Российский государственный гуманитарный университет
Современная дилемма: овладение английским языком и сохранение русскоязычной идентичности
О.Р. Бондаренко
Аннотация
Тема статьи подсказана качественно новой ролью английского языка в коммуникативном пространстве современной России. Английский язык не просто стал языком интернационального общения в разных сферах, но мощным проводником политики глобализации. В России последние десять лет идет процесс интенсивной англизации русскоязычной культурной среды, английский язык внедряется в нее как альтернативное средство коммуникации наряду с русским, облегчая путь формирования билингвизма. В этой связи возникает потребность в защите русскоязычной коммуникативной среды и самосознания, особенно в сфере образования и просвещения. Актуальность сохранения национально-культурной идентичности требует коррекции целей, задач и содержания обучения дисциплине «Английский язык» как в школе, так и в вузе. Назрела необходимость в смещении акцентов при обучении этой дисциплине от чисто зарубежно-страноведческого к параллельно-сравнительному с родным страноведением и далее к описанию русскоязычной культуры и распространению информации о ней посредством английского языка за пределами России. Исследуя проблему англизации с междисциплинарных позиций, автор опирается на теорию социолингвистики, в особенности лингвистического ландшафта, лингвистической экологии и языковой безопасности. Помимо анализа литературы, применялся метод наблюдения, целенаправленной выборки примеров гибридизированного русско-английского дискурса, дискурсивный и контент-анализ. Результаты данного исследования и рекомендации автора адресованы, прежде всего, работникам сферы образования и просвещения, работникам СМИ, государственным и общественным деятелям, способным влиять на языковую политику РФ, а также всем носителям русского языка, которым небезразлично его состояние сейчас и в будущем.
Ключевые слова: национально-культурная идентичность, лингвистическая безопасность, англизация, билингвизм, языковая политика, культура речи.
Abstract
Russian State University for the Humanities
Modern dilemma: to master English and to maintain Russian-speaking cultural identity
O.R. Bondarenko
The topic of the article is suggested by the drastically novel role of the English language in the communication environment of modern Russia. Not only has English become an international means of communication in various spheres, but also a powerful tool of globalization policies. There has been observed a process of intensive anglicization of Russian cultural milieu especially over the latest decade. English is being embedded therein as an alternative means of communication alongside the Russian language paving the way for bilingualism. That is why it is time to consolidate Russian language communication environment and self-awareness, especially in the sphere of education. Relevance of maintaining ethno-cultural identity requires correcting the goals, objectives and content of the «English language» discipline both in higher and secondary education. It may be time to shift attention focus in English teaching from pure foreign language country-study to at least parallel foreign-plus-Russian country study, and further to description and dissemination of Russian culture by means of English beyond Russia. Applying an interdisciplinary approach, the author relies on the theory of sociolinguistics, linguistic landscape in particular, linguistic ecology and language security. Apart from literature review, this study applied research tech niques like observation, focused selection of hybridizedRussian-English discourse, content and discourse analysis. The research results and author «s recommendations are addressed at, first and foremost, educators, people working in mass media, state and public persons capable of influencing the language policy in this country, as well as all Russian native speakers who care about the present and future of their mother tongue.
Key words: national and cultural identity, language security, anglicization, bilingualism, language policy, speech culture.
Основная часть
Исконно русскоязычная российская коммуникативная среда становится все больше средой соприкосновения русского и английского языков. Суть явления в том, что английский язык стал использоваться в России не только в межкультурном общении с иностранцами, но для внутреннего потребления. До сих пор это был язык бизнеса, дипломатов, туризма и гостеприимства, первый иностранный язык изучения в средней школе и вузе. Сегодня английский язык в самых разнообразных формах окружает нас в нашем родном русскоязычном мире повсеместно: визуально на улицах и устно в СМИ, в сетях и повседневном общении, в больших и малых городах и, в отличие от французского языка в XIX в., во всех слоях общества.
Бесспорно, овладение языком международного общения дает дополнительные преимущества: доступ к более обширной информации, перспективные профессиональные возможности, интересное общение, обеспечение международной мобильности и пр. Но какова цена, которую приходится платить за блага билингвизма? Чем рискует сегодня русскоязычная цивилизация и можно ли управлять этими рисками? Ниже приводятся наблюдения и размышления автора на эти темы.
Английский язык сегодня агрессивно теснит русский на его исконной территории: средства массовой информации постоянно наращивают поток все новых англицизмов, бездумно загрязняя ими свою пока еще русскоязычную речь, переориентируют общественное сознание на чуждые модели речи и мышления, подменяют свои традиционные ценности чужими. В научной литературе уже несколько лет обсуждается вопрос массированного воздействия английского языка на русский и русскоязычную коммуникацию, приводилось много красноречивых примеров ненужных заимствований, дискурсивного кодового смешения в русскоязычной речи и смысловых искажений своей родной лексики под воздействием англизации (С.А. Бойко, С.В. Власенко, А. Г Дедю - хина, А.С. Кирилина, А. Лекс, А.П. Сковородников, С.Г. Тер-Минасова, Т.М. Шкапенко, С.В. Шустова и др.). По известному выражению М.А. Кронгауза, «мы живем в условиях трансляции чужой культуры», а «русский язык на грани нервного срыва» [1]. Этот процесс чреват постепенным разрушением традиционной русскоязычной лингвокультурной среды и идентичности.
Мы не можем не осознавать, что цель проекта под названием «глобализация» - приведение к единому англосаксонскому эталону-стандарту, т.е. унификация образа жизни, потребностей, интересов и эстетических идеалов, традиционных ценностей и даже языка. Эта гуманитарная эволюция направлена на обеспечение всемирного господства «мягкой силой». Мишенью глобализации становятся национальные системы образования, традиции (например, православные) и национальные языки, поскольку именно они обеспечивают формирование и сохранение национального самосознания.
Ключевую роль национального языка для национальной идентичности и культурного самоутверждения признавали классики лингвистической науки, философы и педагоги, такие как В. Фон Гумбольдт, Дж. Гердер, М. Хайдеггер и др. Выдающийся отечественный лингводидакт Е.И. Пассов отмечал важность родной культуры и языка в формировании индивидуальности человека и его перехода в статус «субъекта родной культуры» [2, с. 391].
Материалы и методы исследования
Исследуя проблему англизации, автор опирается на теорию социолингвистики, в частности лингвистического ландшафта, лингвистической экологии и языковой безопасности. Помимо анализа литературы, применялся метод наблюдения, целенаправленной выборки примеров гибридизированного русско-английского дискурса, как письменного, так и устного, а также дискурсивный и контент-анализ.
Результаты исследования и их обсуждение
Сегодня исследователя поражает многообразие и легкость, с которой англицизмы внедряются в русскоязычную коммуникативную среду. Типология форм англизации уже рассматривалась автором ранее [3], поэтому ограничимся лишь некоторыми примерами. Заимствуются англоязычные мемы (расхожие фразы, жесты, восклицания, модели речевого поведения). Стала повсеместной мода на засорение английскими варваризмами: «фейковый», «рандомный», «маст - хэв», «фоллоуверы»; «Кэшбэчь на всем!» «От этого хоррора у меня мурашки по телу побежали» (реклама фильма на радио «Вести ФМ» 12 ноября 2019 г.). «Это же настоящий харассмент!» (радио-реплика В. Соловьева в передаче «Полный контакт»). Публичные надписи на английском языке навязывают нам чуждые ценности, подменяя ими свои традиционные: «Stop thinking!» «Beast inside» «Fuckdown» (надписи на футболках и бейсболках молодых людей). Вводятся в оборот англизированные клише: название передачи о странах СНГ на центральной радиостанции Вести ФМ «Френд-зона», а не «Территория сотрудничества». Повсеместно звучат чужие междометия и восклицания: «ЬK», «Wow», даже от маленьких детей.
В СМИ стала постоянной практика калькированных заимствований: вместо привычных «месторождений нефти» то и дело слышатся «нефтяные поля» (oil fields). Калькируются даже английские идиомы: вместо понятного всем «демонстрируют недружественное отношение к России» радиокомментатор озадачивает слушателей фразой «держат Россию на расстоянии вытянутой руки» (keep Russia at arms' length) (Дм. Дробницкий от 4 декабря 2019 г., радиопередача «Американские горки»).
Другой пример англизации - чтение больших номеров на английский манер: не некоторых автобусных маршрутах по Кронштадтскому бульвару в Москве диктор объявляет остановку вот так: «Школа номер пятнадцать восемьдесят три» вместо правильного «Школа номер тысяча пятьсот восемьдесят три».
Нас приучают к написанию латиницей вместо кириллицы: название газеты, бесплатно распространяемой в Московском метро - «Metro». Ярким примером кодового смешения является СМС-сообщение одной студентки другой: «Hi, Katya. Ne poiti li nam drink coffee? Call asap! Cheers, Masha». В этом преимущественно англоязычном послании есть русскоязычные вставки, но на латинице. Само по себе применение российскими студентками английского языка в общении не является предосудительным, однако смешение «нижегородского с французским», загрязнение русского дискурса английским с нарушением лингвистических норм обоих языков является ни чем иным, как актом пренебрежения к родному языку и отсутствия языковой культуры. При этом гибридизированный дискурс отнюдь не доказательство хорошего владения иностранным языком. Как справедливо заметил А. Лекс, «Вместо того, чтобы хоть один из двух языков выучить основательно, люди в результате не знают толком ни одного, ни другого» [4].
Лингвисты обратили внимание даже на фонологическую англизацию, например, подмену русских интонаций английскими у официальных лиц и дикторов центральных радиоканалов. Так, Ж.Б. Варенинова отмечает вытеснение привычных русских интонационных моделей такими типично английскими, как ступенчатая восходящая и нисходящая шкалы, высокий нисходяще-восходящий тон, агрессивный ритм речи и др. [5, с. 72]. Все это серьезно нарушает родную лингвистическую экологию.
Многие публичные люди сознательно или бессознательно выступают как агенты англизации, поскольку их статус придает особый вес тому, что и как они говорят. Социолингвисты знают, что любое социально обусловленное языковое изменение может быть спровоцировано подражанием престижным группам и их языковым формам, при этом их речь может изобиловать англицизмами как доказательствами «продвинутости» говорящего, а может являть собой образец красивой, выразительной и культурной речи на русском языке: так, например, речь Н.С. Михалкова выгодно отличается от англизированной речи В. Р Соловьева, а речь патриарха Кирилла, яркая и благозвучная, положительно контрастирует с суперсовременным гибридизированным идиолектом кино-комментатора А. Долина и многих его коллег. Начиная с весны 2019 г. появилась новая тенденция: цитирование англоязычных источников по-английски на канале Всероссийского радио «Вести ФМ». В передаче «Полный контакт» В.Р. Соловьев все чаще зачитывает целые абзацы документов на языке оригинала по-английски. Трудно себе представить аналогичную практику в англоязычных передачах BBC или CNN, цитирующих для большей убедительности русскоязычные источники.
Ь том, что русский язык деградирует из-за низкого образования граждан, плохой начитанности, пишут уже не только лингвисты, но и блогеры: «Интернет вместо книг, социальные сети вместо литературы - все это становится причиной крайне бедного словарного запаса, тотальной безграмотности и неумения стройно, последовательно и убедительно выражать свои мысли. Последнему еще способствовала и замена классических выпускных экзаменов на тесты ЕГЭ, которые не учат мыслить, формулировать и излагать свои идеи, а лишь тренируют ставить галочки и крестики» [4].
Даже неспециалистам сегодня заметно вторжение английского в русскоязычную среду общения для «внутреннего потребления», не международного, а русскоязычного общения, например, вытеснение части родного словаря и замена его на чужой, особенно во внешней рекламе, в маркировке товаров, в речи публичных людей, в подъязыках профессионалов. Как справедливо полагают некоторые исследователи, наблюдаемая сейчас дерусификация отечественной науки весьма небезопасна, поскольку отказ от разработанного поколениями российских ученых подъязыка науки в пользу английского с целью «допуска» в мировое научное пространство является ни чем иным, как «формой отречения от своей языковой идентичности» [6, с. 14].
Возник новый вид межъязыковой интерференции: английский язык интерферирует в русскоязычной речи, т.е. ментальная связь «понятие - слово» у некоторых носителей русского языка становится крепче в англоязычном варианте, чем в русскоязычном. Думается, что этот тревожный для русскоязычной культуры феномен стал закономерным следствием ряда причин. Во-первых, это результат нерегламентированного использования английского языка в русскоязычной публичной среде, т.е. несмотря на Закон о русском языке и Закон о рекламе, английский свободно существует в коммуникативном пространстве России на вывесках, дорожных знаках и указателях, в товарных спецификациях, в речи политиков и бизнесменов, радио- и телеведущих. Во-вторых, свою пагубную роль играет модное сейчас неоправданно раннее обучение английскому языку малолетних детей и подготовка будущих билингвов. Проблема заключается в том, что дети еще не завершили первичную аккультурацию в родной языковой среде, а их уже переключают на чужой код, чужие модели, структуры и даже ценности (например, сказки о братце Кролике, квинтессенция американской протестантской этики, героизируют обман, ловкачество и собственный успех за счет других). По свидетельству логопеда Е. Молчановой, высказанному в одной из передач на радио «Вести ФМ», многие русские трехлетние дети с задержкой развития русской речи быстрее называют предметы по-английски, чем по-русски (мяч для них «ball»). В-третьих, свою разрушительную лепту подчас вносят и чиновники от образования, требуя исключать русский язык из процесса обучения английскому в соответствующих нормативных документах Министерства образования, идеализируя прямой метод, предпочитая носителей языка в качестве преподавателей особенно на ранневозрастных этапах обучения. В российских школах и вузах получает распространение обучение на английском языке (English Medium Instruction). По инициативе первого главы республики Татарстан, М. Шаймиева, начал действовать проект по созданию полилингвальных образовательных комплексов. Обучать детей в них будут на русском, татарском и английском языках. Всего запланировано шесть подобных комплексов, в каждом из которых будут обучать по 2,4 тыс. детей [7]. Необходимость подготовки билингвальных учителей, к которой уже приступил Казанский федеральный университет, не вызывает вопросов. Однако тот факт, что дошкольное поли - лингвальное образование в городе будет организовано в трех детсадах, доказывает либо недопонимание серьезности перспективных рисков, либо проведение сознательной политики благоприятствования английскому языку, и так агрессивно проникающему через все рубежи, на своей исконной территории. Иными словами, английский язык как средство обучения уже предлагается на равных правах с русским и татарским языками.