Сопротивление империалистическим державам страны Латинской Америки оказывали различными внешнеполитическими акциями. В частности, на рубеже XIX-XX вв. большое число сторонников завоевала идея разработки международного латиноамериканского права, призванного вооружить государства региона средствами международно-правовой защиты от иностранных интервенций и создать арбитражный механизм для мирного урегулирования споров между ними без участия США. С этой целью в 1888 г. в Монтевидео состоялся специальный конгресс, созванный по инициативе Аргентины и Уругвая. В его работе участвовали представители семи стран Южной Америки. Согласно принятым рекомендациям, в 1906 г. в Рио-де-Жанейро начала работу комиссия юристов по подготовке кодекса частного и публичного международного права стран Западного полушария. Работу комиссии прервала Первая мировая война.
Организация Панамериканского союза была началом решительного наступления Соединенных Штатов на позиции Англии в Латинской Америке. По сравнению с Панамской конференцией 1826 года, прошедшей под знаком подавляющего влияния англичан, положение теперь коренным образом изменилось в пользу Соединенных Штатов. С самого момента образования Панамериканского союза Англия расценивала его как орудие империализма США. Поэтому она использовала свое влияние, и притом вполне успешно, чтобы удержать Канаду от вступления в этот союз. На панамериканских конференциях всегда оставляют свободное кресло с табличкой «Канада». Кроме того, Англия заставляла те латиноамериканские страны, где ее влияние было преобладающим (особенно Аргентину), саботировать различные конференции Панамериканского союза и отказываться от ратификации многих их решений. В результате сопротивления Англии и отнюдь не восторженного отношения народов Латинской Америки к новой организации Панамериканский союз в большинстве случаев не сумел провести в жизнь формально принятые им решения. Так, Давила указывает: «За 122 года состоялось 208 панамериканских конференций, на которых было подписано более 100 договоров. Только один из них был ратифицирован двадцать одной республикой».
С самого начала огромный экономический и политический вес Соединенных Штатов почти всегда обеспечивал им полное господство на конференциях Панамериканского союза. Он служит рупором циничной и лицемерной империалистической политики США в Латинской Америке.
Таким образом, были сделаны шаги по пути создания структур сотрудничества Соединенных Штатов и латиноамериканских республик, хотя главная цель Вашингтона - оформление политического союза государств континента при главенстве США - достигнута не была.
.1 Доктрина Монро
Подписание 24 декабря 1814 г. Гентского мирного договора, призванного положить конец англо-американской войне, подвело черту под первым этапом в развитии молодого государства, когда закладывались основы его долговременной внешнеполитической стратегии, формировался тот механизм, который должен был помочь Соединенным Штатам эффективно отстаивать свои интересы на международной арене, а в правящей элите страны происходило осознание этих интересов.
В русле этого стратегического курса правительство США (в 1817 г. его возглавил Дж. Монро) и строило свою внешнеполитическую деятельность. Прежде всего, оно стремилось окончательно урегулировать унаследованные от прошлого спорные территориальные вопросы, в которых потенциально был заложен определенный конфронтационный заряд.
Понятно, что широко циркулировавшие слухи о готовящейся интервенции европейских держав в Новом Свете не могли не порождать беспокойства в американском истеблишменте. Оно особенно усилилось в связи с работой конгресса в Вероне (1822 г.), где сюжеты, связанные с организацией коллективной интервенции в Новый Свет, были в числе центральных. Перед руководством Соединенных Штатов во весь рост встал вопрос о том, как реагировать на подобную перспективу. Именно в обстановке этих непростых размышлений и родились идеи, положенные в основу доктрины Монро.
декабря 1823 г. Президент Дж. Монро выступил перед конгрессом США с посланием. В документе говорилось, что политические системы США и Англии различны и даже противоположны друг другу. США не хотят и не допустят распространения монархической формы правления, чуждой США на американском континенте. Отсюда обосновывалась идея невмешательства европейских государств во внутренние дела США. В свою очередь Президент заявил о невмешательстве США в европейские дела. Основной лозунг доктрины - Америка для американцев, невмешательство во внутренние дела Америки других держав. Так же Дж. Монро заявил, что США не допустят дальнейшего расширения колониальных владений европейских держав в Америке, но не будут покушаться на их уже существующие владения. За Соединенными Штатами Америки Монро оставлял право вмешиваться в дела всех других американских государств, в качестве арбитра, старшего брата или оплота стабильности, если в их дела начнут вмешиваться европейские государства.
В доктрине было заложено два начала - наступательное и оборонительное. С одной стороны, США брали на себя функцию оплота стабильности обеих американских континентов, государства, которое не допустит проникновения в эти регионы европейских держав с целью колониального захвата. С другой стороны, они оставляли за собой единоличное право распоряжаться этими территориями, устанавливать над ними контроль, диктовать условия, вмешиваться во внутреннюю политику. Это экспансионистское начало было доминирующим в «Доктрине Монро». Хотя в самой общей форме основные положения доктрины одобряли республиканский строй и осуждали колонизацию, «Доктрина Монро» заложила основы американской политики изоляционизма, доминирующей на протяжении всего XIX в.
Доктрина доминировала во внешней политике США в течение столетия и фактически означала включение Латинской Америки в сферу жизненных интересов США. Ни одна из держав не бросала открытого вызова этой доктрине, но спор о ее законности продолжается до сих пор.
Доктрина Монро, по существу, впервые на государственном уровне возводила принципы экспансионизма в категорию условия процветания и развития США. В своем послании президент специально подчеркнул, что «экспансия нашего населения и присоединение новых штатов оказали благотворное влияние на все высшие интересы Союза». И если в момент провозглашения доктрины Монро в сферу реальных интересов США попадали лишь те территории, которые находились в непосредственной близости от границ Соединенных Штатов, то в дальнейшем экспансионистский заряд, заложенный в этом документе, позволял правящим кругам заокеанской республики неуклонно расширять зону американских интересов. Именно поэтому доктрина Монро так хорошо прижилась в Вашингтоне и вплоть до наших дней является неотъемлемым атрибутом внешней политики США.
2.2 Экспансионистский курс внешней политики США по отношению к Латинской Америке
После окончания Гражданской войны и завершения в 1877 г. периода Реконструкции США вступили в период исключительно бурного экономического роста. По важнейшим экономическим показателям они вышли на первое место в мире. Очевидно, что стремительно укреплявшему свои позиции американскому бизнесу было уже тесно в пределах внутреннего рынка США, и его лидеры начали все внимательнее приглядываться к новым рынкам, расположенным за пределами американских границ. Неудивительно, что в последней трети XIX в. в США наблюдается бурный всплеск интереса к проблемам экспансии.
Естественно, что прежде всего внимание руководства США привлекал латиноамериканский регион. Еще в начале века в доктрине Монро американцы провозгласили свое право играть там особую, лидирующую роль. Вплоть до конца XIX в. это была преимущественно декларация: у США просто не было достаточных сил, чтобы перевести свои претензии в реальную плоскость. К концу века ситуация стала иной, что позволило правящей элите США начать широкомасштабную кампанию по укреплению своих позиций в Латинской Америке. Принципы доктрины Монро получили дальнейшее дополнение и развитие.
Развитие промышленности в Соединенных Штатах в 70-х годах прошлого века происходило свободно и стремительно. Но в Латинской Америке положение в корне иное. Латиноамериканские страны находятся во власти союза владельцев латифундий, реакционных национальных капиталистов и иностранных империалистов, которые совместными усилиями душат молодую национальную промышленность и препятствуют ее развитию. Они держат Латинскую Америку на положении полуколонии. Главную ответственность за это несет империализм США, который, не ограничиваясь удушением латиноамериканской промышленности в целом во имя зашиты своих хищнических интересов, неоднократно срывал планы развития той или иной отрасли промышленности в Латинской Америке, прибегая к беспощадной конкуренции.
К началу XX в. США уже имели в Латинской Америке солидный экономический фундамент, уступая по общему объему капиталовложений в экономику данного региона только Англии, а иногда (в Мексике, странах Центральной Америки и Карибского бассейна) и опережая ее. Активно используя идеи панамериканизма, американская дипломатия стремилась укрепить свои влияние и авторитет в политической элите латиноамериканских стран, привязать ее не только на политическом, но й на ментальном уровне к Соединенным Штатам.
К концу XIX в. США чувствовали себя достаточно уверенными для того, чтобы начать борьбу за вступление в «клуб великих держав». По важнейшим экономическим показателям они уже вполне соответствовали статусу великой державы. Ведущие позиции в американской экономике занимали две финансовые группировки - Морганов и Рокфеллеров. Именно они шли в первых рядах сторонников экспансии, ибо их коммерческие интересы уже тогда выходили далеко за пределы США. Понятно, что эти могущественные круги были кровно заинтересованы в том, чтобы государство охраняло и защищало их интересы за рубежом.
Доминирующие позиции иностранных компаний в решающих звеньях экономики, рост внешнеэкономической зависимости от ведущих индустриальных держав представляли угрозу суверенитету латиноамериканских республик. Особенно данные факторы проявлялись в отношении небольших стран Центральной Америки и Карибского бассейна, ставших с конца ХIХ в. объектом интервенционистской политики США.
Выйдя на первое место в мире по уровню экономического развития и превратившись в великую мировую державу, Соединенные Штаты претендовали на доминирующую роль в Западном полушарии. В первую очередь Вашингтон рассматривал Центральную Америку и Карибский бассейн как зону своих непосредственных геополитических интересов. США стремились не только подчинить страны этого субрегиона экономически, но и распространить на них политическое влияние и обеспечить здесь свое военное присутствие. Территориальная близость, слабость и незащищенность небольших государств облегчали осуществленные подобных планов.
Для обоснования своей экспансии в Латинской Америке Вашингтон использовал «доктрину Монро».В свое время «доктрина Монро» сыграла положительную роль в защите молодых латиноамериканских государств от угроз со стороны европейских держав. В конце ХIХ в. она стала истолковываться как право США выражать и защищать интересы стран Латинской Америки в международных отношениях. США предложили свое посредничество в этом конфликте, поддержав Венесуэлу Великобритания уступила.
Экспансионистская политика Вашингтона проявлялась уже 30-40-е гг. ХIХ в. в отношении Мексики, приняв характер открытой агрессии. В результате Американо-мексиканской войны 1846-1848 гг. США отторгли от Мексики более половины территории.
Провозглашение Соединенными Штатами «доктрины Монро», в какой-то мере помогло их южным соседям избежать реставрации испанского колониализма. Когда же США сами превратились в империалистическую державу, опоздавшую, как и Германия, к дележу колоний, эта доктрина послужила им удобным основанием для экспансии за счет подчинения южных соседей своему контролю, навязывания им кабальных займов и неравноправных договоров.
Среди сторонников захватнической политики заслуженно выделялся президент США Теодор Рузвельт. Свою концепцию в отношении соседей по континенту он сформулировал в знаменитом афоризме: «Говори мягко, но держи большую дубинку».
Согласно политику «большой дубинки», США оправдывали свою политику открытого вмешательства во внутренние дела латиноамериканских государств, выражавшейся, как в вооруженной интервенции и оккупации их территорий, так и в установлении над ними экономического и политического контроля. Практическим воплощением политики «большой дубинки» явились интервенция США на Кубе в 1906-1909 гг., в Никарагуа в 1909 г., в Доминиканской Республике в 1912 г. Наряду с этой доктриной неотъемлемой частью американской внешней политики стала «дипломатия доллара», которая была направлена на закабаление других стран с широким использованием форм экономического давления.
То, что США часто использовали демократические лозунги для прикрытия своих экспансионистских целей, наглядно проявилось в истории с Панамским каналом. Знаменитый Фердинанд Лессепс, руководивший сооружением Суэцкого канала, основал в 80-е годы XIX в. компанию по строительству Панамского канала. В конце 80-х годов на Панамском перешейке, который в ту пору принадлежал государству Колумбия, начались строительные работы. Но они скоро остановились, потому что компания обанкротилась. Строительство Панамского канала на долгое время было прервано, пока в 90-е годы этим проектом не заинтересовались американцы. По понятной причине - канал обеспечивал быстрое и удобное морское сообщение между Атлантическим и Тихоокеанским побережьем США. Американцы захотели выкупить у французов обанкротившуюся компанию и перезаключить с колумбийским правительством договор о концессии на строительство канала. С покупкой компании дело сладилось быстро. Но колумбийское правительство проявило несговорчивость. Тогда на Панамском перешейке при содействии США, поддержавших право народа на самоопределение, произошла революция, в результате которой в 1903 г. была образована Панамская республика. С ней США тотчас же подписали договор о концессии на строительство и эксплуатацию Панамского канала. С этого времени строительные работы возобновились и в начале Первой мировой войны канал был построен.
В дальнейшем Соединенные Штаты заинтересовались «жемчужиной Антил» -Кубой. Когда на Кубе началась война за независимость (1868-1878), американские власти предпочли не вмешиваться в события. Однако уже в первой половине ХIХ в. и особенно после войны, ослабившей испанский колониальный режим, но не увенчавшейся победой патриотов, усилились торговые связи США с Кубой и американское экономическое проникновение на остров. Соединенные Штаты превратились в основной рынок для кубинского сахара.
февраля 1895 г. на Кубе началась вторая война за независимость от Испании. После трех с лишним лет ожесточенных сражений ход освободительной войны склонился в пользу кубинских повстанцев. В январе 1898 г. несколько американских военных кораблей было послано по распоряжению президента У. Мак-Кинли к берегам Кубы «для обеспечения безопасности американских граждан» на острове. 15 февраля на рейде Гаваны взорвался и потонул американский броненосец «Мэйн». Причины взрыва остались невыясненными. Власти США обвинили Испанию в диверсии, а в апреле Вашингтон предъявил ультиматум с требованием немедленно предоставить свободу Кубе. 23 апреля 1898 г. Испания отклонила ультиматум, объявив войну США.
Военный флот и морская пехота США были двинуты к берегам Кубы и Филиппинских островов. В июне, при поддержке с суши кубинскими повстанцами, подразделения армии США высадились около Сантьяго и блокировали его с моря и с суши. 16 июля испанский гарнизон капитулировал. Американские войска вошли в город, кубинские повстанцы в Сантьяго допущены не были. 22 июля Мадрид объявил о прекращении сопротивления.