Российско-хивинские отношения после похода генерала В. Перовского и планы Российской империи по закреплению на восточном берегу Каспийского моря. 1840-1864 гг.
Васильев Дмитрий Валентинович
Аннотация
В статье рассматривается история российско-хивинских отношений в 1840-1864 гг. Это время между Зимним походом генерала В. Перовского и российским завоеванием Мавераннахра, за которым последовало непосредственное планирование высадки российских войск на восточном берегу Каспийского моря и основание фактории в Красноводском заливе. Привлечение труднодоступных источников позволяет проследить отдельные фазы развития политических взглядов российского правительства на проблему безопасности в регионе. Российские власти первоначально стремились завершить покорение Хивы военным путем. Позднее они отказались от идеи необходимости активных военных действий, перейдя к концепции установления контроля над Хивинским ханством с востока и запада (с Каспийского побережья). Источники убеждают, что кроме безопасности российских подданных важнейшей целью России в регионе было обеспечение торговых интересов империи и противостояние британскому влиянию. В 1864 г. интерес Российской империи непосредственно к Хиве падает, а вопрос закрепления на восточном берегу Каспийского моря, напротив, приобретает важнейшее значение.
Ключевые слова: Хивинское ханство, В.А. Перовский, Каспийское море, Красноводск, Оренбург, российско-хивинские отношения, Центральная Азия, Николай I, Азиатский департамент МИД, военное министерство, А.И. Чернышев, А.Г. Серебренников.
Abstract
Vasiliev Dmitry V.
Russian-Khiva relations after the trip of 1839-1840 and plans of the Russian empire to establish an outpost on the eastern coast of the Caspian sea. 1840-1864
The article deals with the history of Russian-Khivan relations in 1840-1864. This was the time between the Winter Campaign of General V. Perovsky and the Russian conquest of Ma - verannakhr, which was followed by direct planning for the landing of Russian troops on the eastern shore of the Caspian Sea and the foundation of a trading post in Krasnovodsk Bay. The involvement of the rare sources helps to trace the individual phases in the development of the political views of the Russian government on the problem of security in the region. The Russian authorities initially sought to complete the conquest of Khiva by military means. Later, they abandoned the idea of the need for active military action and moved on to the concept of control over the Khiva Khanate from the east and west (from the Caspian coast). The sources argue that in addition to the security of Russian subjects, Russia's most important goal in the region was to ensure the trading interests of the empire and to resist British influence. In 1864, the interest of the Russian Empire in Khiva fell, and the issue of conquering an outpost on the eastern shore of the Caspian Sea, on the contrary, became of paramount importance.
Keywords: Khanate of Khiva, V A. Perovsky, Caspian Sea, Krasnovodsk, Orenburg, Russian - Khivan relations, Central Asia, Nicholas I, Asian Department of the Ministry of Foreign Affairs, Ministry of War, A.I. Chernyshev, A.G. Serebrennikov.
Основная часть
Введение. Известно, что Хивинский поход генерала В. Перовского 18391840 гг. Удербаева С. К., Сагатов А. М. Письма В. А. Перовского с походов в Хиву и Ак-Мечеть из «Трудов Оренбургской ученой архивной комиссии» как исторический источник // Люди империи -- империя людей: персональная и институциональная история азиатских окраин России: сб. научных статей. Омск, 2021. С. 567-574. закончился неудачей, хотя у нас есть все основания считать, что при этом его политическая задача была отчасти выполнена. Хива на несколько лет прекратила активные злонамеренные действия против русских. Но так как ханство не потерпело военного поражения и Россия не смогла закрепиться в этой части Центральной Азии, вопрос обретения здесь форпоста сохранял актуальность.
История российско-хивинских отношений традиционно остается в центре внимания исследователей. Среди работ последнего времени следует назвать статью Р.Т. Ганиева, посвященную активизации российско-хивинских отношений в начале XIX столетия Ганиев Р. Т. Хивинская проблема Российской империи в 1-й половине XIX в.: амбиции и реальность // Известия Уральского федерального университета. Серия 2: Гуманитарные науки. 2013. № 2 (114). С. 107-123.. Понятно, что российско-хивинские дела вписываются в систему отношений Хивинского ханства со своими соседями Васильев С. Д. Туркмены в контексте региональной внешней политики в Центральной Азии первой половины XIX в. // Oriental Studies. 2021. Т 14. № 4. С. 658-672; Вдовин С. С. Взаимоотношения Хивинского ханства с соседями в первой половине XIX в. // Вопросы на-циональных и федеративных отношений. 2022. Т 12. № 8 (89). С. 3079-3086; Почекаев Р. Ю. Хивинский фактор российско-казахских отношений в XVIII-XIX вв. Ч. 1: Казахские ханы на троне Хивы // Вестник МГПУ Серия: Исторические науки. 2021. № 4 (44). С. 103-120., что в рассматриваемый период укладывается в концепцию Большой игры. Отдельного упоминания заслуживают труды Р.Ю. Почекаева, в которых история Хивинского ханства более позднего периода рассматривается в разных ракурсах, а российское участие оценивается как чрезвычайно значимое Почекаев Р. Ю. Договоры Российской империи с Хивинским ханством и Бухарским эмиратом 1873 г.: Опыт историко-правового анализа // Уральский исторический вестник. 2022. № 4 (77). С. 168-177; Его же. Включение Бухарского эмирата и хивинского ханст-ва в таможенную черту Российской империи (1895 г.) // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2016. № 3. С. 172-184; Его же. Особенности правового регулирования стату-са российских торговцев в Бухарском эмирате и Хивинском ханстве во второй половине XIX - начале ХХ в. // Восток. Афро-Азиатские общества: история и современность. 2015. № 6. С. 38-44.. Дипломатические и политические отношения Хивинского ханства и Российской империи середины - второй половины XIX в. исследованы Ш.Б. Муха - медовым Мухамедов Ш. Б. Особенности дипломатических отношений Бухарского эмирата и Хивинского ханства с Российской империей (вторая половина XIX - начало XX в.) // Центральная Азия на перекрестке европейских и азиатских политических интересов: XVIII-XIX вв. М., 2019. С. 212-228., Е.Н. Крупенкиным Крупенкин Е. Н. Политические отношения Российской империи и Хивинского ханст-ва в 1867-1870 гг. // Вестник Томского государственного университета. 2016. № 404. С. 101-104., другими исследователями Васильев Д. В. Дуализм российской администрации на восточном берегу Каспийско-го моря // Вестник Санкт-Петербургского университета. История. 2020. Т 65. Вып. 1. С. 85-107..
При этом вне поля зрения остался существенный аспект центральноазиатского дискурса Российской империи - планы России по контролю над своевольным ханством и ее взгляд на будущее российского присутствия в регионе.
Редко привлекаемые исследователями тома «Сборника материалов для истории завоевания Туркестанского края» за 1848-1850 гг., подготовленные А.Г. Серебренниковым и изданные в Ташкенте, а также неизданные и хранящиеся в рукописях в Национальном архиве Узбекистана, вкупе с материалами МИД Российской империи, отложившимися в Архиве внешней политики Российской империи, позволяют реализовать эту задачу.
Ход и результаты исследования. Видимая неудача хивинской экспедиции не охладила Петербург. Не успели войска вернуться в места дислокации, как в столице стали появляться новые идеи об установлении контроля над этой частью Центральной Азии. Одним из центров влияния стало Морское министерство. Князь А.С. Меншиков 4 марта 1840 г. высказался так: «Поражением хивинцев достигнута будет настоящая цель правительства - восстановление упадающего влияния нашего в Средней Азии; но утверждение сего влияния на прочных основаниях должно быть последственной целью наших действий». В российской столице вполне отдавали себе отчет в главном сопернике на центральноазиатском театре: «Покорение Кабула англичанами и сближение войск их с Бухарией может ныне, без сомнения, почитаться главнейшей причиной, противодействующей нашему влиянию; уничтожить ее можно лишь подобными с нашей стороны мерами - сближением наших войск с народами, в той полосе Азии обитающими, и основанием на Сырдарье значительного с поселением укрепления». Таким образом, Меншиков предложил новое направление потенциального похода на Хиву, который можно было разделить на два этапа: занятие пункта на Сырдарье и движение оттуда в ханство Сборник материалов для истории завоевания Туркестанского края. 1840 / сост. полк. А. Г. Серебренников. Ташкент, 1912. С. 72-73..
Тем временем морское ведомство продолжало прорабатывать идею морского похода против Хивы. В первой половине марта Главным морским штабом было предложено поручить контр-адмиралу Н.П. Римскому-Корсакову безотлагательно направиться в Саратов и Астрахань, войти в соображение местных средств для организации морской транспортировки отряда к восточному берегу Каспийского моря, откуда он должен был продолжить движение на Хиву. Известному мореходу надлежало изучить возможные препятствия на этом пути и «начертать план удобнейшего доставления сводного отряда». Эта идея получила высочайшее одобрение Там же. С. 81-83.. Действовать Корсаков должен был в непосредственном взаимодействии с Перовским Там же. С. 83.. Наиболее удобным для высадки уже определенного состава будущей экспедиции (6809 чел.) Там же. С. 87. императору виделось побережье Мангышлакского полуострова, на что указала побывавшая там в 1839 г. экспедиция капитан-лейтенанта Бодиско и капитана Широкова Там же. С. 85., хотя самому контрадмиралу было предписано рассмотреть возможность транспортировки войск и снаряжения в каждый из трех потенциальных пунктов: в Ново-Александровск, на Мангышлак и на Красноводскую косу Там же. С. 89.. Одновременно кавказское начальство получило указание об отзыве с крейсирования в Астрахань возможно большего числа судов для использования их в интересах новой экспедиции Там же. С. 90-91., а В.А. Перовский - предписание задержать на Эмбе возвращающиеся из Хивинской экспедиции части Там же. С. 91-92..
Размышляя об итогах своей экспедиции, В.А. Перовский соглашался, что «общие политические отношения империи, и в особенности местные Оренбургского края, требуют настоятельного исполнения начатого - покорения Хивы. Это одно может поставить нас в глазах своих азиатцев и всей соседней Азии на принадлежащую России точку. Нет также никакого сомнения, что впечатление было бы тем рачительнее, чем скорее вслед за первой неудачей был бы нанесен удар». Но при этом признавал: «Постигая все это в полной мере, я, однако же, не вижу никакой возможности приступить к делу в скором времени, напр[имер], еще в нынешнем году» Там же. С. 98.. К причинам такой задержки военный губернатор отнес не только необходимость пополнения личного состава, артиллерии и финансов, но, главное, недостаток транспортных средств - верблюдов. Главной причиной своей неудачи В.А. Перовский назвал не «недостаток положительных сведений о местности», как полагал государь император, а непредсказуемое буйство стихии, которое, по мнению В.А. Перовского, погубило и отряд князя Бековича-Черкасского. Признавая наиболее удобным предпринять экспедицию поздней осенью или зимой, генерал считал целесообразным вновь пройти по уже опробованному пути, не обращая внимания на морской маршрут через Ново-Александровск как требовавший более серьезной (в том числе и финансовой) проработки Сборник материалов для истории... С. 99-101..
Однако император настаивал на организации экспедиции незамедлительно, в 1840 г. Принимая точку зрения В.А. Перовского о непригодности Ново-Александ - ровска для морской поддержки будущего похода, он требовал осуществить занятие и укрепление Мангышлака Там же. С. 106-107..
Документы свидетельствуют о том, что, несмотря на острое желание Николая I довершить покорение Хивы, генерал-адъютант В.А. Перовский затягивал организацию повторной экспедиции. Указывал на истощение местных средств - людских и материальных, на чрезвычайную затруднительность высадки войск на восточный берег Каспийского моря Там же. С. 111-112.. В своем следующем донесении генерал назвал графу А.И. Чернышеву желаемое время нового похода - не ранее осени 1841 г. Там же. С. 115-118.
Судя по всему, император готов был занять позицию В.А. Перовского, согласившись принять его в столице Там же. С. 125., хотя приготовления ко второй Хивинской экспедиции продолжались полным ходом: Каспийская эскадра собирала в Астрахани суда для предстоявшей отправки людей и грузов Там же. С. 125-126.. Но уже 4 мая государь согласился отложить новый поход на Хиву на определенное время Там же. С. 126.. Вместе с этим занятия Н.П. Римского-Корсакова приобрели теоретический характер и вскоре прекратились Там же. С. 95, 139-140, 144-145..
Наконец, 14 июля 1840 г. В.А. Перовский представил в Петергофе «Предположение о вторичном походе в Хиву». Практически не останавливаясь на широко известных причинах будущей экспедиции (вероломство, грабежи караванов, набеги, пленение людей, подстрекательство туркмен и подданных России казахов), В.А. Перовский назвал ее очевидную цель: «Хивинское ханство, расположенное у Аральского моря на устьях рек Сыра и Аму, представляет удобнейшую опорную точку для всех политических и коммерческих предприятий наших в этой части Средней Азии» Там же. С. 160.. Этой цели, как признавал оренбургский военный губернатор, «невозможно, однако же, достигнуть теперь одним ударом; для этого требовались бы слишком большие усилия, продолжительное время, а более всего - точное и подробное знание приаральской местности. Итак, действия предполагаемой экспедиции должны ограничиться наказанием ханства, т[о] е[сть] разорением городов, освобождением пленных, сменой хана и, если можно, сбором значительной контрибуции. Этого, без сомнения, будет достаточно на долгое время для смирения и обессиления Хивы. Что же касается до упрочения влияния нашего в Средней Азии, то для сего необходимо занятие и заселение устьев Сыра, предположенное еще в 1750 годах» Там же. С. 160-161.. Подчеркнем, что имперские власти, во всяком случае Оренбург, считали присоединение ханства излишним, исходя то ли из внешнеполитических, то ли из экономических соображений. Основание укрепления и колонии на Сырдарье считалось достаточным для контроля беспокойного соседа.
В.А. Перовский предложил три варианта пути на Хиву: с восточного берега Каспийского моря (неудобный в связи с нехваткой судов, неустроенностью побережья, вредной для человека средой или мелководьем); по восточному берегу Арала через Сырдарью и Амударью (неудобный вследствие большей на 300 верст протяженности, трудности форсирования рек и безводья); по западному берегу через Усть-Урт (здесь неудобство заключалось во временном недостатке корма и нехватке воды). В итоге В.А. Перовский счел наиболее подходящим третий вариант, т.е. тот путь, по которому шел отряд в 1839 г. Там же. С. 169-173.Этот маршрут определял и время выступления отряда - начало октября Там же. С. 175..
Оренбургский проект не впечатлил Николая I, и император повелел обсудить идею второго Хивинского похода в особом совещании Там же. С. 186..
Произошедшее в 1840 г. смягчение отношения хивинского хана к России побудило царское правительство сформулировать основные принципы будущих отношений с ханствами. В основе этих отношений должны были лежать политические и торговые интересы империи. Поставленная на первое место политическая цель состояла в упрочении в ханствах исключительного влияния России. Лишь на второе место были поставлены торговые интересы, состоявшие не только в росте товарооборота, но и в обеспечении безопасности караванов, торговцев и их имущества. Эти цели должны были реализоваться через учреждение в Хиве, Бухаре и Коканде российских агентов и подписание с их правителями обязательственных актов Архив внешней политики Российской империи (АВПРИ). Ф. 161. СПб. Гл. арх. I-1. Оп. 781. Д. 80. Л. 133-135..