Сельскохозяйственные ресурсы общего пользования в западносибирской деревне: механизм возникновения старожильческо-переселенческих конфликтов в 1870-1890-е годы. Антоньевский случай Окончание, начало см.: Историко-экономические исследо-вания. 2017. Т. 18, № 1. С. 193-218.
© А. К. Кириллов, М. А. Гордеев, А. Г. Караваева, 2017
А.К. Кириллов
Новосибирский государственный университет, Институт истории СО РАН, г. Новосибирск, Российская Федерация
М.А. Гордеев
Институт истории СО РАН, г. Новосибирск, Российская Федерация
А.Г. Караваева
Аннотация
Столкновения между новосёлами и старожилами, возникавшие по ходу великого сибирского переселения второй половины XIX -- начала XX в., представлены как один из случаев конфликтов вокруг ресурсов общего пользования. Показано, что конфликт на землях станицы Антоньевской, разгоревшийся в конце 1880-х гг., коренится в начале 1870-х гг., когда начался быстрый рост переселения из российских губерний на казачьи земли. В Анто-ньевском случае выделяются не две, а три группы интересов: казаки-старожилы, «приёмные переселенцы» (официально допущенные казаками) и «новые переселенцы» (появление которых и вывело систему из равновесия).
Ключевые слова. Крестьянское переселение в Сибирь, Сибирское линейное казачье войско, приёмный приговор, «разночинцы», посаженная плата.
Abstract
A. K. Kirillov
NovosibirskStateUniversity,
InstituteofHistoryofthe SB RAS, Novosibirsk, RussianFederation
M. A. Gordeeva
InstituteofHistoryofthe SB RAS, Novosibirsk, RussianFederation
A. G. Karavayeva
StatearchiveoftheTomskregion, Tomsk, RussianFederation
AGRICULTURAL COMMON-POOL RESOURCES IN THE WEST SIBERIA VILLAGE: StartingMechanismofConflictsbetweenPeasantMigrantsandOldDwellersinthe 1S70s-1S90s. TheCaseofAntonievskava
Collisions between newcomers and old inhabitants that happened during the Great Siberian migration (1850s -- 1910s) are presented as a sort of conflicts concerning common-pool resources. It is shown that the conflict at the Antonievskaya cossack village land allot that flared up at the late 1880s years was rooted in the early 1870s when a rapid growth of peasant migration to the cossack lands began. As much as three groups of interest acted at Antonievskaya: cossack old dwellers, «adopted migrants» (that acquired official permission of the cossacks) and «new migrants». It was the emergence of latter group that upset the balance.
Keywords. Peasant migration to Siberia, Siberian Linear cossack army, newcomers versus old dwellers, admission act (priyomnyi prigovor), commoners (raznochitsy), square rent (possazhennaya plata).
Второй фронт
Особенность Антоньевского противостояния -- наличие двух разных групп переселенцев. Уже упоминалось, что Н. Г. Казнаков, дав поблажку переселенцам, всё-таки постановил не имеющих приёмные приговоры выселить на речку Грязнуху. Логично предположить, что речь идёт о ранних переселенцах -- успевших получить приговоры, и поздних переселенцах -- не успевших. Разобранные выше приговоры показывают, что жизнь была более сложной: и в начале 1880-х годов выдача приёмных приговоров продолжалась. Вероятно, те, кто готов был заплатить за приговоры, всё-таки могли это сделать. Как бы то ни было, переселенцы разделились, выражаясь их языком, на «приёмных» и «неприёмных».
Самая ранняя известная нам жалоба (от 19 июня 1889 г.) исходит именно от «неприёмных» (интересы которых представляют крестьяне Куранов и Жуков).
Жалуясь на посаженную плату за усадьбы, они сообщали: «Во всех поселках станицы с переселенцев посаженная плата не взыскивается, а только с нас 65-ти домохозяев, а все[х] переселенцев в районе станицы находится около 900 домов каковые получая все удовольствие: как пахотныя земли так и сенокосныя места от казачьих обществ а мы пользуемся на вновь произведенной местности Алтайским Горным правлением на Речке Грязнухе, где ожидается новое заселение как нам так и доверителям нашим от Кабинета Его Императорского Величества на что потребуется немало из-держек» Государственный архив Томской области (ГАТО). Ф. Ф-3. Оп. 44. Д. 148. л. 36-36 об..
Полезно сопоставить эти цифры с данными сентябрьской ведомости Мархинина: оценка общего числа переселенцев («около 900 домов») близка к данным атамана (731 семья). При этом в посёлке Терском значится 143 семейства «приёмных» и 103 «неприёмных» переселенцев. Почему жалоба идёт не от 103, а от 65 семейств -- вопрос отдельный. Можно предположить, что «неприёмные» переселенцы не были едины; окончательных данных на эту тему нет.
В любом случае ясно, что решение Казнакова в отношении «неприёмных» переселенцев сработало лишь отчасти: пашню в новом месте они уже используют, но «новое заселение» ещё только ожидается. Вероятно, задержка эта была связана с необходимостью межевых работ со стороны Кабинета: в том же ходатайстве переселенцы сообщали, что есть «распоряжение Помощника по земельной части Алтайского Горного Округа, каковое нам объявлено, где сказано проживать нам свободно до вырешения дел в Кабинете Его Императорского Величества и сообщено что будет размежевание земель в настоящем году» ГАТО. Ф. Ф-3. Оп. 44. Д. 148. Л. 36 об..
Крестьянское присутствие, в которое попала эта бумага, явно было недовольно: чиновники не только указали просителям на нарушение протокола (к прошению требовалось представить доверенность от тех, чьи интересы защищаются), но и довольно язвительно обозвали авторов документа «именующими себя пове-ренными» Там же. Л. 35..
Канцелярский обмен занял немалое время: 17 сентября ответ губернского правления был послан переселенцам, 8 октября они составили общественный приговор с поручением Куранову и Жукову отстаивать их интересы Там же. Л. 41.. Этот краткий документ интересен самоназванием жалобщиков: «мы, нижеподписавшиеся Тамбовские переселенцы, проживающие временно в поселке Терском Станицы Антоньевской Бийскаго Округа». Таким образом, переселенцы были как минимум из одной губернии. Если даже их не объединяло происхождение из одного уезда или волости, всё-таки можно полагать, что в посёлок Терский они прибыли как единая группа, сплачиваемая земляческим единством.
Новое ходатайство тех же доверенных ГАТО. Ф. Ф-3. Оп. 44. Д. 148. Л. 39-40.составлено 7 декабря 1889 г. (через два месяца после оформления доверенности!). Это ходатайство даёт новые подробности. Именно здесь и сообщается, что точкой обострения стал 1885 год. Здесь же чётко формулируется наличие не просто различия, но противоречия интересов между приёмными и неприёмными переселенцами.
Своих противников Куранов и Жуков обозначают так: «казаки поселка Терского и проживающие крестьяне прежде пришедшие нас сего же поселка». Вот что пишут жалобщики: выпуск переселенческого скота был «весьма стеснен пользованием подножным кормом в 1885 году, в которое время мы были принуждены казаками и упомянутыми выше крестьянами скот отправить на вновь определенны[й] участок где мы все почти потеряли все свое скотоводство и по настоящее время обзавестись не можем, а Кабинет Его Императорского Величества новое заселение нам еще не разрешил на выше сказанной земле, а без приютных построек и без удобных водопоев скотоводство принуждено усиленно падать» Там же. Л. 39 об.. По-видимому, именно в 1885 г. переселенцев выгнали на р. Грязнуху.
И этим дело не ограничилось. Читаем далее: «На основании предписания Хозяйственного Управления Казачьего Сибирского войска от 21 октября 1885 г. мы должны свой скот продовольствовать бесплатно при поселке Терском, так как мы согласно сказанного предписания за № 7735 должны за свой скот нести все сопряженные повинности что нами исполняется, но казаки и вышесказанные крестьяне, не смотря ни на какие законы, имеют цель скот наш выгнать». В доказательство платежей, достигавших, по словам переселенцев, 100 р. в год (со всех семейств), они прикладывали три квитанции 1887 г. на 86 рублей.
Итак, в 1885 г. спор между казаками и переселенцами уже выносился на рассмотрение высшего казачьего начальства. Несмотря на решение в пользу переселенцев, терские казаки и «приёмные» переселенцы продолжили борьбу за свои ущемлённые права. Как видно, в посёлке Терском пастбища уже в 1885 г. были остро дефицитны.
Из жалобы неприёмных переселенцев складывается впечатление, что приёмные переселенцы действуют заодно с казаками. Тем не менее, в жалобе «приёмных» переселенческому чиновнику (1890 г.) читаем: «Ваше Высокоблагородие отношением от 30-го декабря 1887 г. за № 1274, на имя Антоньевского Станичного Правления изволили объявить нам, что Вы предложили Станичному Правлению объявить казакам Николаевского Поселка, что дело о переселенцах, живущих на казачьих землях находится уже на разрешении Кабинета Его Императорского Величества. Получив такое распоряжение, действительно бывший Станичный Атаман Мокин освобождал нас от излишних сборов, но в настоящее время поступивший на место его Атаман Мархинин, даже за какие-то квадратные и за землепользование просит с нас деньги» ГАТО. Ф. Ф-3. Оп. 44. Д. 148. Л. 47..
Как видно, противостояние происходило на двух уровнях. Все вместе переселенцы были недовольны посаженной платой, а казачье начальство -- их отказом эти деньги уплачивать. Вялотекущее это противостояние не задевало жизненных интересов ни одной из сторон и могло продолжаться долго. Более острую форму приобрела борьба за выгоны, ставшие дефицитными прежде всего в том посёлке, куда направлялось более всего переселенцев. Здесь водораздел проходил не по сословной границе; он разделил крестьян раньше и позже пришедших. Жизненная необходимость выпасов для скота и жизненная необходимость скота для крестьянина делали это противостояние более накалённым.
Именно из-за появления «поздних переселенцев» хрупкое равновесие конца 70-х -- первой половины 80-х годов было нарушено в 1885 г. Скот «неприёмных переселенцев» был в значительной части изгнан с выгодных пастбищ и погиб, оставшейся части грозила та же участь. В 1889 г. взаимное недовольство вновь стало перерастать в конфликт; перед лицом неминуемого поражения крестьяне вновь подключили к нему начальство.
«Игра в одни ворота»: позиция местных властей в 1889 году
Жалобы и старых, и новых переселенцев в 1889 и начале 1890 г. не вполне обычны. Они были адресованы не ближайшему начальству (чиновник по крестьянским делам), не губернатору, а томскому переселенческому чиновнику. В 1889 г. должность «чиновника, командированного для заведования переселенческим делом в г. Томске» занимал Аркадий Аполлонович Чарушин; в тот год ему исполнилось 33.
Г. И. Успенский, наблюдавший отчаянные картины переселенческих страданий в 1888 г., неоднократно упоминает А. А. Чарушина как неравнодушного чиновника, старавшегося, чтобы помощь переселенцам выходила за рамки скудных инструкций [4]. Двое братьев Аркадия заняли, каждый -- по-своему, видное положение. Старший, Николай -- известный революционер (получивший 9 лет каторги по знаменитому «процессу 193-х»), Иван -- губернский архитектор (сын его, Е. И. Чарушин, станет известным писателем).
Двоюродный брат Чарушиных (по возрасту, правда, годившийся им в сыновья) В. И. Юферев (сам в начале XX в. работавший некоторое время в Переселенческом управлении, как раз по протекции А. А. Чарушина) Юферев Вячеслав. Воспоминания. С. 332. [Неизданная рукопись 1959 г. Сканированная копия.Архив сектора истории второй половины XVI -- начала XX века Института истории СО РАН]. характеризовал Аркадия -- очевидно, по контрасту со старшим братом -- как «до мозга костей чиновника» и «ретрограда». Доказательствам этого выступали чтение суворинского «Нового времени», «щеголяние» костюмами и покупка мест в партере театра. «С другой стороны, -- замечает Юферев, -- с Арк. Аполл. поговорить было интересно. По натуре он был живой человек, с готовностью откликался на задаваемые ему вопросы, старался разрешать их по мере имеющегося у него объема знаний и сведений» [1]. В 1910-е гг., уже работая на европейском севере, А. А. Чарушин выпустил серию брошюр с описаниями народного быта Крестьянские переселения в бытовом их освещении (Ар-хангельск, 1911. 17 с.), Крестьянские сходы в бытовом их освеще-нии (Архангельск, 1911. 16 с.), Взгляд народа на преступление (Архангельск, 1912. 8 с.), Волостные суды в бытовом их освещении (Архангельск, 1912. 13 с.), Народный суд (Архангельск, 1913. 15 с.), Отбывание народом повинностей: денежное обложение (Архан-гельск, 1913. 13 с.), Отбывание народом повинностей: натураль-ные повинности (Архангельск, 1914. 14 с.), Трезвая Русь (Архан-гельск, 1914. 7 с.)..
А. Ж. Мырзахметова со ссылкой на фонд канцелярии Степного генерал-губернатора цитирует доклад А. А. Чарушина в Земский отдел МВД. Заступник переселенцев сетовал на отсутствие единства в деле «учреждений и лиц, ведающих переселенческим делом на местах» и предлагал создание самостоятельного Переселенческого управления для помощи переселенцам в пути и устройства их на новых местах (включая выдачу разрешений на переселение, выдачу денежных ссуд, обмежевание земель, образование отдельных сельских обществ) [2]. От Глеба Успенского мы знаем, что Чарушин задумывался и о специальном переселенческом банке. Переселенческий банк так и останется мечтой, Переселенческое управление будет создано в 1896 г. -- но уже после того, как А. А. Чарушин покинет Сибирь. Один из мартовских 1890 года документов мимоходом сообщает нам о появлении в Томске нового переселенческого чиновника. Новая должность: «Чиновник особых поручений по переселенческим делам при Земском отделе Министерства внутренних дел». Новое лицо: не вполне разборчивая подпись напоминает фамилию «Ишотов»; во всяком случае, ясно, что это уже не Чарушин. Должности были преемственными: как видно из письма губернатору, «и.д. чиновника особых поручений» воспринимал Чарушина в качестве своего предшественника ГАТО. Ф. Ф-3. Оп. 44. Д. 148. Л. 46. Там же. Л. 47..
Впрочем, и сам Чарушин, при всём его энтузиазме, был ограничен в средствах. Получаемые от крестьян жалобы он препровождал губернатору «на распоряжение». Вершителями судеб переселенцев в начале 1890-х гг. оставались представители традиционной губернской «вертикали власти». Именно от их позиции во многом зависел выход положения из равновесия в 1889 г.
Уже цитировалось обращение «старых переселен- цев»11, где смена позиции казаков связана со сменой атамана (Мархинин вместо Мокина). Но дело не в Мар- хинине. Полугодом ранее новые переселенцы сообщали, что «Атаман же Станицы Морхинин в 1889 году, плату за выпуск скота брать согласно предписания за № 7735 не приказал, на что общество казаков и прежде пришедшие крестьяне волнуются. Почему вынужденными находимся покорнейше просить Ваше Высокопревосходительство от насильственных притеснений нас освободить или сделать со своей стороны законное постановление» Там же. Л. 40.. Как видно, источник антипереселенческой силы -- «общество», недовольное умеренностью атамана. Надо полагать, именно давление «общества» казаков и обусловило появление в 1889 г. нескольких переселенческих жалоб, самая ранняя из которых (не дошедшая до нас) датирована 25 февраля -- заведомо до начала полевого сезона!