Думаю, достигается это за счет того, что в психологическом пространстве семьи присутствуют в качестве его главных образующих такие элементы, которые отражают его экзистенциальность, именно они развивают чувство неповторимости у каждого члена семьи и оберегают его от превращения в раба, деспота, робота и прочих малосимпатичных персонажей, которых трудно назвать людьми. Недаром в языке есть и это слово - "нелюди". В словаре оно определяется просто - это плохие, дурные люди.
Успешность становления семейного психологического пространства зависит от того, насколько члены семьи могут осознавать свое сходство с другими людьми. Сходство это проявляется прежде всего в существовании чувств, о них еще говорят как о базальных, то есть основных, существенных человеческих чувствах. Осознание этих чувств в любой момент жизни объединяет человека с другими людьми. В супружеской жизни таких чувств, объединяющих с другим человеком, несколько, в их экзистенциальности нет смысла сомневаться, так как все они направлены на проявление и утверждение своей уникальности как человека.
Двойственность, или, как говорят, амбивалентность их проявления не должна пугать - это чувства, у них свои правила. Э. Шостром, например, выделяет основные причины агрессии в семейных отношениях, все эти причины являются чувствами. Если они неосознанны, то возникает жестко структурированное восприятие другого человека, которое сразу начинает играть роль симулякра.
Я перечислю вслед за Э. Шостром эти причины, кратко характеризуя их: это - враждебность, гнев, вина, обида, ненависть, критичность, уход, безразличие. Все эти чувства, за исключением безразличия, вызывают боль, которую я бы хотела сейчас назвать признаком жизненности отношений. Только безразличие не вызывает ее - значит, чувства умерли, психологическое пространство исчезло, наступила смерть отношений. Кто возьмется реанимировать труп?
Живое экзистенциальное чувство, даже если оно называется гневом, бесконечно ценно, так как объединяет людей своей направленностью на их экзистенцию. Гнев смешан с заботой о том, чтобы человек проявил и сохранил свою индивидуальность, поэтому он выполняет роль свежего ветра в закрытой надолго комнате, он придает чувствам динамику, открывая людям новые свойства силы их Я. Разрешить себе искренне гневаться нельзя, это можно делать только непосредственно, то есть безмерно любя и заботясь о, другом человеке. Подавленный гнев в этом смысле похож на заживо похороненного.
Вина очень сложное чувство, она может быть (истинная, непосредственная) следствием принятой на себя, но не осуществленной ответственности. Но чаще всего это скрытая попытка критиковать других, то есть вина ложная, притворная, за ней стоит отсутствие у человека силы Я для осуществления интеграционных тенденций.
Обида - почти всегда мстительность, желание разрушить другого человека, причинить ему боль за боль свою. "Когда достаточно выражены и глубоко прочувствованы боль и обида, - пишет Э. Шостром, - личность имеет все возможности для роста". Думаю, что пережитые обида и боль открывают человеку глубину своего Я, силу жизни Я. Обида, по сути дела, одна из форм проявления жизни Я, конечно, если она не ложная, а истинная, идущая от Я, а не от других образований в психической реальности.
Чувства обладают такой же способностью породить симулякры, как и слова из-за их амбивалентности, то есть двойственности, противоречивости, о которых я уже упоминала.
Думаю, что решение человеком задачи устройства, организации жизни в новой семье делает актуальным и необходимо осознанным и его переживания собственной уникальности как человека и уникальности другого, партнера по браку, как человека же. Это еще раз актуализирует экзистенциальные переживания цели и смысла жизни, концепции жизни в ее собственном конкретном проявлении в отношении с другим человеком. Если эта концепция конкретно проста, то она отбирает у совместной семейной жизни радость процесса ее осуществления, тот праздник жизни, который может быть у каждого человека. Но... возможность угасить ее есть у каждого человека. В наибольшей степени эта опасность подстерегает человека в период взросления, особенно когда он приближается к цифре, которую многие воспринимают как магическую - четверть века, 25 лет. С этим возрастом связано множество мифов, в том числе и миф о том, что развитие человека к этому возрасту заканчивается.
Мне хочется еще раз попробовать сформулировать эту опасность, этот путь, ведущий к отчуждению, - это восприятие жизни, основанное на выделении какого-то одного ее свойства. Учитывая, что таких свойств бесконечное множество, то невозможность их видеть целостно создает бесконечное число вариантов подмены самой жизни ее "родимым пятном" любого происхождения. Остается еще раз напомнить, что это путь к скуке, к разрушению спонтанности и целостности жизни.
Для периода взросления это
особая трудность, так как предметное воплощение новой жизни в семье может
заглушить своей силой целостное восприятие: деньги, пеленки, новое в поведении
партнера по браку, новые родственники и так далее и тому подобное. Так,
наверное, кому-то и хочется воскликнуть, тут не до целостного отношения к жизни
- не до философии, не до поэзии, не до... своего Я и Я другого, усталость, сил
не хватает на проявление чувств... - это уже начало пути к отчуждению от жизни,
вместо освоения нового психологического пространства, новых источников сил для
существования своей жизни и жизни другого человека. У взрослеющего человека
всегда есть выбор, который всегда можно сделать осознанно, для этого надо
учиться жить. Да, учиться, читать, беседовать со знающими людьми, анализировать
свои удачи и неудачи, учиться управлять своими чувствами и проявлять их...
Тогда и появляется то переживание собственной силы жить, которое антипод
отчуждению, которое просто несовместимо с ним. Это та жизненная стойкость,
которая рождается, возникает, появляется как проявление экзистенциальности.
2. Освоение новой роли - Матери
или Отца
.1 Роль матери
Период взросления - это и начало освоения экзистенциальных социальных ролей - роли Матери и роли Отца. В культуре существует противоречие, обладающее огромным потенциалом для проявления творческих возможностей Я каждого человека - противоречие между юридическими (правильными для всех) нормами осуществления семейных ролей и нравственными, даже шире - нравственно-этическими. Если юридические нормы основаны на долженствовании как ограничении, как обязательном и необходимом ограничении спонтанных проявлений человека, то нравственно-этические требования поражают своей безусловностью и неограниченностью, думаю, что достаточно одного из примеров таких норм, чтобы почувствовать это: "Мать никогда не пожелает ребенку плохого", "Родители всегда хотят для своих детей только хорошего" и так далее.
В то же время существует и поддерживается (в каждой культуре) образ Настоящей Матери и образ Настоящего Отца. Это уже не роли, о которых можно достаточно конкретно сказать, как они осуществляются, это идеи, идеалы, которым можно следовать, но они труднодостижимы, так как не обладают выраженностью в конкретных действиях. Как быть Матерью, как ею стать? Об этом можно говорить будничным языком режима дня, диеты, игры и др. Как стать Настоящей Матерью? Об этом можно говорить, но при говорении будет возникать чувство невозможности выражения в слове всего содержания, которое доступно чувству и мысли. Это прикосновение к экзистенциальности, это то томление духа, которое говорит о его существовании.
Необходимость юридических норм осуществления социальной роли Отца и Матери состоит в том, что "инстинкт" материнства и отцовства неравен у человека половому влечению. Его и пришлось написать в кавычках, так как уж очень сложно то, что происходит с человеком в процессе обретения этой роли. Достаточно только перечислить те чисто физиологические изменения, которые происходят в теле женщины с момента зарождения в нем новой жизни, чтобы увидеть потенциальную сложность и неоднозначность переживаний, которые они могут вызывать; это изменение в выделительной системе, в обонятельном и осязательном анализаторе, это изменение размеров тела, в том числе скелета и так далее и тому подобное.
Люди давно уже знают и о возможной послеродовой депрессии, и о молочнице, и о гормональных изменениях в организме женщины и так далее.
Давно известно и то, что вынашивание и рождение ребенка не делает женщину матерью. Наверное, в этом заключена величайшая мудрость природы, именно в этот период - в период появления нового человека создать условия выбора для проявления в других людях их изначальных, экзистенциальных качеств.
Выбор этот далеко не однозначен, не по принципу или - или, в каждый момент его осуществления будет напоминать о себе противоречивая природа человека.
Безумный рост числа брошенных детей в нашей стране - это не только социальная беда, но и экзистенциальная трагедия, уничтожаемая сущность, которая склонна превращаться в свою противоположность: люди - в нелюдей. Эту опасность видели и описывали еще в начале века, когда развитие медицины сделало возможным и относительно безопасным легальное прерывание беременности - аборты.
Думаю, что мы еще не в состоянии оценить последствия этого для современной культуры, возможно, найдется исследователь, который сумеет проанализировать это явление - супружество без родительства как феномен (один из многих), рожденный в XX веке.
Освоение родительской роли - жизненная задача развития человека в период взросления. Какие там есть предпосылки для этого? Думаю, что самая главная в том, что родительская роль открывает по-новому конечность и бесконечность жизни, то есть она еще раз обостряет переживание смерти как реальности. Противостоять ей может только ответственность - друг за друга и за себя, ответственность и любовь к жизни. Оказывается, что это очень важно - выяснить для себя и для партнера по браку содержание родительской роли для себя самого и для него, как своей собственной роли и роли другого человека, чтобы не попасть в плен к фантомам своего и чужого сознания.
Именно это прояснение позволит родиться собственной мысли, именно родиться, как новой, никогда не существовавшей, не чьей-то, а собственной. Мысль появляется тогда, когда есть ее предмет - есть содержание мышления, не чувства (не только чувства), а и мысли. Именно этаким предметом мысли в начале освоения родительской роли будет ее содержание.
Роль матери. Начинается она с освоения идеала Женщины и Мужчины, с освоения самой идеи о смысле жизни, с переживания возможности понять другого человека, с переживания своей собственной силы воздействия на другого человека, и его на тебя. Это школа духовного сближения, как пишет Л.А.Никитина, которая подготавливает человека к любви, определяя не только продолжительность и глубину чувств, но и сам выбор любимого или любимой.
Л.А.Никитина считает, что главным жизненным багажом, подготовившим ее к осуществлению материнской роли, были: "Мое стремление быть независимой научило меня ответственности, а без нее мать - не мать. Мое отношение к труду определило мою готовность браться за любую работу и доводить ее до конца, а без работоспособности и терпения матери обойтись никак нельзя.
И именно мое убеждение, что семья нерасторжима, а любовь непреходяща, послужило стимулом моего великого старания выходить из семейных конфликтов без потерь. А дети...
...когда он родился, ничто не встало между нами - ни знания, ни предрассудки. Мы учились понимать друг друга без посредников - с этого и началась моя материнская школа...".
По сути дела начало освоения материнской роли требует, призывает к актуализации сил для нового осознания смысла жизни, чтобы воплотить его в отношении с маленьким человеком.
Природа устроила женский организм так, что после родов в нем прибывают силы и энергия. Это нормальная реакция нормального организма. Но силы эти могут быть потрачены впустую, если они не создадут основы для новых переживаний ценности своей жизни для женщины. В этот момент практически решается по-новому вопрос о ее любви к самой себе, в частности, это проявляется в самооценке, которая, как известно, зависит от оценки других людей. Если женщина будет чувствовать себя любимой и значимой, она перенесет эту любовь и на ребенка. Он не будет восприниматься как "помеха" в отношении супругов. Об этом приходится писать, так как одна из трудностей освоения женщиной роли матери состоит в том, что ей приходится переживать "борьбу" за ее же любовь и внимание со стороны мужа.
Вспомните, как круто падает на графике кривая спокойствия, отметка кризис становится угрожающе близкой. Это одна из причин, почему роль матери оказывается такой сложной. Противоречивость этой роли приводит даже к тому, что женщина начинает себя вести в отношении и ребенка (детей), и мужа по-матерински, то есть происходит смещение ролей жены и матери, что сразу же вызывает санкции - возникают конфликтные отношения. Санкции вызваны тем, что смещение ролей приводит мужчину к переживаниям потери индивидуального места в структуре семейных отношений. Чувство потери собственного места обычно связано с тем, что нет другого человека (в данном случае жены), который бы фиксировал, обозначал это (именно это, а не какое-то другое) место как психологическое пространство Я.
Так проявляется одно из важнейших свойств роли - она не только предполагает реальное и ожидаемое поведение, чувства, цели адекватные (или якобы адекватные) ей, но и санкции, то есть наказания за несоответствие индивидуального поведения роли. Юридические нормы, фиксирующие правильное выполнение роли, не предполагают большого разнообразия индивидуальных вариантов ее выполнения. Они определяют, и достаточно жестко, место, социальное пространство, необходимое для осуществления роли наряду, а не вместо других ролей.
Ролевой конфликт неизбежен, так как нельзя (при всем желании) жестко разграничить в пространстве и во времени разные формы активности человека, они пересекаются в его психологическом пространстве и создают конфликт, который называют ролевым внутриличностным конфликтом. Очень много было написано о трудностях, которые связаны для женщины с освоением и осуществлением одновременно роли матери и роли труженицы. Показано неоднократно, что возникающие при этом перегрузки нарушают не только жизнедеятельность семьи, но и отрицательно сказываются на психическом здоровье женщины.
Освоение женщиной ее роли матери в период взросления осложняется еще и тем, что именно в этом возрасте решается задача развития деловой карьеры. Это задача поиска и осуществления своего Я в системе социальных отношений, не в пространстве семьи, а в пространстве общества. За этим стоит еще одно экзистенциальное, важное для женщины переживание, связанное с определением ею своего назначения. Принятие ею решения о карьере (или отказ от карьеры) - это сложная работа по построению отношений к своим собственным силам, это построение образа своей жизни в целом как жизни своего собственного Я.
О сложности этой работы говорит множество фактов, я остановлюсь только на одном из них, используя книгу Л.А.Никитиной: "... так хочется, чтобы все дорогое для тебя было так же интересно, значительно, захватывающе и для твоего любимого... А у нас теперь у всех есть свои - отдельные - интересы, связанные с профессиональной и общественной деятельностью. И мы, женщины, все больше жаждем, чтобы нас поняли, а сами теряем способность понимать даже любимых, даже мужей и детей своих. Нарушили мы тут какие-то отлаженные веками связи и закономерности".
Итак, период взросления для женщины - это встреча лицом к лицу с историческим временем, к которому она принадлежит, через систему санкций и поощрений, через требования, ожидания и прочее.
Женщина оказывается перед необходимостью выбора между жизнью и смертью. Очень часто именно от глубины ее экзистенциальных чувств зависит конкретное осуществление этого выбора, последствия которого для нее самой не менее важны, чем для всего общества. Остается еще раз напомнить, что вырождение человечества начинается с разрушения ценности жизни во всех ее проявлениях - обесценить можно все, даже боль. В этом искушение человека силой его собственного Я, особенно сильно оно в слабом поле, в женщинах, находящих бесконечное множество аргументов в пользу осуществленного (осуществляемого) выбора.