Основным отличием приказа от просьбы является директивность и выражаемое ей свойство - категоричность, имплицитно предполагающее право говорящего на выбор доминантной роли в РА. Данное свойство a priori означает более высокий социально-психологический статус говорящего, и, следовательно, невозможность сокращения интерперсональной дистанции до минимума, что на коммуникативном уровне конвенционально воспринимается как тактика конвергенции со слушающим. Поэтому для уменьшения импозитивного воздействия приказа необходимо количественное варьирование по параметру «категоричность». Однако существует ли такой отдельный концепт, как «некатегоричный приказ», и какие он имеет корреляты на языковом уровне, предстоит выяснить в ходе эксперимента. Очевидно, на концептуальном уровне существует прагматическая вариативность степени категоричности высказывания, которая служит критерием отнесения его к приказу или просьбе.
Смысл понятия «приказ», так же как и «просьба», обладающего субъективностью [Тюгашев 2008], следует привести к идентичности уровня концепта с тем, чтобы код говорящего, о прагматическом типе сообщения был им прочитан однозначно. Что касается концепта «приказ», то, как и в концепте «просьбе», его семантическая структура содержит, по крайней мере, два элемента: номинативный и референтный (в том смысле, как его понимает Е. Г. Беляевская [Беляевская 1992]). Утверждая это, мы исходим из концепции Л. Витгенштейна о том, что значение семантической единицы следует связывать с тем, как она употребляется [Арутюнова, Падучева 1985, с. 12]. Конвенциональный узус приказа (как высказывания и как основного содержания ДРА приказа - их не следует смешивать, об этом писал еще в свое время А. Остин в теории речевых актов), объясняет выбор говорящим доминантной роли в диалоге, связывающей его с ситуацией общения. Точно так же и коммуникативная ситуация (далее - КС) содержит в качестве своих главных параметров информацию о психосоциальной роли говорящего и функции его в КС. Соответственно, недирективный характер просьбы в классификации побудительных речевых актов отражает конвенциональный узус, закрепленный в структуре ее семантического значения (слове). Отсутствие императивного компонента в плане коммуникативных стратегий выполняет функцию конвергенции говорящего со слушающим. Применение вежливости в функции гиперстратегии [Ларина 2009] придает приказу дополнительные коммуникативные характеристики, свойственные просьбе.
Многие исследователи солидарны в том, что для декодирования смысла сообщения основную роль играет контекст. Однако степень зависимости интерпретации смысла высказывания от контекста может варьировать. Поэтому можно выделить две группы высказываний: более контекстно-зависимых и менее контекстно-зависимых. По мнению Б. Малиновского, контекст ситуации складывается, «в конкретном ситуативном и социальном контексте» [цит. по: Дубровская 2017, с. 313]. Это означает, что ситуативное варьирование накладывается на социальное [Германова 2018, с. 49]. В некоторых случаях параметры статуса и социальной роли говорящего могут находиться между собой в конфликте. По нашему мнению, превалирование социального фактора представляет собой взгляд через призму ситуации, и наоборот, связь с контекстом ослабляет вертикальную парадигму.
Предварительный анализ компонентов коммуникативной ситуации, к которым Д. Хаймс относит, в частности, параметры обстановки (setting), где происходит диалог, включая время, место, условия; и характеристики говорящих (participants) [цит. по: Дубровская 2019, с. 314], показал, что парадигмы социальной стратификации способны ограничивать ситуативную вариативность, и наоборот, ситуация может вносить свои коррективы в некоторой степени предсказуемую структуру сценария фрейма. Исходя из данных теоретических предпосылок и было проведено наше экспериментальное исследование.
Описание эксперимента
С целью изучения опциональной вариативности лексико-грамматических структур в сочетании с вариативностью фонетических средств в высказываниях РА приказ и просьба и (с целью) выявления коммуникативно-прагматических возможностей интонации в моделировании побудительных типов высказываний был проведен эксперимент.
Этап 1
Эксперимент на данном этапе включал в себя анализ 30 фраз с различной грамматической структурой, выражающих приказ (5 %) и просьбу (95 %). Они были прочитаны вслух носителем английского языка изолированно от коммуникативного контекста. По составу преобладали просьбы с модальными глаголами в условном наклонении could и would, затем - с модальным глаголом can, фразы, содержащие глагол can и could с лексемами please и possibly, - с различной степенью вежливости. Отдельно рассматривалась группа высказываний, выражающих просьбу с помощью субъектно-ориентированной конструкции и предложений, которые послужили источником этой трансформации.
Could you give me your telephone number? cf.
Could I have your telephone number?
И, наконец, несколько фраз со структурой I wounder if you could... (do sth).
Выводы:
1. Носители английского языка определенно испытывают трудности в интерпретации смысла высказывания вне коммуникативного контекста, следовательно, контекст выполняет функцию референции в создании смысла.
2. Они однозначно отдают предпочтение трансформированию грамматической структуры высказывания, выражающего просьбу, добавлению лексемы `please' в качестве модификатора вежливости. В приказе информант использовал лексему `please' для смягчения импозитивного эффекта.
3. Усложнение грамматической структуры высказываний, выражающих просьбу, закономерно сопровождалось увеличением длительности звучащего фрагмента.
4. Вопросительные высказывания, выражающие просьбу, начинающиеся с глагола could с точки зрения интонационного оформления не выявили существенных различий. 100 % реализаций содержали средний или средний или высокий восходящий тон в финальной части.
Этап 2
Целью данного этапа было выявить зависимость интонационного оформления высказывания от фактора адресата, а также определить тактики использования говорящими интонационных средств в случае конфликтного соотношения статусного и ситуативного компонентов в речевом акте «мольба», являющимся прагматическим вариантом РА просьбы. В качестве экспериментального материала использовалась аудиозапись диалога из учебного пособия Ж. Б. Верениновой «Фонетическая база английского языка в сопоставлении с фонетической базой русского языка», в исполнении носителей-англичан. Также для анализа был выбран эпизод из кинофильма «Джен Эйр» (производство Великобритания 1983 г.), в котором главный персонаж делает предложение руки и сердца.
В РА «мольба» параметры интонации варьировали в зависимости от ситуации. Значительную роль играл также фактор адресата. В РА «мольба» зафиксировано увеличение параметра длительности, а также использование разнонаправленных движений тона голоса: в диалоге мать - дочь участником с более низким коммуникативным статусом (дочь) использовался пологий подъем, в ситуации с типовым сценарием «брачное предложение» (Мистер Рочестер) - незавершенный нисходящий тон. Говорящие использовали также выразительные средства тембральной окраски голоса. Однако при идентичной грамматической форме высказывания (императив) говорящий в первой ситуации использует восходящий тон в мольбе, что придает ему формальные признаки просьбы. А во второй ситуации - нисходящий тон, что придает ему форму приказа, но менее категоричного. Таким образом, вероятно, использование нисходящего тона может быть связано либо с побудительной силой высказывания (определяемой высоким статусом говорящего в сочетании с его зависимой от слушающего позиции в связи с ролью) либо с его директивным характером высказывания, т. е. направленностью на говорящего.
На уровне восприятия у слушающего, вероятно, может быть опция воспринимать обращенное к нему высказывание как приказ или просьбу, в связи с чем возникает вопрос идентификации типа дискурса. Когда статусная и социальная роли говорящего находятся в конфликте, возникает вопрос выбора формы высказывания с учетом контекста дискурса. Наложение конверсационного дискурса на интенциональный столь же возможно в реальном общении, как и наложение условий интенционального сценария на ситуацию в беседе.
Этап 3
Третий этап эксперимента ставил целью разрешить противоречия между категоричным звучанием высказываний, содержащих побудительный компонент приказа и особенностью восприятия их как просьбы. В нашем эксперименте существенных различий выделить не удалось: практически все высказывания соответствовали принятой социальной и речевой норме, в качестве тактик вежливости говорящим использовался высокий нисходящий тон и неполное падение голоса.
Материалом для проведения исследований на данном этапе послужили диалоги из современного учебного цикла «English conversation» производства Великобритании. 30 реплик, содержащих побудительный компонент, были сгруппированы в соответствии с различными типами контекстов: максимальное количество высказываний в этой части эксперимента относилось к институциональному типу контекста (80 %), остальные представляли собой конверсационный дискурс (20 %, соответственно). В реализации побудительных типов высказывания выделялись такие компоненты, влияющие на смысл, как: 1) тесная или менее тесная связь с контекстом; 2) степень зависимости от постоянных и переменных параметров участников коммуникативной ситуации (возраст, гендер, социальный статус, роли в диалоге). Результаты финального этапа эксперимента в значительной мере совпали с данными, приводимыми в диссертационном исследовании И. Е. Галочкиной [Галочкина 1983]. Высокий ниходящий тон в различных его вариантах может использоваться говорящим в сочетании с лексико-грамматическими средствами, при этом усиление императивного модуса высказывания во всех случаях обусловливало появления одного из модификаторов вежливости, к которым следует отнести: составной нисходяще-восходящий тон, повышение громкости и тона голоса на начальном сегменте нисходящего тона, употреблением лексемы «please».
В ходе эксперимента в качестве методов использовался аудиторский анализ.
Таблица 2
|
Тип речевого акта |
Нисходящий тон |
Восходящий тон |
Нисходяще-восходящий тон |
Нисходяще-восходящий тон (составной) |
|
|
приказ |
+ |
-- |
-- |
+ |
|
|
просьба |
+ |
+ |
+ |
+ |
|
|
мольба |
+ |
+(пологий) |
-- |
-- |
Объектом исследования в нашем эксперименте стало понятие категоричности, являющееся обязательной характеристикой высказываний в РА приказа и просьбы, представленное в них в различной степени.
На уровне производства речи выбор говорящим прагматической формы высказывания определяется разновидностями ее грамматической структуры и интонации, а также возможностями нисходящего тона передавать информацию о его статусе и социальной роли в диалоге. В интенциональном типе дискурса эту часть информации слушающий извлекает из параметров КС, в частности обстановки (setting). В конверсационном типе дискурса выбор формы воздействия, так же как и выбор прагматического типа высказывания, определяется в значительной степени в зависимости от параметра его участников (participants), в частности от соотношения их социальных (горизон-тальных) и - реже статусных (вертикальных) ролей [Ларина 2003]. Категоричность в качестве понятия может восприниматься слушающим субъективно, и в этом случае актуальным становится вопрос интерпретации высказывания. Снять неопределенность в понимании смысла сообщения должна интонация. Ее средства позволяют в некоторой степени передать слушающему информацию о коммуникативном намерении говорящего. Прежде всего, это возможно с помощью выбора направления тона голоса. Большинство реализаций приказа в нашем эксперименте соотносилось с нисходящим, а просьб - с восходящим движением голоса.
Однако основным вопросом в теоретическом плане является возможность дифференциации РА приказа и просьбы на уровне восприятия. Категоричность может быть свойственна и приказу, и просьбе, а также его коммуникативно-прагматическим разновидностям - некатегоричному приказу и настойчивой просьбе. Анализ результатов эксперимента показал, что говорящий в РА приказа использует стратегию вежливости, в связи с чем приказ получает дополнительное свойство - меньшую степень категоричности. Вероятно, идентификация РА приказа может быть связана с типом дискурса. В институциональном типе дискурса, представленном в виде фреймовых сценариев ситуаций, вопрос связи доминантной роли говорящего с его статусом для слушающего очевидна. Поэтому варьирование степени категоричности высказывания возможно только в зависимости от контекста ситуации или ситуации контекста. Вариативность сценария ситуации в институциональном типе дискурса возможна в меньшей степени, чем в конверсациональном. Однако и в том, и в другом случае гово-рящий использует интонационные средства, моделирующие степень категоричности. В нашем эксперименте семантически значимыми оказались характер конца нисходящего тона, а также уровень его начала. Незавершенное падение голоса передавало меньшую степень категоричности в РА приказа, что придавало высказыванию форму просьбы, и его категоричность воспринималась слушающим как менее импозитивная, что соотносилось с речевой нормой. Уровень начала нисходящего тона, дифференцирующий степень эмоциональной вовлеченности говорящего в ситуацию, использовался для передачи его отношения, снижая степень формальности высказывания.