Статья: Роль интонации и других языковых средств в речевых актах приказа и просьбы

Роль интонации и других языковых средств в речевых актах приказа и просьбы

И.Л. Зонтова

старший преподаватель кафедры фонетики английского языка факультета английского языка Московского государственного лингвистического университета

Статья посвящена изучению диалектической связи между формой высказывания и его содержанием в речевых актах приказа и просьбы, выраженной на лингвистическом уровне с помощью интонации и других средств. Значительная роль в интерпретации смысла высказывания отводится контексту. Особое внимание уделено обсуждению межкультурных особенностей восприятия реквестивов представителями разных культур.

Ключевые слова: межкультурная коммуникация; теория речевых актов; стратегии вежливости; реквестивы; коммуникативная ситуация; контекст; нисходящий тон; восходящий тон.

INTONATION AND OTHER LINGUISTIC MEANS IN COMMANDS AND REQUESTS

I.L. Zontova

Senior lecturer at the Department of English Phonetics,

English Language Faculty, Moscow State Linguistic University

The present article is devoted to the problem of the dialectic form-and-substance connection in commands and requests expressed on the linguistic level with the help of intonation and other means. Contextual tems also play a great role in conveying the meaning. Special attention is devoted to the differences affecting speech perception in relation to the cross-cultural differences.

Key words: cross-cultural communication; theory of speech acts; politeness strategies; requestives; situation; context; falling tone; rising tone.

Введение

На современном этапе развития лингвистики всё большую популярность приобретает антропоцентрический подход [Дубровская 2017], когда в центре внимания ученых находится языковая личность с особенностями ее восприятия и алгоритмами декодирования информации. Развитие новых технологий и связанное с ними обучение искусственного интеллекта распознавать звуковой сигнал, обрабатывать его и «понимать», ставит перед ними всё новые задачи. Возрастает роль формальных речевых показателей, позволяющих идентифицировать прагматические типы высказываний, к которым относятся, в частности, приказ и просьба. Данное исследование ставит целью внести свой вклад в определение таких показателей.

Кибернетическая модель, использующая лингвистические и нелингвистические средства в виде кода, позволяющего слушающему понимать смысл сообщения, является, на наш взгляд, продуктивной, поскольку иллюстрирует, каким способом слушающий может извлекать информацию из звукового (и зрительного) сигнала [Макаров 2003, с. 33]. О взаимодействии вербальных и невербальных способов передачи сигнала пишет Н. Б. Цибуля [Цибуля 2019]. О различных модальностях, объединяющих возможности зрительного и звукового каналов получения информации упоминает В. З. Демьянков [Демьян- ков 2019]. Представляется, что обращение к изучению поликодовых текстов может пролить свет на то, каким образом суммируется информация нескольких модальностей и моделируется, таким образом, общий смысл высказывания. В нашем исследовании также обсуждаются результаты, полученные Т. С. Лариной на материале немецких поликодовых текстов с элементами графики [Ларина 2019]. Изображение, так же как и звук, могут находиться в различных семантических отношениях друг с другом: от полного антагонизма до дополнения и дублирования и / или замещения одного другим. Точно так же и интонация, как неотъемлемый компонент звучащего высказывания, в сочетании с лексико-грамматическими средствами помогает декодировать его смысл.

Постановка проблемы

О том, что семантическая структура слова может оказаться неоднородной, писала, в частности, Е. Г. Беляевская [Беляевская 1987]. Представляется, что аналогичное наблюдение можно отнести и к высказыванию. В исследовании Т. С. Лариной, проведенном на материале немецких поликодовых текстов, изучаются их возможности дифференцировать директивные речевые акты (далее - ДРА) приказа и просьбы. Поскольку одним из признаков речевых актов (далее - РА) приказа является директивность (императив), визуальный компонент, взаимодействуя с текстом, создает новый прагматический тип высказывания - «приказ, но не категоричный» [Ларина 2019]. Возникает вопрос, каким образом адресат идентифицирует сообщение как приказ, а не как просьбу, ведь отсутствие в структуре ее семантики значения категоричности является основной характеристикой высказывания этого типа. Далее предполагается обсудить проблемы, связанные с декодированием коммуникативного намерения говорящего слушающим.

Теоретические предпосылки исследования

Представляется, что декодирование смысла сообщения, содержащего побудительный компонент, может быть затруднительным в связи с:

1) проблемой дифференциации РА, связанное с их классификацией;

2) проблемой интерпретации сообщения говорящим и слушающим;

3) проблемой соотношения понятия и концепта слова «приказ» (и слова «просьба»);

4) проблемой соотношения когнитивного и дискурсивного (коммуникативного) контекстов.

Проблема классификации речевых актов

интонация языковой речевой просьба

Один из основоположников теории речевых актов Дж.Серль причисляет просьбу, как и приказ, к директивам [Серль 1986]. Про- позиционное содержание высказывания в ДРА предполагает, что говорящий побуждает слушающего к действию, а слушающий это действие совершает. Успешным в коммуникативном плане считается такое воздействие, которое в результате приводит слушающего к совершению действия. При этом прагматической целью директивного речевого акта является воздействие. А прагматической целью высказывания становится оказание на слушающего влияния при помощи слова. Таким образом, речевое высказывание выполняет роль посредника в коммуникативном акте, его форма приводится в соответствие с прагматическим содержанием, а прагматическое содержание ставится в зависимость от формы. Возможность проверить эту гипотезу представляется в ходе сравнительного анализа РА приказа и просьбы. Б. Фрейзер объединяет приказ и просьбу в одну группу, относя их к реквестивам. Специалист в области межкультурной коммуникации Т В. Ларина разделяет побудительные речевые акты на директивные и недирективные, в связи с чем распоряжение и приказ ею относятся к первой категории, а просьба, разрешение, совет и предложение - ко второй [Ларина 2003]. Очевидно, что в основе данной дифференциации лежит не только их прагматическая функция, но и признак выбора говорящим формы воздействия. Не случайно Т В. Ларина отмечает, что в РА просьбы англичане особое внимание уделяют форме высказывания, в то время как для русскоговорящих важнее его императивное содержание. Представляется, что диалектическое взаимодействие формы и содержания в РА подобного типа находит отражение на лингвистическом уровне.

В английской лингвокультурной традиции побудительный компонент выражается имплицитно (т. е. косвенно), а в русской коммуникативное намерение говорящего для слушающего никоим образом не завуалировано. Поскольку коммуникативное поведение определяется культурой [Карасик 2009], у представителей разных языковых культур могут возникнуть сложности когнитивного плана, при которых смысл речевого поведения говорящего, как и само сообщение, останется для слушающего нераскрытым. Кроме того, без учета особенностей лингвокультурного контекста невозможно оставаться «своим» в чужой культуре.

Анализируя немецкие поликодовые предупредительные тексты- знаки, Т. С. Ларина приходит к выводу, что РА приказа и просьбы отличают разные сферы употребления. Так, РА «приказ» реализуется в официальном типе дискурса, а РА «просьба» подобных ограничений не имеет. Помимо этого, автор отмечает, что директивность РА «приказ», выраженная вербально с помощью императива, имеет в качестве обязательного компонента лексему `bitte', смягчающего импозитив- ный эффект воздействия говорящего на слушающего.

Аналогичный вариант стратегии вежливости в РА приказа используется в английском языке. При том, что лексема `please', по мнению Т. В. Лариной, не несет той значительной смысловой нагрузки, какую вкладывают инофоны в слово «пожалуйста» в русском языке, по нашим наблюдениям, оно является обязательным компонентом в побудительных типах высказываний, содержащих императив: (= Give me) 'Two ''tickets, =please.

Однако совершенно иную роль выполняет лексема «пожалуйста» в РА просьбы в русском языке. Она является маркером использования гиперстратегии вежливости [Ларина 2009] в РА просьбы, когда эксплицитное употребление модификаторов вежливости в сочетании с императивом становится маркированным, т. е. выполняет сигнальную функцию знака в тексте.

Как отмечает Т В. Ларина, в английской культурной традиции, в отличие от русской, оказание давления на собеседника считается недопустимым. Высказывания, содержащие лексему «пожалуйста», являются примером «настоятельной просьбы», в которой данная лексема выполняет роль «дублера» смысла всего РА: «Ну, пожалуйста, я тебя прошу!» [Ларина 2003].

Представляется, что идентификация типа РА, содержащего побудительный компонент, может представлять сложность не только в межкультурном аспекте, но и дискуссия на тему, каким образом говорящий и слушающий интерпретируют смысл высказывания, нуждается в осмыслении.

Вопрос интерпретации сообщения

В коммуникативной модели адресант - сообщение - адресат которую М.Л. Макаров определяет в дискурсивном смысле как информационно-кодовую, или кибернетическую [Макаров 2003, с. 33], представляется, что слушающий декодирует не только содержание сообщения, но и «конструирует» впоследствии его смысл. Для того чтобы смысл высказывания соответствовал тому смыслу, который передает говорящий, необходимо, чтобы содержание имело информацию о коде, который является общим для говорящего и слушающего, в противном случае доступ к смыслу высказывания остается невозможным, и у слушающего появляется опция интерпретировать сообщение либо как приказ, либо как просьбу в соответствии со своими прагматическими установками.

Вопрос интерпретации сообщения слушающим обсуждался в рамках теории речевых актов. По мнению Р. Хилпинена, в речевом акте говорящий и слушающий находятся в условиях семантической игры, в которой у говорящего есть «экзистенциальная свобода выбора говорящего», а у слушающего - свобода интерпретации [Хилпинен 1986]. Р. Хилпинен полагает, что содержание модуса побудительного высказывания может иметь различные трактовки в зависимости от выбора научного направления логики. В модальной логике императив не предполагает истинности высказывания, которая считается важным условием «искренности» говорящего в семантической игре. Деодентическая же логика предписывает трактовать высказывание как однозначно побудительное [Гетманова и др. 1990]. Фон Вригт в своих рассуждениях о дискурсе (а речевой акт - это дискурс, поскольку обусловлен ситуацией общения) выделяет каузальный и алетический виды дискурса. Каузальный дискурс связан с идеей долженствования, транслируемой самим речевым актом. Таким образом, оказываясь в условиях рекве- стивного речевого акта, говорящий и слушающий выражают согласие находиться в отношениях зависимости друг от друга, разделяя между собой «опасность» угрозы «лицу». Для говорящего она заключается в вероятности получить отказ, а для слушающего - оказаться перед выбором совершать свое действие или не совершать. Данное рассуждение могло бы послужить объяснением того, что, помимо конвенциональной, существует вероятность индивидуальной интерпретации содержания побудительного компонента, обусловленная психологическими особенностями слушающего. Например, существует категория людей, живущих с чувством вины. Однако для большинства исследований индивидуальное толкование высказывания не является значимым. Хотя данную точку зрения не разделяет Н. Н. Болдырев [Болдырев 2019].

Сопоставления каузального и алетического дискурсов не столько соотносятся с рассуждениями о том, где следует искать «материальный носитель» побудительного компонента директивного высказывания - в общем содержании высказывания или средствах, обеспечивающих понимание его смысла таким же образом, какой в него вкладывал говорящий. Речь идет о том, в каком контексте будет рассматриваться смысл высказывания со стороны говорящего и слушающего и удастся ли им договориться о том, чтобы интерпретировать этот смысл в едином ключе.

Соотношение понятия и концепта слов «приказ» и «просьба»

Проблема интерпретации смысла высказывания с точки зрения реализации коммуникативно-прагматических стратегий участников РА, представлявшаяся крайне важной в связи с ее влиянием на результат исхода интеракции, теряет свою остроту, если предположить, что слушающий, как и говорящий, имеют общее представление о происходящем событии в речевом акте и одинаково трактуют иллокутивное намерение высказывания. Данное условие возможно, если представить, что слова «просьба» и «приказ» соотносятся в их сознании не только с понятиями, которые могут оказаться субъективными [Тюга- шев 2008], но и имеют общий концепт. В таблице 1 приведены основные отличия приказа и просьбы, взятых в качестве понятий.

Таблица 1

Анализ содержания концепта слова «приказ» содержит две опции: 1) императивность, связанную с принадлежностью к власти, власть имущим, и обладание ею. Второе толкование может быть соотнесено со значением слова спрос (от англ. demand - требовать). Вследствие этого можно логически объяснить, почему данные РА были отнесены Б. Фрейзером к реквестивам. При этом первое и второе значения действуют разнонаправленно. Императивность (модальный аналог побудительного компонента на грамматическом уровне) означает направленность воздействия на слушающего, а требование, спрос, создает особое «энергетическое поле» ожидания (на это обратила внимание И. Е. Галочкина, обсуждая РА просьбы в интонационном аспекте [Галочкина 1983]). По всей вероятности, оно отражает общее свойство для всех реквестивов, включая приказ, - зависимость говорящего от реакции слушающего при направленности воздействия прямо или косвенно на него.