Таблица 6. Распределение промышленных рабочих по разрядам в годы войны (в%) [27]
|
Разряды |
Наименование наркомата |
||||
|
Среднего машиностроения |
Тяжелого машиностроения |
Минометного вооружения |
Электро- промышлен. |
||
|
I-II |
10,7% - 1941 г. 3.5% - 1945 г. |
13,2% - 1941 г. 6,4% - 1945 г. |
13,9% - 1941 г. 8,2% - 1945 г. |
14.4% - 1941 г. 10.1% - 1945 г. |
|
|
III-IV |
48,4% - 1941 г. 52,6% - 1945 г. |
47,3% - 1941 г. 61,7% - 1945 г. |
49,6% - 1941 г. 59,2% - 1945 г. |
46,2% - 1941 г. 57,7% - 1945 г. |
|
|
V |
18,4% - 1941 г. 18,8% - 1945 г. |
19,1% - 1941 г. 15,5% - 945 г. |
16,7% - 1941 г. 16,3% - 1945 г. |
18,1% - 1941 г. 15,7% - 1945 г. |
|
|
VI |
12.6% - 1941 г. 13.5% - 1945 г. |
12,2% - 1941 г. 9,7% - 1945 г. |
11,9% - 1941 г. 9,9% - 1945 г. |
12,9% - 1941 г. 9,6% - 1945 г. |
|
|
VII |
7,7% - 1941 г. 8,7% - 1945 г. |
6,0% - 1941 г. 5,3% - 1945 г. |
6,0% - 1941 г. 5,2% - 1945 г. |
6,6% - 1941 г. 5,3% - 1945 г. |
|
|
VIII |
2,2% - 1941 г. 2.9% - 1945 г. |
2,2% - 1941 г. 1,4% - 1945 г. |
1,9% - 1941 г. 1,2% - 1945 г. |
1,8% - 1941 г. 1,6% - 1945 г. |
|
|
Сред. Тариф. |
4,3% - 1941 г. 4,5% - 1945 г. |
4,2% - 1941 г. 4,1% - 1945 г. |
4,1% - 1941 г. 4.0% - 1945 г. |
4,2% - 1941 г. 4,0% - 1945 г. |
Число рабочих высшего разряда в промышленности СССР было невелико - не более 2%, в зависимости от наркомата. В ряде наркоматов число наиболее высококвалифицированных сотрудников в годы войны снизилось: Наркомат тяжелого машиностроения, например, снизил свои показатели с 2,2% в 1941 г. до 1,4% в 1945 г. Наркомат минометного вооружения сократил число работников VIII разряда с 1,9% в 1941 г. до 1,2% в 1945 г. Наркомат электропромышленности на 1941 г. располагал 1,8% рабочих VIII разряда, а к 1945 году их осталось 1.6%. Основную же массу работников составляли рабочие III-IV разрядов. В довоенное время их число колебалось от 46 до 49%, в условиях же войны стало достигать 61% в Наркомате тяжелого машиностроения (см. табл. 10)
Насколько данные показатели являются нормальными для той эпохи? Обратимся к опыту немецкой промышленности тех же лет. На 1939 год доля квалифицированных рабочих во всей промышленности Германии составляла 31,9%. При этом в ключевых для военного производства отраслях, например в металлообработке доля квалифицированных рабочих составляла 54,4% на лето 1939 года. В германской металлургии показатели 1939 года составили 81,1% квалифицированных рабочих, то есть в 2,5 раза выше, чем в советской отрасли.[27] Сравнивая численные показатели, не стоит забывать и про качественные: следует учитывать более высокий уровень подготовки германских рабочих, который опирался на обязательную восьмиклассную школу. В связи же с политикой германского руководства, которое стремилось ограничить призыв кадровых сотрудников на фронт, ситуация с кадровым потенциалом на военных предприятиях Третьего Рейха оставалась довольно благоприятной. В отличие от СССР, где призыв в армию кадровых рабочих и пополнение производства новыми людьми меняли ситуацию в сторону сокращения численности кадровых рабочих и увеличения числа новичков.
Характерен пример завода №10 имени Дзержинского в Мотовской области, где на 1942 г. новые рабочие составили половину всего трудового коллектива. Из них три четверти (75%) не имели никакого опыта работы в промышленности.[28] Проблемным было и состояние образования рабочих. Еще с довоенного времени показатели образовательного уровня рабочих составляли желать лучшего. Даже в тех отраслях, где требовалась максимальная квалификация рабочих кадров, а именно в металлообрабатывающей и горной промышленности число рабочих, имеющих среднее образование, было не более 15.2% в металлообрабатывающих отраслях и всего 4.4% в горной.
Следует также учесть, что в годы войны ситуация с образованием у рабочих ухудшилась и общеобразовательный уровень рабочих просел еще сильнее - он составил в среднем 4-5 классов.[21] Упал и уровень подготовки - программы в РУ и ФЗУ были сокращены. Предполагалось что многие рабочие должны были получать необходимые навыки непосредственно на заводе, однако в реальности ситуация с их обучением на предприятии оставляла желать много лучшего, о чем свидетельствует, например, ситуация на заводе №10 имени Дзержинского. На данное предприятие было направленно 8000 человек пополнения. Из них практическое обучение прошли только 5467 человек (68%)[26]. Рабочие оказались предоставлены сами себе - например, рабочий Нестеров, поступивший на завод в июне 1942 г., вместо полноценной подготовки, в течение двух дней наблюдал за работой других, после чего ему поручили самостоятельную работу. Он не смог справится с нормами. [26] Работница Красноперова, поступившая на предприятие в июне 1942 г., вообще не прошла никакого обучения - и сразу же, с первого дня была направлена на работу. Как она жаловалась, бригадир поставил ее к станку и сказал: «Работай, что нужно спросишь. Какой станок, как его называют - ничего не сказал. А спросишь - не отвечает». [26] Однако только презрительным отношением к новичкам проблема воспитания кадров не исчерпывалась. Даже те рабочие, которые все же получали обучение, далеко не всегда были достаточно подготовлены к выполнению своих обязанностей, так как само качество их обучения часто хромало. Например, к обучению новичков часто привлекали рабочих, которые не только не могли дать квалифицированный инструктаж по поводу рабочего процесса, но и сами не овладели еще техникой своего дела. На заводе №10 им Дзержинского имел места такой курьезный эпизод, как назначение инструктором человека, проработавшего на заводе 3 (!!) дня [26].
Значительное влияние на мотивацию труда любого человека, оказывают условия, в которых ему предстоит работать и жить. Разумеется, это хорошо понимало советское руководство; о чем можно судить по докладной записке, направленной Г.М. Маленкову об использовании молодых рабочих, окончивших школы ФЗО, ремесленные и железнодорожные училища на предприятиях Челябинской области [5]. В этом документе отмечаются причины массовой текучести молодых рабочих с предприятий. В качестве из них отмечаются «неудовлетворительные трудовые условия трудовой деятельности». Основания говорить об этом, безусловно, были. Советская экономика в годы Второй мировой войны серьезно перестроилась. Ценой сверхнапряжения стало падение и без того невысокого уровня жизни советских рабочих. Это касалось не только ухудшения ситуации с продуктами питания, одежды, но и жилья.
Проблема жилья, в годы войны резко обострилась. Перемещение советской промышленности из более-менее обжитых городов европейской части страны в слабо подготовленные в инфраструктурном смысле районы Урала и Западной Сибири, серьезно ухудшило и без того непростую ситуацию с жильем для рабочих. Предпринимались самые различные методы, чтобы решить данную проблему. В ход шло и строительство землянок и так называемых «засыпух», и подселение к местным, и использование в качестве жилья клубов, подсобных и хозяйственных помещений. Однако данные меры оказались недостаточными, что бы снизить остроту нехватки жилых помещений. Особой проблемой стало размещение многочисленного направленного на заводы и фабрики контингента выпускников ФЗО и РУ. Так как основную массу данного контингента составляли молодые люди, многие из которых приехали из деревень, у них не было родственников, которые могли бы им помочь. Молодые рабочие могли рассчитывать лишь на профсоюзы и администрацию заводов, которые, однако, не всегда могли им помочь.
Самым тяжелым в этом смысле стал 1942 год. В этот период ситуация с жильем была крайне трудной и напряженной, что мы можем проследить на примере завода №73 города Свердловска (ныне Екатеринбург). В рабочих общежитиях, где проживали выпускники ФЗО, было крайне грязно, стояла низкая температура, так как помещение не отапливалось из-за отсутствия топлива. Вместо кроватей в общежитиях были установлены двухъярусные нары из расчёта на каждое спальное место - два человека [6]. Очень плохо обстояло дело с мебелью. В помещениях не было столов, отсутствовали стулья[6]. Этим проблемы не ограничивались. Имело место отсутствие постельного белья, за исключением байковых одеял. Все это приводило к тому, что в общежитиях начали заводиться вши и другие паразиты.
Трудной была и ситуация на заводе №68 наркомата боеприпасов. Там рабочие, окончившие ФЗО и РУ, жили в трех поселках (Романовка, Пески, Быньевка), которые были расположены в 2-3 километрах от завода [6]. По отдельным общежитиям завода, можно сказать следующее. На Быньевском поселке рабочие были размещены в трех общежитиях барачного типа. Проверка бригады ВЦСПС характеризовала ситуацию как удовлетворительную. В поселке была столовая для рабочих, баня с дезинфекционной камерой, сапожная мастерская. В общежитиях была горячая вода и регулярно проводилась смена белья, было организовано круглосуточное дежурство технического персонала. Однако существовали и большие проблемы, которые затрудняли проживание рабочих предприятия: в общежитиях было холодно и сыро, так как остро не хватало топлива. В Песках ситуацию характеризовали следующим образом: общежития хорошие, поставлено обеспечение постельным бельем, однако нет воды. Из-за этого в общежитии грязь и антисанитария. Такие трудные бытовые условия приводили к массовому дезертирству рабочих с предприятия. За период с 1941-1942 года на предприятие поступило 851 человек, а самовольно ушло с завода 281 человек[6].
Трудные бытовые условия были и на других предприятиях советской военной промышленности. Завод №183 имени Коминтерна, расположенный в Харькове был одним из ключевых заводов в танковой промышленности СССР. С началом войны, в условиях стремительного наступления немецких войск, завод был эвакуирован на Урал. Перемещение значительной массы людей на тысячи километров от места постоянной жизни привело к резкому ухудшению бытовых условий их жизни. Не ограничиваясь одной статистикой, следует процитировать некоторые письма простых советских граждан, которые попали в столь сложное положение. Так, в Центральный Комитет ВКП(б) поступила из НКВД СССР докладная записка с выдержками из писем рабочих.
«У нас на заводе сейчас насчет работы плохо - работы нет, большая часть стоит на простое. Рабочие заработок никакой не имеют - кормиться не на что, москвичи все с себя распродали, в чем приехали и что привезли, продавать больше нечего. Что делать сами не знаем» (из письма Гусятникова А.Я)[28].
«Насчет работы плохо, стоим на простое, заработки плохие, все москвичи шатаются по барахолке, потому, что многие не получают получку месяца по два, по три, зарабатывают только на налоги да сборы», (из письма Шепеляева А.С.))[28].
«Очень тяжело приходится в отношении питания. В столовой один раз дадут в день суп. Мы его называем «ангарская вода», так как Ангара-река близко, наберут воды, вскипятят, траву набросают - вот и суп. А на второе - вермишель из темной-темной муки, а жиров нет никаких. Прямо удивительно, завод выполняет заказы фронта и так кормят». (из письма, адресованного Ермаковой).)[28]
Такие трудные условия, в которых оказались советские граждане в годы войны, оказывали огромное влияние на морально-психологическое состояние общества, что, в свою очередь оказывало влияние на трудовую дисциплину. Это признавалось и в высших партийных инстанциях:
«Одной из причин большой текучести молодых рабочих являются неудовлетворительные жилищные условия. На многих предприятиях общежития молодых рабочих содержатся в антисанитарных состоянии, отсутствует элементарное оборудование, тумбочки, табуретки, койки, постельное белье».[5]
Негативное влияние бытовых условий на дисциплину не ограничивались прогулами, мелкими кражами, нарушениями распорядка. Они вызывали недовольство рабочих всей системой. Это фиксируют сводки НКВД:
Мастер мастерской Барнаульского меланжевого комбината Зотов, беспартийный, 27. 08.1943 заявил: «Советский Союз долго воевал с финнами, только потому, что в Финляндии все рабочие, даже и женщины защищали свою родину, люди там живут хорошо. А мы за что должны защищать - за сухую корку хлеба…» [. Инженер-конструктор отдела Главного конструктора завода №77 Шаров, б/п 02.07.1943 г. говорил: «Сейчас народ сильно напряжен и вот после войны, если будет так же трудно в материальном отношении, то будет чехарда, настанет депрессия. Только резкое улучшение материальной стороны сможет поддержать народ в рабочем состоянии» [29].
Подводя итог, можно сделать вывод, что низкие показатели трудовой дисциплины на советских военных предприятиях в годы Великой Отечественной войны имели глубокие социальные корни. Значительная доля советских рабочих в те годы были подростками, зачастую попавшими на предприятия из деревни. Они имели низкую квалификацию и редко обладали каким-либо практическим заводским опытом и представлением о необходимой трудовой дисциплине. В этих условиях необходимо было в сжатые сроки овладеть специальностью и начать давать план. При этом в силу низкой квалификации они получали небольшую зарплату. Поэтому неудивительно, что основную массу трудовых дезертиров давала именно эта категория работников. Дополнительным фактором были очень сложные условия труда, которые для многих новых рабочих были непосильны. В этих условиях побеги с предприятий нередко становились своеобразным протестом против порядков на предприятиях. Ситуация начала улучшаться во второй половине войны, когда количество трудовых дезертиров заметно уменьшилось.
Библиография
1. Мухин М.Ю. - советская авиапромышленность до начала Великой Отечественной войны: дис. доктора истор. наук. 07.00.02. Москва 2008. - 446 c.