Многоженство, о котором упоминалось ранее, у всех славянских племен явление несомненное. Соловьев С.М. Указ. соч. - С. 65-66. По «Повести временных лет», которая являлась одной из первых славянских летописей Энциклопедия царей и императоров. Россия IX-XX вв. - М.: РООССА, 2011. - С. 2., тогдашние мужчины имели двух - трех жен. К примеру, Князь Святослав имел двух жен, а князь Владимир имел пять жен и 800 наложниц (300 содержались в Вышгороде, 300 - в Белгороде, 200 - в сельце Брестовом.). Чибиряев С.А..Указ. соч. - С. 14. Обычай многоженства сохранялся и долго после введения христианства.
Что касается положения славянской женщины, то девушки, как видно, пользовались полною свободой: они сходились с молодыми людьми чужих родов на игрищах, имели возможность совещаться с ними для бегства. Что же касается до положения жены, то, разумеется, при условиях того быта, который отражен у славян, нет возможности ожидать большого уважения слабейшему полу от сильнейшего; разумеется, не стоит искать у славян того тонкого уважения к женщине, которое дается только христианским взглядом на отношения двух полов и которое летописец называет стыденьем. Именно отсутствие стыденья и ведет к многоженству.
Заглядывая в историю первобытного народа, авторы не находят каких- либо определений, которые осуждали бы женщину на вечное унижение и ничтожество, которые не позволяли бы ей высказывать свою силу умственную, иногда и физическую, приобретать посредством этой силы уважение и влияние.
Иностранные писатели удивляются привязанности славянской женщины к мужу, за которым она следовала в могилу. Если женщина выходила замуж в чужой род, то при строгом и ревнивом надзоре новых родичей, муж был единственным существом, от которого она ждала и любви, и покровительства; умирал муж - положение жены, лишившейся единственной опоры, единственного звена, соединявшего ее с чужою семьей, становилось горько. Но при этом очень вероятно также, что у славян, так как и у германцев, было верование, что мужчина легче достигает блаженства в будущей жизни, если приходит туда в сопровождении женщины. Соловьев С.М. Указ. соч. - С. 66-67.
Расторжение брака было возможно по обоюдному согласию. Языческий обряд требовал от супругов отправиться к ручью и встать на противоположных берегах. Взявши за концы тонкую ветку, тянуть ее до той поры, пока она не разорвется. У воды совершался языческий брак, у воды он и прекращался. Чибиряев С.А. Указ. соч. - С. 14.
1.2 Нормы семейного права по Русской Правде
Ко второй половине IX в. в Среднем Поднепровье - Русской земле произошла унификация близких по составу и социальной природе Правд племен восточных славян в Закон Русский, юрисдикция которого распространилась на территорию государственного образования славян с центром в Киеве.
Закон Русский представлял собой качественно новый этап развития русского устного права в условиях существования государства. Русская Правда была первым дошедшим до современных исследователей русским писаным памятником обычного права. Чибиряев С.А. Указ. соч. - С. 25. Русская Правда содержит ряд положений, отражающих особенности семейного права исследуемого периода.
С введением христианства устанавливаются новые принципы семейного права - моногамия, затрудненность развода, бесправие внебрачных детей, жестокие наказания за внебрачные связи, пришедшие к нам из Византии.
По византийскому праву существовал довольно низкий брачный возраст: 12-13 лет для невесты и 14-15 лет для жениха. История отечественного государства и права: Учебник. Часть 1/Под. ред. О.И. Чистя-кова. - М.: Изд-во БЕК, 1999. - С. 46. Владимир, будучи очень молод, сватался к Рогнеде, но уже прежде был женат на матери Вышеслава. Соловьев С.М. Указ. соч. - С.223-224. В русской практике известны и более ранние браки. Не случайно, очевидно, выдвигалось требование родителей на брак. Чистяков О.И.. Указ. соч. - С. 46. Взрослый сын женился по указанию родителей, сообразующихся с желанием сына настолько, насколько это желание соответствовало хозяйственным соображениям семейства. Когда у хозяина не было сына, а была дочь, то он брал себе приемыша, чтобы воспитать его и женить на дочери. Чибиряев С.А. Указ. соч. - С. 14.
Заключению брака предшествовало обручение, которому придавалось решающее значение. Чистяков О.И.. Указ. соч. - С. 46. Обручение получало религиозное освящение в особом обряде. Обручение считалось нерасторжимым. Брак совершался и регистрировался в церкви путем религиозного обряда (венчания). Из подробностей брачных обычаев известно только четыре: сватовство - жених обращался к отцу невесты с предложением; невеста в день свадьбы одевалась в лучшее платье, княжна - вовсю утварь царскую; упоминается об обычае разувания мужа молодой женою - обычае, который имеет одинаковое отражение у племен славянских и литовских; наконец, известно, что за жену платилось вено, о котором упоминалось ранее. Соловьев С.М. Указ. соч. - С.224.
Помимо возрастного ограничения при заключении брака учитывались и иные условия: свободное волеизъявление жениха и невесты и согласие родителей; стороны не должны быть связаны другим браком; отсутствие родства и свойства в известной степени.
Церковь не допускала вступления в третий брак. Чибиряев С.А. Указ. соч. - С. 30.
Церковь взяла на себя регистрацию и других важнейших актов гражданского состояния - рождения, смерти, что давало ей немалый доход и господство над человеческими душами. Следует отметить, что церковный брак встречал упорное сопротивление народа. Если он был быстро воспринят господствующей верхушкой, то среди трудящихся масс новые порядки приходилось вводить силой, и это заняло не один век. Впрочем, в полной мере византийское семейное право на Руси вообще не применялось. Чистяков О.И.. Указ. соч. - С. 46.
В соответствии с положениями Русской Правды, имелся конкретный перечень поводов к разводу, среди которых выделяли: уход в монастырь одного из супругов, смерть мужа или жены, безвестно пропавший супруг, прелюбодеяние и др.
Принятие христианства внесло существенные изменения в брачно-семейные отношения по сравнению со временем язычества славян.
Русское право языческой эпохи, как упоминалось ранее, дозволяло многоженство. Похищение девиц теперь стало преследоваться и законом, и церковью. По церковному Уставу Ярослава «а же кто уволочет девку по гривне серебра епископу». Чибиряев С.А. Указ. соч. - С. 30.
Вопрос об имущественных отношениях между супругами не совсем ясен. Однако, очевидно, что жена имела определенную имущественную самостоятельность. Во всяком случае, закон допускал имущественные споры между супругами. Жена сохраняла право собственности на свое приданное и могла передавать его по наследству. Дети находились в полной зависимости от родителей, особенно от отца, имевшего над ними безграничную власть. Чистяков О.И.. Указ. соч. - С. 46.
Статьи Русской Правды, относящиеся к семейному праву, рассматривают кроме малой семьи, состоящей из отца, матери и детей, сожительство в одном доме братьев, дядей, племянников с их женами и детьми, скрепленное общим владением семейным имуществом и властью одного из родственников - «вятшаго» или старшего брата. Такая патриархальная семья определялась выражением «жить в одном хлебе», то есть питаться единым хлебом, владеть и пользоваться общим имуществом. Чибиряев С.А. Указ. соч. - С. 30-31.
Говоря о семейных отношениях, нельзя оставить без внимания обычаи, имевшие место в рассматриваемый период. Доподлинно неизвестно, какие обряды совершались при рождении ребенка. Известно лишь из летописи и Русской Правды, что к детям приставлялись кормильцы или воспитатели, упоминаются так же кормилицы. Трудно решить, в каком значении принимались последние - в одном ли тесном значении женщин, кормящих грудью ребенка, или в обширном значении нянек, точно как воспитатели, пестуны - мужчины назывались кормильцами.
Положения Русской Правды, касающиеся наследства, служат признанием того, что начавшийся переход от родового быта, когда еще не выработались отношения по одной кровной связи, без всякого отношения к единству рода и к общему владению родовой собственностью: можно выразиться так, что это положение Русской Правды знаменует переход от родовых отношений к родственным. Соловьев С.М. Указ. соч. - С. 223.
Глава II. Семейное право в XV-XVIII веке
2.1 Семейное право в XV-XVI веке
В исследуемый период брачно-семейное право мало в чем изменилось. Семейное право в XV--XVI вв. в значительной мере основывалось на нормах обычного права и подвергалось сильному воздействию канонического (церковного) права.
Юридические последствия мог иметь только церковный брак. Для его заключения требовалось согласие родителей, а для крепостных -- согласие их хозяев. Стоглав определял брачный возраст: 15 лет для мужчин, а для женщин -- 12 лет. Исаев И.А. История государства и права России: Учебник. - М.: Юристъ, 1999. - С. 84.
В ограничении оснований для развода и других моментах чувствуется сильное влияние византийского права. Безусловными причинами развода могли быть пострижение супруга в монахи и прелюбодеяние. Предлагался развод и в случае, если жена услышит о заговоре против князя и не скажет об этом мужу и т.д. Попова А.В. История государства и права России. - Большая юридическая библиотека. - С. http://ez2www.u1898647.cp.regruhosting.ru/.
«Домострой» (свод этических правил и обычаев) и Стоглав закрепляли власть мужа над женой и отца над детьми. Устанавливалась общность имущества супругов, но закон запрещал мужу распоряжаться приданым жены без ее согласия.
Влияние обычая сказывалось на такой особенности имущественных отношений супругов, как семейная общность имущества. При этом общее право супругов распространялось на имущество, предназначенное на общие цели семьи, а также совместно приобретенное супругами в браке.
Независимо от источника (принесенное супругами в семью или совместно нажитое в браке) семейное имущество подлежало сохранению и последующей передаче детям-наследникам. Имущество, ранее принадлежавшее одному из супругов, будучи включенным в комплекс семейного имущества, меняло свой характер и становилось общим.
В интересах общего семейного бюджета, чтобы гарантировать сохранность приданого, принесенного женой, муж вносил своеобразный залог -- «вено», обеспечивая его третьей частью своего имущества. После смерти мужа вдова владела веновым имуществом до тех пор, пока наследники мужа не выплачивали ей стоимость приданого.
После XV в. актом, обеспечивающим сохранность приданого, становится завещание, которое составлялось мужем сразу же после заключения брака. Имущество, записанное в завещании, переходило к пережившей супруге, чем и компенсировалась принесенная ею сумма приданого. В случае смерти жены к ее родственникам переходило право на восстановление приданого. При отсутствии завещания переживший супруг пожизненно или вплоть до вступления во второй брак пользовался недвижимостью, принадлежавшей покойному супругу.
В течение брака приданое оставалось в общем распоряжении супругов. Общность имущества подтверждал также установленный порядок распоряжения им, при котором все заключавшиеся с этим имуществом сделки подписывались одновременно обоими супругами. Исаев И.А. Указ. соч. - С. 84-85.
Следует отметить, что большинство норм, регламентирующих отрасль семейного права в рассматриваемый период, исторически возникли и укрепились в период образования Древнерусского государства. Какие-либо кардинальные изменения отрасли семейного права, а так же законодательства, регулирующего правоотношения в данной отрасли права, в процессе исследовательской деятельности авторами установлены не были.
2.2 Семейные нравы в XVI-XVII веке
Все иностранцы поражались избытком домашнего деспотизма мужа над женою. В Москве, замечает один путешественник, никто не унизится, чтоб преклонить колено пред женщиною и воскурить над нею фимиам. По законам приличия, порожденным византийским аскетизмом и глубокой татарской ревностью, считалось предосудительным даже вести с женщиною разговор. Вообще женщин в считалась существом ниже мужчины и в некоторых отношениях нечистым; таким образом, женщине не дозволяется резать животное,: полагали, что мясо будет невкусным. Печь просфоры позволялось только старухам. В известные дни женщина считалась недостойною, чтоб с нею вместе есть.
В одном старинном поучении так отзываются о прекрасном поле: « Что есть жена? Сеть утворена прельщающи человека во властех, светлым лицем убо и высокими очима намизающи, ногама играющи, делы убивающи, многы бы уязвивши низложи, темже в доброти женстей мнози прельщаются и от того любы огнь возгорается… Что есть жена? Святым обложница, покоище змиино, диавол увет, без увета болезнь, поднечающая сковрада, спасаемым соблазн, безисцельная злоба, купница бесовская». Русская женщина была постоянною невольницею с детства до гроба. В крестьянском быту, хотя она находилась под гнетом тяжелых работ, хотя на нее, как на рабочую лошадь, взваливали все, что было потруднее, но, по крайней мере, не держали взаперти. У казаков женщины пользовались сравнительно большею свободой: жены казаков были помощницами и даже ходили с ним в походы. У знатных и зажиточных людей женский пол находился взаперти, как в мусульманских гаремах. Девиц содержали в уединении, укрывая от человеческих взоров; до замужества мужчина должен быть им совершенно неизвестен; не в нравах народа было, чтоб юноша высказал девушке свои чувства или испрашивал лично ее согласия на брак. Самые благочестивые люди того мнения, что родителям следует бить почаще девиц, чтобы они не утратили своего девства чем знатнее был род, к которому принадлежала девица, тем более строгости ожидало ее: царевны были самые несчастные из русских девиц; погребенные в своих теремах, не смея показываться на свет, без надежды когда-нибудь иметь право любить и выйти замуж, они, по выражению Котошихина, день и ночь всегда в молитве пребывали и лица свои умывали слезами. При отдаче замуж девицу не спрашивали о ее желании; она сама не знала, за кого идет, не видела своего жених до замужества, когда ее передавали в новое рабство. Сделавшись женою, она не смела никуда выйти из дома без позволения мужа, даже если шла в церковь, и тогда обязана была спрашиваться. Ей не представлялось права свободного знакомства по сердцу и нраву, а если дозволялось некоторого рода обращение с теми, с кем мужу угодно было позволить это, то и тогда ее связывали наставления и замечания: что говорить, о чем умолчать, что спросить, что не слышать. В домашнем быту ей не давали права хозяйства. Ревнивый муж приставлял к ней шпионов из служанок и холопов, а те, желая подделаться в милость к господину, нередко перетолковывали ему все в другую сторону. Очень часто случалось. Что муж по наговору любимого холопа или женщины бил свою жену из одного только подозрения. Даже и тогда, когда муж поручал жене смотреть за хозяйством, она была не более, как ключница. Редко дозволялось ей иметь влияние на детей своих, начиная с того, что знатной женщине считалось неприличным кормить грудью детей, которых поэтому и отдавали кормилицам. Мать впоследствии имела над ними менее надзора, чем няньки и дядьки, которые воспитывали господских детей под властью отца семейства. Обращение мужьев с женами было таково: по обыкновению у мужа висела плеть, исключительно назначенная для жены и называемая дураком; за ничтожную вину муж таскал жену за волосы, раздевал донага, привязывал веревками и сек дураком до крови - это называлось учить жену. У иных мужьев вместо плети играли туже роль розги, и жену секли, как маленького ребенка, а у других, напротив, дубина - и жену били, как скотину. Такого рода обращение не только не казалось предосудительным, но еще вменялось мужу, как нравственная обязанность. Кто не бил жены, о том благочестивые люди говорили, что он дом свой не строит и о своей душе не радеет и сам погублен будет и в сем веке, и в будущем, и дом свой погубит.. «Домострой» человеколюбиво советует не бить жены кулаком по лицу, по глазам, не бить ее вообще железным или деревянным орудием, чтобы не изувечить или не допустить выкидыша ребенка, если она беременна; он находит, что бить жену плетью и разумно, и больно, и страшно, и здорово. Это нравственное правило проповедовалось православной церковью, и самим царям при венчании митрополиты и патриархи читали нравоучения о безусловной покорности жены мужу. Привыкшие к рабству, которое влачить суждено было им от пеленок до могилы, женщины не имели понятия о возможности иметь другие права и верили, что они в самом деле рождены для того, чтобы мужья их били, и даже самые побои считали признаком любви. Женщины говорили: «Кто кого любит, тот того лупит, коли муж не бьет, значит, не любит». Пословицы эти до сих пор существуют в народе.