Однако Институт занимался исключительно научной деятельностью, система образования не входила в сферу его компетенции, но научные кадры необходимо было пополнять, так же как необходимо было дать народному просвещению не только определенную структуру, но и четкое идейное направление деятельности.
Первые мероприятия по реорганизации системы образования начались уже в период консульства. В 1802 г. было создано Министерство национального образования Франции. Главным управляющим народным образованием Франции был назначен выдающийся ученый-химик Антуан Франсуа Фуркуа. На основе его идей был принят Декрет от 11 флореаля X г. (1 мая 1802 г.) о народном образовании, который создавал следующую структуру: 1) начальные школы; 2) общеобразовательные школы; 3) лицеи; 4) специальные школы; 5) военные училища; 6) национальные пансионы [34, т. 2, р. 15]. Таким образом создавалась четкая многоступенчатая образовательная система, схожая с той, которую в первые годы революции предлагал Ш.М. де Талейран. Но если в 1791 г. она казалась преждевременной и трудно осуществимой, то в 1802 г. ее время пришло. У нового политического режима было достаточно возможностей для ее реализации.
Декрет от 11 флореаля Х г. сохранял автономию коммун в сфере начального образования. Контроль над учебными заведениями осуществляла префектура, а выбор преподавателей - мэр и муниципальный совет.
Крайне негативную оценку политике Наполеона в области образования давала госпожа де Сталь: «Не довольствуясь декретами, которые сосредоточивали в руках Бонапарта высшую власть, не довольствуясь порабощением прессы и бесконечными софизмами, которые изо дня в день заполняли газетные полосы и одурманивали ложью умы всех, кто читает, не читая, то есть не способен задуматься над книгой и умеет лишь забавлять, - не довольствуясь, говорю, всеми этими способами лишить публику здравого смысла, приспешники первого консула решили заняться образованием, иначе говоря, способами приуготовить к рабству подрастающее поколение, как будто для этого было недостаточно примера, подаваемого отцами» [21, с. 58].
Среднее образование давали лицеи и средние школы. Лицеи были государственными, и поэтому их было немного. Средства для их финансирования поступали из платы за обучение и государственных субсидий. По закону на каждый округ, имеющий свой апелляционный суд, полагался один лицей. В них изучали математику, естественные науки, риторику, логику, этику, литературу и классические языки, дополнительно преподавали современные языки и рисование. Контроль за учебной деятельностью осуществляло административное бюро, в которое входили директор, мэр города, префект департамента и два члена апелляционного суда.
Также были созданы средние общеобразовательные школы, или коммунальные коллежи. Они были не государственными, а общественными или частными учебными заведениями. Их учебная программа представ ля - ла собой несколько сокращенный вариант лицейской программы.
В программе общеобразовательных школ и лицеев преобладали точные науки. Гуманитарные знания рассматривались как дополнительные, необходимые для развития личности. Ф. Бурьенн вспоминал, что в коллеже Наполеону крайне тяжело давалась латынь. Возможно, что практический склад его ума отвергал знания, которым он не видел применения. Этим можно объяснить и пренебрежение к классическим языкам в образовательной программе коллежей, принятой в период консульства.
«С огромным трудом удалось добиться от первого консула позволения преподавать в школах латынь, - негодовала госпожа де Сталь. - Греческий же был изгнан из них раз и навсегда. В самом деле, на что этот древний язык подданным государства, глава которого нуждается только в землепашцах и солдатах? <…> Все образование приняло военный характер… <…> Природа Бонапартова деспотизма такова, что, как бы ни складывались дела, он не может завещать грядущим поколениям ничего, кроме несчастий и невежества» [21, с. 59].
Наполеон в своих распоряжениях и публичных заявлениях не скрывал, что система образования должна служить его главной цели - консолидации нации. Вот почему госпожу де Сталь возмущал все более идеологизированный характер образования.
Однако с эти мнением не соглашалась другая мемуаристка - госпожа Ремюза, отличавшаяся точностью суждений и глубоким анализом происходивших на ее глазах событий: «Говорили, что в эпоху Империи образование в лицеях носило чисто военный характер, но это неверно. В них очень много занимались литературой, были усилены занятия древними языками, математикой и искусствами; обращали внимание на нравственность, установили строгий надзор за учениками. Но образование не было ни в достаточной мере религиозным, ни в достаточной мере национальным, а между тем это было время, когда требовалось, чтобы оно отличалось и тем, и другим. В этих заведениях нисколько не старались дать молодым людям политические и нравственные знания, которые создают хороших граждан и готовят их к участию в работе правительства.
Юношество, воспитывавшееся в лицеях, достигло известной силы благодаря всемогуществу общественного образования. Быть может, оно заблуждалось порой и давало заманить себя обаянием блестящего ореола славы, окружавшего Бонапарта. Но энтузиазм юных душ всегда имеет своим источником благородные чувства; он охватывает их, при этом не развращая. Можно было восторгаться Бонапартом и потом возвратиться к любви, к родине и к свободе» [18, с. 570-571].
В течение двух лет после вступления в силу Декрет от 11 флореаля Х г. во Франции было создано 378 общеобразовательных школ различных степеней, 361 частная школа и 46 лицеев. Министерство национального образования осуществляло организацию процесса обучения, формировало администрации, были подготовлены учебники и назначены преподаватели. Наполеон держал под своим неусыпным контролем процесс создания учебных заведений, реагируя на все проблемы, возникающие с финансированием лицеев. В 1808 г. на содержание лицеев был выделен миллион франков, но император настаивал, чтобы «расходы лицеев частично оплачивались муниципалитетами» [36, №13643, р. 411].
Также началось создание специальных учебных заведений, обеспечивавших пополнение профессиональных кадров в различных областях. Были восстановлены медицинские школы в Париже, Монпелье и Страсбурге, созданы четыре Школы естественной истории, естественной философии, химии, две Школы механических и химических искусств, одна Математическая школа, одна Школа географии, истории и политической экономии и одна Школа искусств и ремесел [12, с. 266].
В 1804 г. был принят «Гражданский кодекс французов», вторично изданный в 1807 г. уже как «Кодекс Наполеона». Его создание император признавал важнейшим мероприятием своего правления, считая установление единой и универсальной правовой системы безусловным благом для общества. «Мой Кодекс, - заявлял Наполеон, - резко уменьшил судебные тяжбы, сделав многочисленные судебные процессы понятными каждому человеку» [16, с. 729]. Но для того, чтобы новая судебная система начала эффективно функционировать, были необходимы квалифицированные юристы. Между тем именно создание юридических школ происходило с наибольшими проблемами. Основной причиной была нехватка новых преподавательских кадров.
Для решения этого вопроса по указанию Наполеона в 1804 г. были приняты два декрета (от 22 вантоза XII г. и от 4-го дополнительного дня), четко определившие структуру и принципы преподавания в юридических школах. В них должны были преподавать только то, что строго необходимо для практических нужд: «французское гражданское право в порядке, установленном гражданским кодексом, римское право в его отношениях к французскому, уголовное законодательство и судопроизводство гражданское и уголовное, французское государственное право и гражданское право в его отношении к государственному управлению» [34, т. 2. р. 16].
По своему административному устройству юридические школы были однотипными. Преподаватели назначались лично императором после публичного конкурса. Конкурс давал право не на занятие вакантной должности на кафедры, а только на то, чтобы победивший кандидат был предложен правительству для последующего отбора. Один из профессоров на три года назначался на должность директора и возглавлял школу. При нем находился главный секретарь, также назначаемый императором. Помимо этого, контроль над школой осуществлялся генеральным инспектором, административным бюро и дисциплинарным советом. Здесь можно согласиться с госпожой де Сталь о крайне регламентированном, почти военном характере данной системы. Однако учащиеся набирались очень быстро: в 1807 г. их было уже 2 000 на 10 юридических школ [34, т. 2, р. 23].
В медицинские и фармацевтические школы новая власть внесла насколько важных изменений. Наряду со степенью доктора, которую получили выпускники школ, вводилось звание санитарного инспектора. Его в каждом департаменте присуждало специальное жюри. Музей естественной истории, входивший теперь в систему специальных школ, был сохранен без изменений.
Политехническая школа превратилась в закрытое учебное заведение военного образца. По окончании школы 95% выпускников поступали на военную службу, прежде всего в артиллерию [10, с. 267]. Госпожа де Сталь особенно негодовала по этому поводу: «Именно во время Революции была основана Политехническая школа, из стен которой вышли едва ли не все те сильные и независимые люди, что по сей день составляют главную надежду Франции. Член Государственного совета, которому поручено было ревизовать работу этой школы, заверил первого консула, что отныне она будет выпускать лишь людей рассудительных, что на нынешнем языке означает: людей, которые умеют покоряться силе и слушаться лишь велений корысти» [21, с. 58].
Заключение Конкордата поставило вопрос о восстановлении религиозного обучения, полностью уничтоженного революцией. По мнению Наполеона, «монахи были бы наилучшими воспитателями молодого поколения, если бы можно осуществлять над ними соответствующий контроль и сделать их независимыми от иностранного хозяина» [16, с. 246]. С этой целью было введено богословское образование, о котором в Декрете 11 флореаля X г. не говорилось. В 1805 г. были восстановлены католические семинарии, а в 1806 г. возникли протестантские академии [34, т. 2, р. 28].
Данная система народного просвещения по-прежнему не устраивала Наполеона. По его мнению, преподаватели не были связаны друг с другом единой структурой. Он хотел создать максимально сконцентрированную гражданскую педагогическую корпорацию, которая будет иметь одного начальника, один устав и, что самое важное, одну доктрину. Начало устройство этой корпорации было положено Законом от 10 мая 1806 г. об Императорском университете, который должен был отвечать за государственное образование по всей империи, являясь монополистом в этой области [35]. Все раннее созданные образовательные учреждения следовало интегрировать в него.
Окончательная реализация этого проекта произошла в 1808 году. Первая статья Декрета от 17 марта провозглашала, что «государственное образование по всей Империи возложено исключительно на Университет» [32, art. 1]. Отныне все начальные и средние школы, лицеи, специальные образовательные учреждения входили в единую университетскую систему.
«В конце концов учреждение Университета было встречено с большим одобрением. Но случилось так, что последующие события привели его сначала в упадок, а потом и разрушили, как и все остальное», - так оценивала его создание госпожа Ремюза [18, с. 571].
Основание этого Университета должно было реализовать идею Наполеона о тесной связи государственной власти и образования. Прежде всего Университет являлся государственным учреждением и его деятельность была направлена на идейную поддержку государства. Согласно статье 38, все школы Университета должны брать за основу преподавания: «1) заповеди католической религии; 2) верность императору, императорской монархии, на которых возложена защита благополучия народа, и наполеоновской династии, являющейся хранительницей единства Франции и всех либеральных идей, провозглашенных Конституцией» [32, art. 38]. Преподавателям предписывалось при исполнении своих обязанностей подчиняться «законам педагогической корпорации, которые имеют своей целью установить единообразие в преподавании и стремятся воспитать для государства граждан, преданных своей вере, своему государю, своему отечеству и своей семье» [32, art. 38].
О том, какая атмосфера царила в учебных заведениях, писал в «Воспоминаниях о солдатской неволе» Альфред де Виньи: «Логарифмы… были в наших глазах лишь ступенями, ведущими к звезде Почетного легиона, которая нам, детям, представлялась самой прекрасной из всех небесных звезд» [2, с. 10]. Все более активно насаждаемый культ императора и его военных побед пробуждал стремление к военной славе: «Учителя без устали читали нам бюллетени Великой армии и наши возгласы «Да здравствует Император!» прерывали толкование текстов Тацита и Платона. Наши наставники походили на герольдов, наши классы - на казармы; наши рекреации напоминали маневры, а экзамены - войсковые смотры» [2, с. 10].
Таким образом, стремление Наполеона к четкой образовательной системе, которую можно будет контролировать и направлять получило свое воплощение. 144 статьи «Декрета об организации Университета» определяли его структуру и сферу деятельности, а также взаимосвязь входивших в эту систему учебных заведений. Во главе Императорского университета стояли гроссмейстер и университетский совет. Они обсуждали наиболее важные дела и заботились о поиске всех средств к улучшению обучения [19, с. 105]. Далее шли канцлер, казначей, старшие и младшие инспекторы, директора и преподаватели специальных школ, лицеев и коллежей, репетиторы и адъюнкты. Все эти должностные лица были в строго иерархическом порядке подчинены гроссмейстеру. Каждый сотрудник имел свою специальную функцию и свой порядковый номер в этой обширной корпорации [32, art. 29-35]. Продвижение по служебной лестнице было таким же, как в армии. Эта идея исходила от Наполеона, который стремился таким образом ввести в систему образования строгий порядок и неукоснительное исполнение служебной дисциплины. Исключение составляли только специальные школы, где должности на кафедрах замещались конкурсным порядком.