not a factor of higher fertility. Nevertheless, birth rate can be higher in communities where some form of religious ideology plays an important role. At the same time, higher fertility of Muslims is often explained by “traditionalism” in family organization. However, this factor of “family traditionalism” is also valid for other religions. The second section of the paper is a case-study of a Russian region with a Muslim majority, the Republic of Karachay-Cherkesia. The analysis of a survey conducted in 2018 shows that higher fertility is associated with some parameters of personal religiosity of women. The survey results are compared with other studies of Muslims in different parts of the world.

Keywords: fertility, Islam, family planning, abortion, gender relations.

Проблема, которой посвящена данная статья -- роль ислама как фактора рождаемости. При анализе влияния религии на рождаемость рассмотрение ислама оправдано двумя основными причинами. Во-первых, рождаемость среди мусульманского населения мира на разных исторических этапах довольно заметно отличалась от рождаемости среди последователей других религий, особенно существенны эти различия были в XX в. -- как по абсолютным показателям, так и по трендам рождаемости. Во-вторых, в научной и публицистической литературе многократно высказывалось мнение, что особенности рождаемости среди мусульман объясняются именно исламским вероучением, его требованиями и нормами, касающимися семьи и деторождения. Достаточно много приверженцев имеет и альтернативная точка зрения, согласно которой наблюдаемые различия по рождаемости скорее связаны не с религией как таковой, а с социально-экономическими, социокультурными особенностями мусульманских обществ в новейшее время. Дискуссия на эту тему представляет далеко не только академический интерес, поскольку без понимания факторов, влияющих на рождаемость в разных конфессиональных группах, невозможно прогнозировать дальнейшую динамику воспроизводства населения при разных сценариях мирового развития.

В настоящей статье, после краткого описания изменений рождаемости в исламских странах с середины XX в., делается попытка рассмотреть вопрос о факторах, с которыми связаны особенности рождаемости среди мусульман, на макро- и микроуровне. В первом разделе содержится обзор литературы, посвященной рождаемости среди мусульманского населения разных стран мира. Основное внимание уделяется разным подходам к объяснению отличительных особенностей мусульманских обществ по рождаемости: это подход, основывающийся на вероучительных различиях, и подход, связывающий различия по рождаемости с социальными различиями между приверженцами разных конфессий. Из гипотез о связи религии и рождаемости, представленных в статье К. Казенина и М. Му- ракаева в настоящей подборке, первый подход согласуется с так называемой «гипотезой норм», а второй -- с «гипотезой характеристик».

Во втором разделе предлагается анализ данных опроса женщин репродуктивного возраста, проведенного в одном из регионов РФ с преобладанием мусульманского населения -- в Карачаево-Черкесии. Цель анализа -- сопоставить роль для рождаемости факторов, связанных с религией, и факторов, связанных с социальными условиями и культурным контекстом, в котором находятся женщины и их семьи. Результаты анализа опроса обсуждаются в контексте исследовательской проблематики, представленной в первом разделе.

Рождаемость в современных мусульманских обществах: особенности и их возможные причины (обзор исследований)

Представление о том, что рождаемость среди мусульман в мире значительно выше, чем среди представителей других религий, утвердилось в массовом сознании, скорее всего, в 1960-1970-е гг. В это время в большинстве стран Европы, Северной Америки, в промышленно развитых странах Юго-Восточной Азии уровень рождаемости завершал или завершил снижение к уровню простого воспроизводства -- около двух детей на одну женщину, что является существенной частью демографических перемен, обобщенно называемых Первым демографическим переходом (см. статью К. Казенина и М. Муракаева в настоящей подборке). В большинстве стран с преобладанием мусульманского населения рождаемость в тот период была в несколько раз выше. Однако последующие изменения рождаемости в этих странах никак не соответствовали «ориенталистскому» взгляду, согласно которому «мир Востока» имеет непреодолимые отличия от мира западного и устойчив в своем несходстве с последним. Как видно в таблице 1, снижение рождаемости в разных по географическому расположение мусульманских странах началось не позднее 1980-х гг. Как и в Европе второй половины XIX -- первой половины XX в., этому снижению рождаемости предшествовало радикальное сокращение детской смертности. Например, в арабских странах в 1980-е гг. она уменьшилась по сравнению с 1950-ми гг. минимум на 40%\ Основные причины снижения рождаемости в мусульманском мире, выделяемые исследователями, в целом мало отличались от причин Первого демографического перехо- Obermeyer, C. M. (1992) “Islam, Women and Politics: the Demography of Arab Countries”, Population and Development Review 18: 33-57. да в Европе: это массовый переезд в города, рост уровня образования и занятости женщин, ослабление традиционных семейных норм Courbage, Y. (2015) “The Political Dimensions of Fertility Decrease and Family Transformation in the Arab Context”, DIFI Family Research and Proceedings 3..

Начавшееся снижение рождаемости затронуло практически все мусульманские страны и имело стабильный характер. Тем не менее, по крайней мере по состоянию на 2000-2010-е гг. об уподоблении исламского мира западному по рождаемости говорить не было оснований. Во-первых, даже в странах, где падение рождаемости было максимальным (Турция, Тунис), она не опускалась или только на очень короткое время опускалась до уровня ниже двух детей на одну женщину, что характерно для абсолютного большинства стран Запада на рубеже XX-XXI вв. Во-вторых, в ряде мусульманских стран рождаемость после нескольких десятилетий быстрого снижения «закрепилась» на уровне трех-четырех детей на одну женщину. Например, «торможение» (stalling) снижения рождаемости на уровне более 3,8-4 детей в 2000е гг. наблюдалось в Иордании Cetorelli, V., Leone, T. (2012) “Is Fertility Stalling in Jordan?”, Demographic Research 26: 293-318.. «Обратный» подъем рождаемости от уровня около трех детей фиксировался с середины 2000-х в Египте Al Zalak, Z., Goujon, A. (2017) “Exploring the Fertility Trend in Egypt”, Demographic Research 37: 995-1030.. Отличались многие мусульманские страны от стран западного мира в последние десятилетия и по возрастным характеристикам рождаемости. Лишь в некоторых из них, как в Тунисе, средний возраст матери при рождении первого ребенка в 2010-е гг. подошел к 30 годам, сближаясь с этим показателем для стран Южной Европы Eltigani, E. E. (2009) “Toward Replacement Fertility in Egypt and Tunisia”, Studies in Family Planning 40(3): 215-226.. В гораздо большем количестве стран с преобладанием мусульманского населения «пик» материнства в последние десятилетия приходился на возраст 20-24 года, как, например, в Египте Al Zalak, Z., Goujon, A. “Exploring the Fertility Trend in Egypt”., в Иордании Cetorelli, V., Leone, T. (2012) “Is Fertility Stalling in Jordan?”., в Кыргызстане Kazenin, K., Kozlov, V. (2020) “What Factors Support the Early Age Patterns of Fertility in a Developing Country: the Case of Kyrgyzstan”, Vienna Yearbook of Population Research 18: 185-213..

Таблица 1. Суммарные коэффициенты рождаемости (число детей на одну женщину) в ряде стран с преобладанием мусульманского населения, 1965--2020 (оценки ООН для шестилетних периодов)

Источник: United Nations Population Division (www.undp.org)

Итак, несмотря на заметное снижение рождаемости, стремительно произошедшее всего за несколько десятилетий, исламский мир в целом демонстрирует «сопротивляемость» переходу рождаемости на уровень ниже простого воспроизводства и повышению возраста материнства. Далее в данном разделе предлагается краткий обзор исследований рождаемости среди мусульман, который не претендует на полноту охвата литературы, но позволяет оценить перспективы объяснения отличительных особенностей «мусульманской» рождаемости на основе гипотез о связи рождаемости с религией, представленных в статье К. Казенина и М. Муракаева настоящей подборки.

Гипотеза норм объясняет влияние религии на рождаемость особенностями вероучения. Важнейший при исследовании рождаемости аспект исламского вероучения касается, разумеется, отношения к планированию семьи. Мнение о запрете использования средств планирования семьи в исламе в целом является ошибочным, хотя разные мусульманские правовые школы отличаются по тому, в какой ситуации и в какой степени они одобряют применение таких средств Jones, G. W. (2006) “A Demographic Perspective of the Muslim World”, Journal of Population Research 23(2): 243-265.. Примечательно, что исламские политические режимы в разных странах в последние полвека заметно отличались друг от друга по своему отношению к программам планирования семьи, а также могли менять это отношение на разных этапах своего существования. Так, сразу после исламской революции 1979 г. в Иране ее руководители отменили действовавшую ранее в стране программу поддержки планирования семьи, однако в 1986 г., когда рост населения страны стал достигать критических темпов, с одобрения религиозных лидеров была принята новая госпрограмма такого рода Hoodfar, H., Assadpour, S. (2000) “The Politics of Population Policy in the Islamic Republic of Iran”, Studies in Family Planning 31(1): 19-34; Mehryar, A. (2005) “Shi'ite Teachings, Pragmatism and Fertility Change in Iran”, in G. W. Jones, M. S. Karim (eds) Islam, the State and Population, pp. 118-156. London.. В Пакистане пришедший к власти в результате переворота 1977 г. генерал Зия уль-Хак, проводя политику исламизации государственной системы, вслед за авторитетными для него религиозными деятелями проявлял нетерпимость к любой государственной поддержке контроля рождаемости Jones, G. W. (2006) “A Demographic Perspective of the Muslim World”.. Отсюда видно, что в политически активных исламских кругах в последние полвека не было единства относительно допустимости планирования семьи. Также приведенные примеры показывают, что «антиконтрацептивную» позицию могут занимать исламские политические силы как шиитской (Иран), так и суннитской (Пакистан) принадлежности. Однако в любом случае сокращение рождаемости, имевшее место в последние десятилетия в мусульманских странах, вряд ли могло бы произойти без существенного повышения уровня использования контрацепции их населением. Добавим также, что по крайней мере с начала XXI в. государственная поддержка планирования семьи осуществляется в большинстве этих стран См. Kaufmann, E. (2008) “Islamism, Religiosity and Fertility in the Muslim World”, paper presented at the European Population Conference, Barcelona, Spain, July 9-12; в качестве обзора государственной политики в этой сфере в отдельных странах см., напр., по Иордании: Cetorelli, V., Leone, T. “Is Fertility Stalling in Jordan?”; по Алжиру: Ouadah-Bedidi, Z., Vallin, J. (2012) “Fertility and Population Policy in Algeria: Discrepancies Between Planning and Outcomes”, Population and Development Review 38: 179-196..

Это не исключает того, что в отдельных странах и регионах высокая рождаемость среди мусульман может объясняться именно негативным отношением к планированию семьи с религиозных позиций, причем не столько со стороны власти, сколько со стороны части населения. Так, известный специалист по демографии Юго-Восточной Азии Дж. Кнодель с соавторами продемонстрировал, что более высокая рождаемость мусульманского населения Таиланда по сравнению с буддистским населением в 1990-е гг. объяснялась негативным отношением к использованию контрацепции, доминировавшим, согласно проведенным опросам, среди мусульман этой страны Knodel, J., Gray, R. S, Sriwatcharin, P., Peracca, S. (1999) “Religion and Reproduction: Muslims in Buddhist Thailand”, Population Studies 53(2): 149-164.. Как предполагают авторы исследования, это негативное отношение отражало позицию религиозных деятелей, наиболее авторитетных на тот момент среди тайских мусульман. Негативным отношением к планированию рождаемости среди масс верующих, вне зависимости от позиций властей по этому вопросу, объясняют исследователи и достаточно медленное распространение соответствующих практик в Пакистане на рубеже веков Casterline, J. B., Sathar, Z. A., ul Haque, M. (2001) “Obstacles to Contraceptive Use in Pakistan: A Study in Punjab”, Studies in Family Planning 32(2): 95-110.. Недавнее исследование по рождаемости в Нигерии Stonawski, M., Potancokova, M., Cantele, M., Skirbekk, V. (2016) “The Changing Religious Composition of Nigeria: Causes and Implications of Demographic Divergence”, The Journal of Modern African Studies 54(3): 361-387. показало, что уровень использования контрацепции там в целом ниже среди мусульманского населения по сравнению с христианским, однако наиболее велик контраст по этому показателю между жителями севера страны, где с 1990-х гг. имело место возвращение к использованию шариатского права, и всем остальным населением. Как полагают авторы, в «шариатской» части страны могло утвердиться отношение к планированию семьи как к элементу «западного влияния», пусть и не запрещенному напрямую религиозным правом.

Что касается запрета на аборты, то c ним также ситуация не вполне однозначна. Жесткие ограничения на искусственное прерывание беременности признаются практически всеми исламскими направлениями, однако между ними есть различия по условиям, в которых аборт признается возможным (только при угрозе жизни женщине; при определенных видах угроз ее здоровью; в случае повреждения плода; в случае, когда беременность возникла в результате преступления сексуального характера), и по максимальному сроку беременности, на котором он в принципе допустим См. обзор в Shapiro, G. K. (2014) “Abortion Law in Muslim-Majority Countries: an Overview of the Islamic Discourse with Policy Implications”, Health Policy and Planning 29(4): 483-494.. Кроме того, страны с преобладанием мусульманского населения различаются по законодательным ограничениями на аборты. По состоянию на 2011 г. Ibid. в 18 таких странах аборт разрешался только в случае угрозы жизни женщины (в том числе в Афганистане, Бангладеш, Египте, Ираке, Индонезии, Нигерии, ОАЭ); в 10 странах эта процедура была разрешена без каких-либо специальных оснований до определенного срока беременности (Албания, Бахрейн, Тунис, Турция, постсоветские страны Закавказья и Средней Азии); в остальных странах с преобладанием мусульманского населения аборты разрешались при строго определенных условиях, но не только при угрозе жизни женщины. В целом отношение исламского вероучения к абортам, несмотря на отсутствие их полного запрета, может рассматриваться как один из нормативных факторов, поддерживающих рождаемость. Однако необходимо добавить, что, согласно ряду исследований, ситуация с исполнением запретов на искусственное прерывание беременности в некоторых мусульманских странах выглядела в последние годы неоднозначно; в частности, в отдельных странах с жесткими законодательными ограничениями на эту процедуру существует практика нелегальных абортов Capelli, I. (2019) “Non-Marital Pregnancies and Unmarried Women's Search for Illegal Abortion in Morocco”, Health and Human Rights 21(2): 33-46; Tonnessen, L., Al- Nagar, S. (2019) “The Politicization of Abortion and Hippocratic Disobedience in Islamist Sudan”, Health and Human Rights 21(2): 7-20..