Последний компромисс и последняя загадка
Видя, что маятник качнулся в обратную сторону, станичный атаман вновь ринулся в бой. 24-м февраля 1892 г. датирован документ с необычным названием: «Надпись на предписании Г. Бийского Окружного Исправника 11 февраля 1892 г. № 449, по просьбе крестьянина Артамона Платонова, поданной Г. Томскому губернатору 5 декабря 1891 года» ГАТО. Ф. Ф-3. Оп. 44. Д. 148. Л. 25-26 об.. По существу это -- прошение, протест казаков против губернаторского предписания от 15 января (которое, очевидно, и дублировал бийский исправник в не дошедшем до нас предписании от 11 февраля). Вновь повторяя доводы о законах, казаки между делом сообщают, что существенно скостили ставки: с переселенцев, «в уважение бедности некоторых из них», Антоньевский станичный сход постановил взыскивать долг не за 17 лет, а 5 последних (начиная с 1887 г.).
Попутно атаман Мархинин добавлял немного чёрной краски к портрету крестьян, которые «по привычке, положительно не исполняют» требование платить за пашню и покос, притом нарушают и другой пункт соглашения, «выезжая в поле на лучшую землю без всякого дозволения кого бы то не было, а чрез это, само собою разумеется, происходят большие ссоры, а в 1888-м году в Терском даже была и драка из-за покоса» Там же. Л. 26 об..
По весне 1892 г. начали поступать и ответы от представителей власти. Первым прислал рапорт Там же. Л. 5-7 об.бийский исправник Подписан «за исправника» его помощником; судя по под-писи, можно допустить, что это цитированный выше Клевакин. Поршенников упоминается в тексте уже как бывший исправник.. В Томске этот документ был получен 26 марта. Его основная часть близко к тексту повторяет «надпись» атамана Мархинина, включая и художественные обороты -- о том, что станичное правление день и ночь бесплатно работает на переселенцев (поскольку они не платят местных сборов) и том, что переселенцы устроились не хуже бывших помещиков (и государственных налогов тоже не платят). В итоге помощник исправника кратко подытоживал, что жалоба Платонова «не заслуживает уважения, и наложенная на них недоимка должна подлежать ко взысканию» ГАТО. Ф. Ф-3. Оп. 44. Д. 148. Л. 7 об..
21 мая в губернское управление поступил ответ от чиновника по крестьянским делам 1-го участка Бийского округа Там же. Л. 18-19 об.. Чиновник также целиком был на стороне казаков и утверждал, что «никаких притеснений доверителям Платонова старожилами казаками делаемо не было», а напротив, казаки «сами испытывали от них притеснения благодаря численному превосходству их». Чиновник с неодобрением писал о «привилегированном» положении, которое создали себе переселенцы: «прожив в поселке Терском с лишком 20 лет, не зная над собою никакой власти и не относя никаких повинностей, ни денежных, ни натуральных, переселенцы естественно остались крайне недовольны изданным предшественником Вашего Превосходительства распоряжением (30 января 1890 г. № 168)» Там же. Л. 18-18 об.. Таким образом, чиновник игнорирует факт неоднократных жалоб переселенцев на давление старожилов, игнорирует само наличие разных групп переселенцев и рисует исключительно одностороннюю картину. Как обычно втакого рода конфликтах, низовые чиновники имели вполне определённое мнение. Иногда они пытались его маскировать, демонстрируя стремление к объективности; но Антоньевский случай -- не из этого ряда.
На основании полученных ответов губернское управление принялось сочинять собственный ответ в царскую канцелярию Там же. Л. 48-50.. Дело оказалось долгим. Судя по исправлениям в датировке на черновом отпуске этого документа, работа над ним началась в июне, а завершилась 12 августа. Не вдаваясь в тонкости, автор ответа утверждал, что жалобщики «поселились в поселке Терском более 20 лет назад с условием уплаты подлежащих сборов за пользование землями». После того, как все полутона были, таким образом, обрезаны, оставалось только пересказать суть законов 1868 и 1870 гг., указать на то, что льготный к переселенцам закон 13 июля 1889 г. относится к казённым землям (а не к Алтайскому округу) и сделать вывод о том, что прошение «не заслуживает удовлетворения». Что и было сделано. Чтобы более наглядно представить тенденциозность документа, можно указать на одно внутреннее противоречие: утверждение о давнем (20 лет назад) поселении жалобщиков в Терском соседствует со словами о том, что повод к жалобе дало постановление М. А. Таубе 1889 г., касавшееся только новых переселенцев (не учтённых постановлением Н. Г. Казнакова 1875 г.). Первое утверждение было нужно автору документа, чтобы очернить переселенцев (20 лет не плативших должных сборов), последнее -- чтобы обелить казачьего радетеля (который, вроде бы, не пытался изменять правила задним числом). Нестыковки между этими двумя положениями автор, видимо, не заметил. Предвзятость его очевидна.
Императорская квартира составила свой ответ Платонову с опорой на губернаторские данные, и это был отказной ответ. Документ этот прост и не заслуживал бы упоминания, если бы не входящий штамп Томской губернской тюремной инспекции, дата которого (5 октября 1892 г.) на три дня отстаёт от даты получения в крестьянском присутствии Томского губернского управления (2 октября). Штамп крестьянского присутствия встречается на других документах дела многократно (и это логично); тюремной инспекции -- ни разу (что тоже логично). Почему для исполнения этот документ направили не исправнику, а в тюремное ведомство? Эта загадка остаётся пока нерешённой. Напрашивается предположение, что Артамон Платонов за свою борьбу против казаков успел попасть в тюрьму (хотя и странно, что этот факт не отложился в других документах).
Не вполне понятен и последний документ из дела -- расписка Платонова от 26 января 1893 г. Кажется логичным, что это та самая подписка, требованием которой завершается отношение из императорской канцелярии -- подписка в ознакомлении с отказом на прошение государю императору. Однако такая подписка должна была уйти в столицу в подлиннике, в томском деле могла остаться лишь копия. Но подписка ГАТО. Ф. Ф-3. Оп. 44. Д. 148. Л. 56.-- подлинная: здесь и личная подпись атамана Мархинина, и буквы, выведенные отставным унтер-офицером Григорием Лудцевым (за неграмотного Платонова и за неграмотного же полицейского сотского). Притом в самой расписке об императорской канцелярии не упоминается: «предписание Томскаго Губернатора от 30 декабря 1892 года за № 3661, Г. Бийскому Окружному Исправнику, мне объявлено и приговор данный мне обществом на ходатайство от 25 августа 1891 года, я получил в чем и подписуюсь» Там же.. Если бы речь шла о предписании объявить постановление императорской канцелярии, то всё-таки была бы странной разница в датах: губернаторское предписание исправнику было отправлено почти через 3 месяца после получения решения из императорской квартиры. Ясно, значит, что губернаторское предписание от 30 декабря 1892 г. не связано с прошением в адрес царя. А с чем связано, и о каком общественном приговоре речь?
На этот вопрос можно предположить простой ответ: «для полноты коллекции» после получения самого главного ответа от «хозяина земли русской» крестьянину всё же вручили и отказы по его обращениям к губернатору -- с возвращением приговора от 6 августа 1891 г., которым терские переселенцы подтверждали полномочия своего доверенного. Однако та доверенность сохранилась в деле в подлиннике, достоверность которого несомненно свидетельствуется разнобоем почерков среди подписей.
Все эти особенности последних двух документов заставляют думать, что заключительный этап кризиса был более напряжённым, чем можно предположить по незначительным архивным отзвукам. Вероятно, за кадром остались бурные события, связанные с заключением Платонова в тюрьму. И не исключено, что власть в лице Г.А. Тобизена всё-таки заставила казаков пойти на какие-то уступки, позволившие переселенцам по-настоящему устроиться на бывших казачьих землях.
Если подытоживать Антоньевский случай как историю борьбы вокруг ресурсов общего пользования, то можно сделать одно существенное дополнение к набору классических случаев Э. Остром. Если отвлечься от государства и других внешних источников влияния, то в классических случаях борются две силы: общество, стремящееся к сохранению общего ресурса «навсегда», и нарушители, живущие одним днём. На землях Юго-Западной Сибири в последней четверти XIX века боролись два, а при ближайшем рассмотрении -- даже три общества (казаки-старожилы, «приёмные переселенцы» и «новые переселенцы»), каждое из которых было заинтересовано в «вечном» существовании общего ресурса в виде сельскохозяйственных земель (пашни, покосы, выгоны). Однако разница в исходном уровне жизни (привычка к малоземелью у одних, к земельному избытку -- у других) привела к тому, что они по-разному определяли рубеж неприемлемости в вопросе о плотности заселения общей территории.
При всём том каждая из трёх групп, выступающих в Антоньевском конфликте, проявила высокую склонность к самоорганизации и к поиску взаимоприемлемых соглашений с оппонентами. И хотя роль государственной власти (в лице её местных представителей) оказалась существенной, всё-таки именно на сельское общество (будь то казачье или крестьянское) ложилась задача практического решения жизненно важных спорных вопросов, возникавших по ходу заселения Сибири.
Список использованной литературы
великое сибирское переселение конфликт ресурс
1. Вятка и Вятчане в воспоминаниях ученого-агронома Вячеслава Юферева [Электронный ресурс] / публ. В. Д. Сергеева // Герценка : Вятские записки: [Науч.-попул. альм.] : Вып. 3 / редкол.: Н. П. Гурьянова (сост.) и др. -- Киров : Киров. ОУНБ им. А. И. Герцена, 2002. -- Режим доступа : http:// www.herzenlib.ru/almanac/number/detail.php?NUMBER=nu mber3&ELEMENT=gerzenka3_5_1(29.12.2016).
2. Мырзахметова А. Ж. Переселение в системе государственной политики в Российской империи в конце XIX -- начале XX веков: социально-экономический и правовой аспекты [Электронный ресурс] / А. Ж. Мырзахметова // Вестник КарГУ. -- 2008. -- Режим доступа : http://articlekz.com/article/5030 (29.12.2016).
3. Старцев А. В. Соблюдение служебной дисциплины и законности при исполнении служебных обязанностей чинами полиции Томской губернии в конце XIX -- начале XX в.: по материалам Бийского округа (уезда) / А. В. Старцев, В. М. Антропов // Алтайский юридический вестник. -- 2015. -- № 3 (11). -- С. 15-20.
4. Успенский Г. И. Поездки к переселенцам [Электронный ресурс] / Г. И. Успенский // Lib.ru : Библиотека Максима Мошкова. -- Режим доступа : http://az.lib.ru/u/uspenskij_g_i/ text_0530.shtml (29.12.2016).
5. Яковенко А. В. Томские губернаторы : биобиблиографический указатель / А. В. Яковенко, В. Д. Гахов. -- Томск : Ветер, 2012. -- 223 с.
Информация об авторах
Кириллов Алексей Константинович -- кандидат исторических наук, доцент, кафедра отечественной истории, Новосибирский государственный университет; старший научный сотрудник, сектор истории второй половины XVI -- начала XX в., Институт истории СО РАН
Гордеева Мария Александровна -- референт директора, Институт истории СО РАН
Караваева Анастасия Геннадьевна -- директор, Государственный архив Томской области