Статья: Социокультурный облик служащих низового советского аппарата управления Восточной Сибири в первой половине 1920-х гг.

В рассматриваемый хронологический период, в 1921-1925 гг., нижней ступенью советской системы управления были сельские Советы (Сельсоветы), при которых функционировали волостные исполкомы (Волисполкомы), исполнявшие административную работу по нескольким Сельсоветам. Для управления делами волости примерно один раз в месяц собирался волостной Съезд Советов, который формировался из выбранных делегатов из числа депутатов Сельсоветов данной волости.

Таблица 1. Количество сельских Советов на территории Восточной Сибири, 1923 г.

Table 1. The number of village councils in the territory of Eastern Siberia, 1923

ГАРФ. Ф. 393, оп. 40, д. 7, л. 98; д. 8, л. 31

Согласно статистическим отчетам за 1923 г. о результатах выборной кампании в Советы по Енисейской и Иркутской губерниям, на территории Восточной Сибири советская система управления была выстроена в соответствии с установленными Конституцией требованиями (табл. 1).

Сводка сведений о выборах по Енисейской губернии сообщает следующее:

- на один сельский Совет приходилось 1,9 селения, 782 жителя, 4,5 члена сельских Советов;

- на один волостной Исполнительный комитет (ВИК) или Съезд приходилось девять Сельсоветов, 41,3 члена Сельсоветов;

- на один волостной Съезд - 19,3 делегата; на одного делегата волсъезда - 365 человек населения;

- на одно селение - 404 жителя;

- на одну волость - 7 071 житель.

При этом статистическая информация в Енисейской губернии была собрана по пяти уездам из шести (Ачинскому, Енисейскому, Канскому, Красноярскому, Минусинскому), в них волостей было всего 150, из которых 149 предоставили сведения ГАРФ. Ф. 393, оп. 40, д. 8, л. 149..

В сводке сведений о выборах по Иркутской губернии за 1923 г., собираемой

Народным комиссариатом внутренних дел (НКВД РСФСР), не сообщалось информации о количестве селений, жителей и членов Сельсоветов на один Сельсовет. В Москву сведения по Иркутской губернии были поданы по семи уездам из девяти (Тулунскому, Киренскому, Иркутскому, Зиминскому, Верхоленскому, Селенгинскому, Балаганскому), а в них по 82 волостям из 86 имевшихся:

- на один волостной Съезд приходилось 13,1 делегата; на одного делегата Волсъезда - 521 человек населения / жителей;

- на один волостной Исполнительный комитет (ВИК) - 32,0 членов Сельсоветов;

- на одно селение - 256 жителей;

- на одну волость - 6 839 жителей ГАРФ. Ф. 393, оп. 40, д. 8, л. 151..

После реализации административнотерриториальной реформы районирования было ликвидировано губернское, уездное и волостное деление. Его сменила система округов и районов. В Енисейской губернии это произошло летом 1925 г., в Иркутской губернии - летом 1926 г. (Timoshenko, 2004: 26-29).

Социокультурный облик служащих волостных исполнительных комитетов в Енисейской и Иркутской губерниях

Статистические сведения о кадровом составе волисполкомов в первой половине 1920-х гг. представлены в бюллетенях Статистического бюро НКВД о выборах в Советы по территориям РСФСР и сводках сведений о выборах по уездам. Данные содержат информацию об общем количестве и социальном составе членов Волиспол - комов по уездам Енисейской и Иркутской губерний ГАРФ. Ф. Р-393, оп. 40, д. 5, л. 2, 6, 14, 17, 20-22.. Показателями для анализа служат следующие критерии: принадлежность к ВКП(б), пол, основной вид занятости (сельское хозяйство, промышленность, сфера услуг), уровень образования (табл. 2).

Таблица 2. Состав членов волостных исполкомов по губерниям Восточной Сибири, 1923 г.*

Table 2. Composition of members of volost executive committees by provinces Eastern Siberia, 1923

ГАРФ. Ф. Р-393, оп. 40, д. 5, л. 2, 6, 14, 17, 20-22; д. 7, л. 103, 123

По данным табл. 2, состав служащих Волисполкомов Иркутской и Енисейской губерний за 1923 г. был представлен только мужчинами (по одной женщине в Волисполкомах Тулунского и Иркутского уездов). Они преимущественно имели среднее и начальное («низшее») образование, работали в сельском хозяйстве. Волисполкомы в Красноярском и Иркутском уездах, центром которых были губернские города (Красноярск и Иркутск), по социокультурному составу служащих имели «лучшие» показатели. Так, в Иркутском и Красноярском уездах в составе Волисполкомов отмечалось большее число коммунистов, представителей рабочих профессий (не крестьян) и служащих, а на примере Енисейской губернии, представившей подробные сведения, - еще и более высокий уровень образования ГА РФ. Ф. Р-393, оп. 40, д. 5, л. 20..

Социокультурный облик членов сельских Советов в Енисейской и Иркутской губерниях

Статистические сведения о социальном составе членов сельских Советов Восточной Сибири представлены в сводках сведений о выборах в Советы.

Архивные материалы свидетельствуют, что члены сельских Советов Енисейской губернии в первые годы советской власти не имели достаточного уровня профессиональной подготовки для реализации местного управления (табл. 3).

Таблица 3. Уровень образования и партийная принадлежность членов сельских Советов по губерниям Восточной Сибири, 1923 г.*

Table 3. The level of education and party affiliation of the members of the rural councils for the provinces of Eastern Siberia, 1923

ГАРФ. Ф. 393, оп. 40, д. 7, л. 98, 123-129

Данные табл. 3 указывают, что сельские Советы Енисейской губернии были представлены избранными лицами, в основном имевшими низшее (начальное) или домашнее образование: в Ачинском уезде - 14,7 и 69% соответственно, Енисейском - 36,8 и 33,3%, Канском - 33,7 и 56,7%, Красноярском уезде - 13 и 67,7%, Минусинском уезде - 57,1 и 28,6%. При этом низшее (начальное) образование было по качеству «лучшим» по сравнению с домашним образованием, заключавшимся, как правило, в умениях читать, писать и считать. Имевших высшее или среднее образование (университет, институт, гимназия и др.) было только 4 чел., и их наличие представляло собой скорее исключение. Количество неграмотных членов сельских Советов в Енисейской губернии варьировалось в пределах 16-29%. При этом в Иркутской губернии избранных в систему местной власти из числа неграмотных сельчан было меньше - от 10 до 26%.

В свою очередь, члены сельских Советов как в Иркутской, так и Енисейской губернии в первые годы советской власти не владели основами марксистско-ленинской теории, так как по результатам избирательной кампании на 1923 г. в среднем около 90% членов сельских Советов были беспартийными. Следовательно, им было не под силу организовать массы на выполнение директив партии, исполнять ее поручения.

Социокультурный облик членов сельских Советов Енисейской и Иркутской губерний необходимо рассмотреть по половой принадлежности (мужчины или женщины) и критерию основного вида занятости (земледельцы, рабочие и служащие) (табл. 4).

Таблица 4. Состав членов сельских Советов по губерниям Восточной Сибири, 1923 г.*

Table 4. Composition of members of rural councils for provinces Eastern Siberia, 1923

ГАРФ. Ф. 393, оп. 40, д. 7, л. 98, 123-129

Анализ данных табл. 4 показал, что кадровый состав сельских Советов Енисейской и Иркутской губерний был представлен выходцами из крестьянской среды - более 90%. Данный факт объяснялся основным занятием населения в сельской местности и преимущественным выбором сельчанами на должности депутатов сельских Советов именно односельчан. Уникальным в этом отношении представляется Туруханский край, жители которого были промысловики, то есть рыбаки и охотники.

Таблица 4 дает информацию о реализации идей равенства мужчин и женщин во власти, так как согласно советскому законодательству женщинам была предоставлена возможность для работы в аппарате управления. Однако количество избранных женщин в сельские Советы в Енисейской и Иркутской губерниях было не более 3%. Через 10 лет (в 1933 г.) И.В. Сталин на I Съезде колхозников-ударников указал на отсутствие должного числа женщин в системе государственного управления, заявив, что женщины - это большая сила, которую нужно выдвигать вперед, в систему советского управления (Сталин И.В. Вопросы ленинизма, 10-е изд., с. 534). Выдвижению женщин-руководителей в селе, как и в городе, препятствовали утвержденные временем социальные нормы, согласно которым существовало разделение мужских и женских ролей, а в число последних не входила сфера власти.

Интересным является факт присутствия в первой половине 1920-х гг. в числе председателей и секретарей сельских Советов по Енисейской и Иркутской губерниям около 60% лиц, имевших военный опыт службы в Красной армии, «партизанщине», реже - в Царской или Белой армии, или сразу в нескольких по очередности. Анализ анкет, опросных листов и регистрационных карточек председателей и секретарей сельских Советов также показал, что это были мужчины среднего возраста. Выбор на должности председателя и секретаря сельского Совета мужчин с наличием военного опыта объяснялся уважительным отношением к ним со стороны односельчан, а средний возраст (30-50 лет) большинства председателей и секретарей Сельсоветов обуславливал факт их призыва по возрасту в 1914-1917 гг. Кроме того, на данные должности избирались, как правило, люди с активной гражданской позицией, которые в условиях Гражданской войны не могли оставаться безучастными к происходящему вокруг. При этом прочие их социальные характеристики не отличались от общего социокультурного облика членов сельских Советов.

Выводы

По государственному проекту социалистического строительства руководители и служащие местных органов пролетарской диктатуры должны были быть мужчинами и женщинами, всесторонне развитыми, культурными деятелями, владевшими основами марксистско-ленинской теории. Однако анализ архивных материалов показал, что Советы и Исполнительные комитеты низового уровня управления Восточной Сибири в первой половине 1920-х гг. были укомплектованы лицами с низшим уровнем образования, почти или совсем неграмотными, по основному виду деятельности - крестьянами (хлебопашцами), по партийной принадлежности - беспартийными. Несмотря на провозглашенное гендерное равенство, женщины, причастные к управлению, почти отсутствовали. Важно, что на тот момент, в первой половине 1920-х гг., государство еще характеризовалось лояльным отношением к военному «сомнительному» и даже «белогвардейскому» прошлому председателей и секретарей сельских Советов, избираемых сельчанами на руководящие должности.