Вводя вас и подробности заграничной поездки Петра, я прошу не забывать, что здесь одинаково важно то, что он замечал и чего не замечал; последнее даже иногда важнее первого для истории его понятий. Начало лекции характерно для устной речи, так как включает обращение к слушателям; начало представляет собой в содержательном плане обращение к предмету речи — пребыванию Петра за границей; подобное введение обеспечивает быстрый и четкий подход к основной части. Во многих отношениях Голландия XII века была очень замечательной, даже единственной страной в Западной Европе. Ничтожная низменность в каких-нибудь 640 метров, эта страна в то время развивала чрезвычайные экономические и нравственные силы. Прошло каких-нибудь 100 лет со времени ее освобождения от испанского ига, и в это короткое время свободного существования она сделала такие культурные успехи, которых не достигали другие страны Европы и в длинный ряд веков. В ее университетах блистали первые знаменитости, на ее почве мыслил Спиноза, Гуго-Гроций был ее политиком и творцом нового государственного международного права; ее мастерами были Ван-Дик и Рембрандт... Текст-описание Голландии введен для того, чтобы объяснить причины такого внимания Петра к этой стране и показать, к каким изменениям в России привело пребывание Петра здесь. Таким образом, текст-описание служит своего рода аргументом, показывающим причинно-следственные связи: ...Въехав в Голландию и погрузившись в душную атмосферу фабрик и дыма, Петр почувствовал себя дома. Здесь он воочию увидел то, о чем думал и что видел только в миниатюре в Москве или Преображенском. Понятно, что он принялся за дело с энергией. В красной куртке, белых шароварах и лакированной шапке начал он работать на верфи сначала в Саардаме, затем в Амстердаме. При нем заложили и он начал строить фрегат, в свободное время он ходил по всем мастерским, какие его занимали. Трудно собрать в стройную группу все его впечатления и наблюдения в Голландии. Журнал его путешествия прерывается именно в Голландии... Повествование, без которого невозможно описать пребывание Петра за границей; в нем дан развернутый последовательный ряд действий, рассказывающий о действиях, совершенных Петром. Практически весь последующий текст представляет собой именно повествование.
Рассуждение появляется в заключительной части как итог тому, что было рассказано ранее: ...Петр отправился в Голландию с очень специальной целью: обучиться всему, что нужно знать хорошему плотнику; по крайней мере, так объясняет он сам цель этой поездки в предисловии в регламенте о флоте. Но там он видел такие результаты тамошней науки и жизни, что, вернувшись домой, увидел всю неизмеримую даль пути, какую надо пройти, чтобы стать в уровень с этой жизнью; им овладели сомнение, неуверенность и вместе озлобление. Из этого соединения заграничного очарования с домашним разочарованием и раздражительностью и объясняются первые реформы Петра, произведенные по возвращении из-за границы, над которыми так бились исследователи, чтоб объяснить их смысл, — именно отмена бороды и введение иноземного костюма... [Ключевский В.О. Лекции по русской истории, читанные на Высших женских курсах в Москве в 1872–1875 гг. — М., 1997. — С. 636–641]. Таким образом, этап диспозиции требует от автора продумывания того, как расположить имеющийся в наличии материал, чтобы каждый из отобранных фрагментов содержания оказался на своем месте и был эффективно преподнесен слушателям. Поэтому второй этап подготовки речевого высказывания также предполагает творчество и изобретательность автора речи. Выбор места расположения зависит и от жанра, в котором создается высказывание. Именно жанр диктует, какие типы текста окажутся основными при его создании — рассуждение, повествование или описание. Необходимо видеть, что крайне редко жанр представляет только один тип текста. Чаще он включает в себя сразу все три разновидности, каждая из которых служит развертыванию темы. Каждый жанр также предполагает использование тоносов, составляющих его суть. Этапы инвенции (изобретения, нахождения) и диспозиции (расположения) предполагают тщательный отбор и нахождение места для найденного материала. Порой трудно отделить один этап от другого, так как одновременно, подбирая материал, человек уже предполагает, где он будет «смотреться» лучше всего. Два этих этапа переходят и продолжают действовать на третьем этапе подготовки речевого высказывания — элокуции. ЭлокуцияТермин «элокуция» имеет русские эквиваленты: «выражение», «украшение». Элокуция — это этап непосредственного словесного оформления найденного материала. Безусловно, работа на первых двух этапах идет также с участием слов и их сочетаний, но именно здесь человек производит окончательный отбор целесообразных языковых средств, грамматических конструкций, украшает высказывание тропами и фигурами (см. подраздел «Выразительность речи»).
Понаблюдаем за текстами лекций В.О. Ключевского с целью выявления наиболее активно использующихся языковых средств и их функций. Достаточно типичным в речи лектора является обращение к вводным и вставным конструкциям. Они служат средством связи между предложениями, способствуют переходу от одной мысли к другой, подводят к выводам. Например: Крепостной труд крестьянина был для дворянства средством нести обязательную военную службу, следовательно, с прекращением этой повинности должна была сама собой прекратиться раздача населенных казенных земель в частное владение... Наконец, по окончании 4 ревизии издан был закон 3 мая 1783 года... Таким образом, Николай, говорят, не имел точных сведений об ожидавшей его судьбе... Значит, из трех отраслей высшего управления — законодательной, исполнительной и судебной — были преобразованы только две первые [Ключевский В.О. Полный курс лекций по истории. — С. 73]. Кроме того, вводные конструкции служат средством передачи чужой речи: По словам Сперанского, «весь разум его плана состоял в том, чтобы посредством законов учредить власть правительства на началах постоянных...»; Раз на балу, говорят, император спросил Сперанского, как ему нравятся чужие края в сравнении с отечеством [Ключевский В.О. Полный курс лекций по истории. — С. 73]. Иногда авторы прибегают к вводным предложениям с целью обратиться к аудитории, возвратить ее к какому-либо моменту: В числе первых мер нового императора было восстановление жалованных сословных грамот, отмененных, как мы видели, прежним императором в их главных частях. И, наконец, вводные конструкции — это средство выражения авторского отношения к описываемым событиям: Недаром про короля говорили, что хотя его коварство и жестокость не знают пределов, но их превосходит его жадность. Похоже, что слухи о сокровищах братьев послужили главной причиной их ареста... [Бойцов М., Шукуров Р. История Средних веков: В 2 т. — Т. 2. — С. 209]. Таким образом, вводные конструкции оживляют текст, приближают его к разговорному, более легкому стилю изложения, по сравнению с научным помогают структурировать речь. Несмотря на требования объективности, которые несет в себе научная речь, в текстах по истории (устных и письменных) содержится достаточно много оценочных суждений автора. Проследим на примере отрывка из лекции В.О. Ключевского, как он выражает свою оценку личности императрицы Елизаветы: Царствование ее было не без славы, даже не без пользы. Молодость ее
прошла назидательно. Ни строгих правил, ни приятных воспоминаний не могла царевна вынести из беспризорной второй семьи Петра... Послушная дочь своего духовника о. Дубянского, она строго соблюдала все посты при своем дворе... и во всей империи никто лучше императрицы не мог исполнить менуэта и русской пляски... Живая и веселая, но не спускавшая глаз с самой себя, при этом крупная и стройная, она любила производить впечатление... [Ключевский В.О. Полный курс лекций по истории. — С. 178— 179]. Практически каждая фраза В.О. Ключевского — оценка. И за счет этого речь кажется живой, иногда ироничной, иногда пренебрежительной. Создается впечатление, что автор был лично знаком с Елизаветой. Безусловно, на такого уровня оценки способен и имеет право человек, досконально изучивший эпоху по документам, свидетельствам очевидцев и составивший свое представление об этом человеке. В текстах может содержаться и общепринятая оценка: Но вот в 1081 г. константинопольский престол захватил искусный полководец Алексей, основавший новую императорскую династию Комнинов [Бойцов М., Шукуров Р. История Средних веков: В 2 т. — Т. 2. — С. 60]. Текст выигрывает, если в нем есть оценочные суждения. Кроме того, учитель должен подводить детей к желанию высказать свою, пусть не строго аргументированную оценку тому или иному императору, той или иной эпохе. Научная речь, в том числе и на историческую тему, изобилует причастными и деепричастными оборотами, помогающими более описательно, распространенно показать предмет речи: Ленивая и капризная, пугавшаяся всякой серьезной мысли, питавшая отвращение ко всякому деловому занятию, Елизавета не могла... Речь, в которой много причастных и деепричастных оборотов, отличается динамизмом при развитии содержания: Сам обер-фискал Нестеров, рьяный обличитель всяких неправд, не щадивший даже своих прямых начальников — сенаторов, верховных блюстителей правосудия, не исключая и князя Я.Ф.Долгорукого, служебная корректность которого входила в пословицу, доведший своими обличениями до виселицы сибирского губернатора князя Гагарина, — этот самый воитель правды был уличен во взятках, засужен и присужден к смертной казни через колесование [Ключевский В.О. Полный курс лекций по истории. — С. 179]. Еще одним характерным показателем языка лекций В.О. Ключевского является использование пояснительных конструкций:
В Штеттине и родилась у него (21 апреля 1729 г.) дочь Софья Августа, наша Екатерина... Дед ее (по боковой линии), Фридрих Карл, женился на старшей дочери Петра Анне [Ключевский В.О. Полный курс лекций по истории. — С. 20]. Важным шагом на этапе элокуции являются продумывание и подбор выразительных средств, позволяющих задержать внимание читателей на определенном моменте повествования. Для этого используются тропы и фигуры, с которыми вы познакомились при изучении коммуникативных качеств речи. В разделе I тропы и риторические фигуры рассматривались как компоненты системы языковых средств, придающих речи выразительность. В системе риторического канона тропы и фигуры способствуют яркому представлению «изобретенного» содержания. Теория фигур речи, или тропов, никогда не была в классической риторике самоцелью, простым украшательством и должна быть интерпретирована как продолжение двух первых основных частей — инвенции и диспозиции. По мнению Н.Ф. Кошанского, «троп — перенесение слова от собственного значения к несобственному по 4 случаям: по подобию (метафора), по качеству (метонимия), по количеству (синекдоха), по противоположению (ирония)» [Кошанский Н.Ф. Общая риторика. — С. 75], а также он относит к тропам хиазм, гиперболу, аллегорию, эмфазис, метал епсис, катахрезис. Понятие фигура Н.Ф. Кошанский определяет следующим образом: «Фигура есть оборот слов или мысли, отступающий от простой, обыкновенной, холодной речи, — выражение, исполненное чувства, язык страстей. Троп всегда переменяет, переносит слово от собственного значения к несобственному. Фигура не переменяет слова, а только играет ими (то выбросит, то повторит дважды, то поставит в нужных местах и т.п.)» [Кошанский Н.Ф. Общая риторика. — С. 90]. Вклад современных исследователей риторики в теорию тропологии и фигур речи состоит в том, что фигура речи считается «участницей» процесса наполнения мыслей в прозаической речи, придания речи практической эффективности. Прослеживается логический подход к понятию «фигура», и тем самым сохраняется основное для Античности правило единства мысли и слова.