Статья: Социально-бытовые аспекты проблем трудовой дисциплины на советских оборонных предприятиях в 1941–1945 гг.

Советский же рабочий представлял собой вчерашнего крестьянина, который недавно перебрался в город и во многом сохранил свои сельские привычки, которые мешали ему адаптироваться. У многих новых рабочих оставались родственники в деревне, которым было необходимо помогать вести хозяйство, а довольно значительное число рабочих имело собственные земельные участки - например, среди рабочих-металлистов, работающих на предприятия Московской области в 30-е годы, 25% сохраняли земельные участки в своих деревнях.^[14]

Связь рабочих с деревней приводила к таким эпизодам, как происшедший летом 1942 г. всплеск дезертирства с авиационных предприятий, расположенных в Куйбышеве. В течение лета 1942 г. с них ушло более трех тысяч человек. На первый взгляд можно сделать вывод, что этот эпизод был связан с неудачами РККА летом 1942 г. - немецкая армия своими успешными действиями создала угрозу Кубани, Кавказу и Нижнему Поволжью, и логично предположить, что значительное число куйбышевских рабочих поддалось панике. Однако ситуация оказывается несколько иной, если посмотреть на социальный портрет набранных зимой и весной рабочих. Преимущественно это были выходцы из сельской местности - из различных колхозов, которые в условиях начала сельскохозяйственных работ вернулись в деревню помогать родственникам по хозяйству. Эпизод с массовым уходом выходцев из сельской местности домой во время начала посевной кампании не был единственным. Вот, например, статистика прогулов на Челябинском Кировском заводе (ЧКЗ).

Таблица 3. Статистика отсутствия на рабочем месте на ЧКЗ, 1942 г., январь-июль ^[15].

Данная таблица довольно четко показывает нам рост числа прогулов в весенние и летние месяцы - когда начиналась работа в деревне. Если в январе отсутствовало на своих рабочих местах всего 415 человек, то уже в апреле их число возросло в три раза и составило 1361 человек. Еще больше выросли показатели в мае, достигнув 3200 человек, а пик прогулов пришелся на июль.

Мало того, эта ситуация воспроизводилась в течение всей войны. По сообщениям директора завода им. Ворошилова Белянского, с его предприятия весной 1943 г. дезертировало значительное количество колхозниц ^[7]. На заводе им. Горбунова в Казани две трети дезертиров составляли жители сельских районов Татарии, которые весной массово ушли помогать своим семьям вести сельскохозяйственные работы. В 1944 г. ситуация повторилась в конце весны - в начале лета, когда с предприятия был зафиксирован уход 500 девушек, которые отправились в свои деревни.

Итак, можем видеть: выходцы из деревни обладали рядом качеств, которые мешали их быстрой адаптации на предприятиях. Поэтому большое число выходцев из деревни, безусловно, мешало наладить трудовую дисциплину. А так как возможности изменить ситуацию и привлечь иной контингент на заводы были ограничены, эта ситуация оставалась такой же в течение всего рассматриваемого нам периода.

Спецификой пролетариата в военное время, которая вела к снижению трудовой дисциплины на предприятиях, являлось наличие значительного числа мобилизованных рабочих. В условиях неудачного начала войны и потери значительных территорий на западе страны сократился трудовой ресурс промышленности. Численность рабочих, занятых в промышленности уменьшилась с 11 миллионов в 1940 г. до 7.2 миллиона человек в 1942 г. [16 л231] Свою роль в сокращении трудовых резервов играла и мобилизация мужчин в ряды РККА - лишь за один 1941 г. с предприятий промышленности РСФСР в вооруженные силы СССР была призвана примерно треть рабочих - преимущественно квалифицированных ^[17].

Нужды армии требовали увеличивать объемы производства военной продукции, что требовало значительного количества рабочих рук. Советская промышленность уже в довоенные годы столкнулась с дефицитом рабочей силы. А начавшаяся война и вышеописанные события лишь усугубили и без того непростую ситуацию. Так, к началу 1942 г. в Саратовской области дефицит составил 30 тысяч чел.,^[18] а Омская область нуждалась в 72 тысячах рабочих ^[19]. Даже за счет эвакуации не удавалось избежать снижения количества рабочей силы. В Горьковской области, несмотря на направление туда ряда предприятий из оккупированных районов (только на завод «Красное Сормово» прибыло 655 специалистов), количество рабочих сократилось с 356063 на 1 января 1940 г. до 292979 в 1942 г. ^[20]. В этих условиях советское руководство пошло на массовую мобилизацию населения на производство.

Мобилизация на промышленные предприятия быстро стала аналогичной призыву в ряды вооруженных сил. Рабочие точно так же теряли право на свободное передвижение, у них изымались документы, и они фактически прикреплялись к предприятиям, как военнослужащие к воинским частям. Юридической базой стал Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 декабря 1941 г. Мобилизации и последовавший за ней наплыв мобилизованных работников на заводы и фабрики стали еще одной причиной снижения трудовой дисциплины на предприятиях. Почему это произошло? Причин тут несколько. Первая причина: мобилизовались, как уже говорилось выше, преимущественно жители села, которые не имели навыков трудовой дисциплины, характерных для оборонных предприятий. Вторая причина: плохие бытовые условия, в которой оказались мобилизованные. Так, мобилизованные в 1942 г. для работы на заводе №183 имени Коминтерна (числом 10-12 тысяч человек) прибыли на завод в поношенной одежде, без теплых вещей и обуви. Все они, как правило, жили в худших бараках, постельных принадлежностей ни у кого не было, питание их было организовано неудовлетворительно.^[6].

Острая нехватка рабочей силы вынудила направлять на заводы значительное количество молодежи в возрасте от 14 до 18 лет. В связи с массовым призывом взрослых мужчин на фронт, им на замену на предприятия пришли выпускники ФЗУ, это привело к тому, что на ряде промышленных предприятий молодежь составляла до 60-70% численности работающих. Всего же в промышленности доля подростков в возрасте до 18 лет увеличилась с 6% в 1939 г. до 15% в 1942 г. Как свидетельствует статистика, на 15 декабря 1942 г. удельный вес рабочих моложе 18 лет составил на предприятиях Наркомчермета-15.2%, Наркомтяжмаша-22.8, Наркомлегпрома -16,4% [21 с 452]. В угольной промышленности Кузбасса в 1942 году, молодежь до 25 лет составляла 37.2%, в металлургии - 27.1, а в машиностроении - свыше 50%; на промышленных предприятиях Казахстана 37,8, на стройках -31,7 в машиностроительной промышленности 48,2 в угольной - 42,5%. [22 л 19]

Такая значительная доля молодежи, безусловно, создавала определенные проблемы с дисциплиной. У молодых людей было меньше стимулов соблюдать трудовую дисциплину, чем у взрослых рабочих. Изучая документы различных предприятий, нередко можно увидеть жалобы на слабую трудовую дисциплину рабочей молодежи. Вот, например, протокол Пленума заводского комитета завода №30 НКАП от 16.06.1944, на котором рассматривались проблемы, связанные с низкой трудовой дисциплиной в ряде цехов. Одна из причин связывалась с фактором молодых рабочих на предприятии: «Тов. Куриный, нач. цеха №45. Он говорит, что плохая трудовая дисциплина была за счет молодых рабочих переведенных из ФЗО» ^[23]. Похожая ситуация возникала и на других предприятиях, например, на заводе им. Л.М. Кагановича в г. Люблино количество молодежи (до 18 лет включительно) - составляло 1217 чел. что к общему числу рабочих завода составляло 33.6%, и при этом большая часть нарушений трудовой дисциплины приходилась на них же, что можно увидеть в следующей таблице:

Таблица 4. Нарушения трудовой дисциплины на заводе им. Л.М. Кагановича в г. Люблино. ^[5]

На основе данных табл. 4 видно, что в августе молодые рабочие совершили более 60% нарушений, в сентябре - более 21%, в октябре снова более 60%. Аналогичные показатели были и в других регионах СССР. По данным исследователя новосибирских оборонных предприятий Букина С.С., основными дезертирами с предприятий в Сибири были молодые рабочие ^[7].

Проблемы с молодыми рабочими возникали и в металлургии. На Кузнецком металлургическом комбинате имени Сталина ситуация с трудовой дисциплиной среди молодых рабочих была следующей: за первое полугодие 1942 г. из 1373 случаев нарушений трудовой дисциплины по заводу 953 случая (70%) было связанно с молодыми рабочими. Были отмечены многочисленные случаи ухода с предприятий, при этом самовольно уходили не только в одиночку, но и целыми группами [6 k 26].

В авиационной промышленности ситуация была схожей: дисциплина молодых рабочих являлась серьезной проблемой для предприятия, они массово дезертировали с производства, ставя своеобразные рекорды - на заводе им. Фрунзе, входившего в подчинение Наркомату авиационной промышленности, 92% дезертиров составили молодые рабочие в возрасте от 14 до 25 лет. Схожая ситуация была в Казани, где был расположен завод имени Горбунова: 2/3 всех дезертиров данного предприятия приходились на молодых людей в возрасте от 14 до 18 лет [7 л 82]. За 1942 г. Наркомат авиационной промышленности имел следующую картину по дезертирам из числа молодых рабочих:

Таблица 5. Число молодых рабочих авиационной промышленности, самовольно покинувших свои предприятия за первое полугодие 1942 г. [5 л 47]

Избежать наличия большого числа молодых работников было крайне сложно в связи с отсутствием альтернативных резервов рабочей силы. Правда, с 1943 г. отмечается определенное сокращение числа подростков в промышленности. К 1945 г. их доля составил 10,5% против 15% в 1942 г., однако в отдельных отраслях промышленности доля подростков оставалась высокой до конца войны, а в некоторых (машиностроение) даже превышала уровень 1942 г., [21 л 43]

Еще одной характерной чертой военного времени, которая негативным образом сказывалась на ситуации с трудовой дисциплиной, стало падение квалификации рабочих кадров. При этом следует учитывать, что низкий квалификационный уровень у рабочих был бичом советской промышленности еще в довоенные годы. Это доказывает исследование Мухина М.Ю., посвященное такой важной отрасли военной промышленности, как авиастроение. В своей работе он указывает, что резкое увеличение производственных мощностей в годы индустриализации повлекло за собой увеличение количества рабочих, занятых на производстве. Однако резкий рост числа работников предприятий имел негативной стороной увеличение числа низкоквалифицированных работников, так как неоткуда было взять рабочих более высокой квалификации. Если в 1929 г. доля рабочих высокой квалификации в среднем в авиационной промышленности СССР составляла 8.5%, а доля рабочих средней квалификации составляла 48% то за два года произошло существенное «проседание» данных показателей, и в итоге к 1931 году картина оказалась следующей: рабочие высокой квалификации составили всего лишь 2% от числа рабочих (показатель упал в 4.4 раза), а число рабочих средней квалификации составило 28% (падение почти в 1.5. раза). [1 л 287] Не слишком высокие показатели довоенного времени стали критичными в ходе войны, что иллюстрируется сравнением показателей за 1940 г. (последний мирный год) и за военные годы.

На 1 сентября 1940 г. на предприятиях Наркомата черной металлургии рабочие со стажем до 1 года составляли 32.3.%, кадровые рабочие, проработавшие от 3 до 5 лет - 4.7, от 6 до 10 лет -14.4%, свыше 10 лет - 8.6%. По ряду отчетов предприятий легкой промышленности можно сделать вывод, что здесь кадровые работники составляли более 50% от общей численности. На 15 мая 1941 г. квалифицированные рабочие в таких отраслях, как угольная промышленность, черная и цветная металлургия, электропромышленность, а также на предприятиях среднего машиностроения составляли свыше одной трети рабочих. Лучше ситуация обстояла в нефтяной промышленности, в тяжелом общем машиностроении - свыше 40%. ^[10] К началу войны средний разряд рабочих был 4.1-4.3 и, таким образом, был ниже границы сложности работ. С заданиями особой сложности в СССР того времени могли справляться только рабочие 6-8 разряда, удельный вес которых не превышал 22.5%

Следует учитывать, что средний показатель по заводам не позволяет окинуть всю картину целиком, поэтому стоит изучить ситуацию с распределением рабочих по тарифным разрядам непосредственно во время войны.