Становление вторичной языковой личности в пространстве иностранного языка
Вардзелашвили Ж.А.
Прокофьева Л.П.
Аннотация
Статья посвящена психолингвистической и методической проблеме формирования вторичной языковой личности (ВЯЛ) средствами изучаемого иностранного языка. На основе положений теорий языковой картины миры и языковой личности и обобщения опыта работы делаются выводы о необходимости переосмысления практической цели обучения и переносе акцента на методы и приемы, открывающие студенту новую языковую картину мира, так как формирование ВЯЛ базируется на ее постижении.
Исходным положением является мысль, что каждый носитель языка входит в культуру через родной язык и национальную картину мира, поэтому ключевой проблемой методики преподавания иностранных языков становится поиск методов и приемов по развитию перцептивной способности учащегося постигать специфику национальной картины мира изучаемого языка для развития речевого мышления на новом языке. В этом авторам видится главная цель любого курса иностранного языка, начиная с элементарного: формирование ВЯЛ, готовой к межкультурному диалогу. Все остальное должно быть подчинено этой цели в качестве частных задач каждого уровня становления ВЯЛ.
Методы и приемы в соответствии с главной целью преподавания иностранного языка - научить «производить речевые поступки» на новом языке - должны быть направлены на формирование ВЯЛ, которая может: выражать себя в речи и понимать интенции собеседника в межкультурном диалоге; минуя перевод, создавать и воспринимать речевые произведения разной степени сложности, глубины и точности, затрагивающие разные стороны жизни. Вторичная языковая личность является динамическим, постоянно развивающимся конструктом, который надстраивается над уже существующей языковой личностью, принимая и используя все имеющиеся когнитивные установки и расширяя их потенциал. Данные структуры не параллельны, но тесно взаимосвязаны на уровне Лексикона, Тезауруса, Прагматикона и дискурсивной компетенции. Показателем сформированности ВЯЛ является способность принимать полноценное участие в межкультурном диалоге.
Ключевые слова: вторичная языковая личность; иностранные языки; методика преподавания иностранных языков; методика иностранных языков вузе; методика преподавания русского языка; методика русского языка в вузе; русский язык как иностранный; методические приемы; студенты; языковая картина мира
Abstract
THE FORMATION OF A SECONDARY LINGUISTIC PERSONALITY IN THE SPACE OF A FOREIGN LANGUAGE
Janeta A. Vardzelashvili
Larisa P. Prokofyeva
The article deals with the psycholinguistic and methodological problem of the formation of a secondary linguistic identity in the process of foreign language acquisition. Relying on the theories of the linguistic world mapping and the linguistic personality, as well as on many years of experience in teaching Russian as a foreign language, the authors draw conclusions about the need to rethink the teaching objectives and shift the focus to methods and techniques that open a new linguistic world view to the student, since the development of a secondary linguistic personality is based on it.
The starting point is the idea that the native speaker acquires the national culture by means of their native language and the language specific world view, so that the key goal of the foreign language teaching methodology should be the search for methods and techniques for developing the student's perceptual ability to comprehend the specificity of world mapping in the language studied, with the purpose of attaining such a level in foreign language acquisition as thinking in this language. The authors see the main goal of any foreign language course, starting with the elementary one, to be the formation of a secondary linguistic personality which makes the student ready for the intercultural dialogue. Everything else should be subordinated to this goal as particular tasks and steps on the way up to it.
The authors claim that the methods and techniques that are supposed, in accordance with the main goal of foreign language teaching, to teach how “to perform speech acts” in a new language, should be aimed at the formation of a secondary linguistic personality that can express themselves and comprehend the interlocutors' intentions in the intercultural dialogue; and create and perceive oral and written texts on different aspects of life and of varying degrees of complexity, depth, and accuracy without translation. A secondary linguistic personality is a dynamic, constantly evolving construct that is built on top of the already existing linguistic personality, embracing and using all the existing cognitive settings and expanding their potential.
These structures are not parallel, but closely interrelated at the levels of Lexicon, Thesaurus, Pragmaticon, and discursive competence. The ability to fully participate in the intercultural dialogue is an indicator of the complete formation of the secondary linguistic personality.
Keywords: secondary linguistic personality; foreign languages; methods of teaching foreign languages; methods of teaching foreign languages in university; methods of teaching Russian; methods of teaching Russian in university; Russian as a foreign language; teaching techniques; students; linguistic worldview
Все теоретико-прикладные рассуждения, представленные в данной статье, базируются на исходном понятии «языковая личность» (далее - ЯЛ), которое вошло в научный обиход в последней четверти прошлого века и к настоящему моменту является одним из базовых терминов лингвистических исследований, связанных с глобальной проблемой «человек в языке» Подробный анализ трактовок термина в современной отечественной научной литературе находим в статье Е. В. Иванцовой «О термине „языковая личность“: истоки, проблемы, перспективы использования» [Иванцова 2010].. Термин ЯЛ, глубокое научное осмысление которого связано с именами известных российских лингвистов, прежде всего Г. И. Богина (1982) и Ю. Н. Караулова (1987), имеет многочисленные трактовки, каждая из которых отражает развитие научной мысли, фиксирует этапы формирования концепции и расширяет возможности приложения к различным ракурсам анализа, общим и частным вопросам лингвистики и смежных дисциплин гуманитарного круга, включая методику преподавания языков. Напомним в экспозиции, что методика преподавания любой дисциплины опирается на данные науки, что объясняет введение в дискурс методики преподавания иностранных языков термина-«надстройки» «вторичная языковая личность» [Богин 1982]. Оба термина уже несколько десятилетий активно используются исследователями, работающими в русле идей советской, позже - российской школы лингвистики [Халеева 1989; Гальскова 2004; Ваганова 2009].
Известная полифония в понимании базового термина ЯЛ и термина-надстройки ВЯЛ, которыми мы оперируем ниже, требует уточнения. ЯЛ понимается нами как обобщенный образ «носителя культурно-языковых и коммуникативно-деятельностных ценностей, знаний, установок и поведенческих реакций» [Карасик 1996: 3]. На эту научную абстракцию опираются в исследованиях в высшей степени сложных процессов превращения языка (родовое свойство человека) в речь - индивидуальную способность создавать, понимать и интерпретировать бесконечное число текстов на основе конечного числа языковых средств, т. е. переводить жизнь в язык и язык - в жизнь.
Термин ЯЛ онтологически связан с картиной мира - фундаментальным понятием современной науки, в основе которого лежит установка: человек видит не объективный мир, а его отражение - картину, «совокупность предметных знаний о мире», позволяющих «интеллектуально ориентироваться в мире»: «Человек обнаруживает вокруг себя много озадачивающих его явлений и, обладая разумом, должен находить их смысл, включать их в определенный контекст, который он может понять и который даст ему возможность мысленно оперировать ими. (...) Вполне очевидно, что его картина мира зависит от развития его разума и знаний» [Фромм 2001: 62-63]. Отметим эту важную мысль, к которой мы будем возвращаться снова и снова!
Метафора «картина мира» обычно уточняется соответствующим сфере определением; в лингвистических исследованиях оперируют понятием «языковая картина мира», которое понимается как абстрактный конструкт, фокусирующий исследовательское внимание на универсальном и этно-маркированном в картинах мира разных языков. Исследования позволяют выявить и экстраполировать особенности конкретных культур, проявляющиеся в специфике мировосприятия и языкового мышления, в способах категоризации и оценок реалий и явлений, в стереотипах и моделях поведения, что в совокупности называется «народной/коллективной философией и этикой» и имплицитно входит в значения слов. «Ключ к миру» отражен в нашем языке, достаточно сопоставить, к примеру, русское Я не сомкнул глаз ночью и ту же фразу на языке банту: Рассвело, а я все смотрю глазами вчерашнего дня. В исследовательских целях денотат термина- метафоры «языковая картина мира» обычно уточняется определителем: английская, испанская, русская языковая картина мира (далее - ЯКМ). В сознании каждой ЯЛ отражена ЯКМ родного языка, всегда общая, т. к. выстраивается на константном ядре, инварианте системы, и всегда субъективная, поскольку сущностные проявления рефлексирующего и познающего сознания личности, выраженные в речи, всегда индивидуальны. В данном исследовании ключевым является соотношение идеализированных научных объектов «языковая картина мира родного языка» * языковая личность и «языковая картина мира изучаемого языка» * вторичная языковая личность.
Являясь носителем конкретного языкового сознания, каждый из нас становится и носителем коллективной философии, этики, системы ценностей, выработанных народом и хранящихся в его языке. Следовательно, она может рассматриваться в двух ипостасях - как коллективный конструкт, отражающий весь исторический и культурный контекст некоторого лингвистического сообщества, и как индивидуальный, который отражает уровень развития отдельной личности, «присваивающей» коллективное знание.
В философском понимании личность - это индивид как член общества, а вопрос о личности - это вопрос о месте человека в мире и среди других людей. Человек становится личностью, когда осознает себя в координатах мира, заданных языком, с помощью которого он ищет пути для самовыражения и понимания себя и других. Именно «другой», через общение в «живых текстах», порождаемых или воспринимаемых личностью, дает ей ощущение своего «я». Личность диалогична по своей природе, что соотносится с отчеканенным М. М. Бахтиным тезисом: «Быть - значит общаться диалогически» [Бахтин 2002: 45]. Развиваясь, человек раздвигает границы собственного мира, и это постоянное расширение опирается на ориентиры - знаки языка. Масштаб индивидуальной картины - величина переменная, как и сам внутренний мир человека; ее границы, взятые на некотором синхронном срезе, задаются уровнем развития отдельной ЯЛ. Индивидуальная языковая картина мира определяет коммуникативное проявление ЯЛ.
В западной лингвистике близкими понятию ЯЛ представляются наиболее частотные в новейших исследованиях Language based Personality, Linguistic Personality, Personality and Language [Boyd, Pennebaker 2017; Языковая. 2017; Personality. 2020], где интерес к теме проявляется и в трудах по антропологии [The International. 2020], а проблемы, связанные с вторичной языковой личностью, разрабатываются, например, в контексте вопроса Change of Language, Change of Personality?, что, безусловно, указывает на универсальный интерес к проблеме, не зависящий от научных школ и подходов [Grosjean 2011]. В вышедшей в конце 2020 года «Международной энциклопедии лингвистической антропологии» отдельная статья посвящена билингвизму и мультилингвизму, при этом социальное и индивидуальное в феноменах рассматривается в связи с понятием языкового контакта, вопросы формирования полилингвальной личности не рассматриваются [Li Wei 2020]. Вместе с тем необходимо отметить, что общее представление о проблеме и базовых понятиях входит в обязательный минимум современного филологического образования практически на всем постсоветском пространстве, в то время как в англоязычных профессиональных дискуссиях о связи языка и национального менталитета иногда обнаруживается отсутствие информации о современном уровне разработанности данной проблемы в школах, традиционно занимающихся ее исследованием, что подтверждается, к примеру, таким заголовком на странице академического языкового центра Language Solution: The Unexpected Connection Between Language and Personality (2016), где ключевым словом для нас является “Unexpected” (неожиданная) [Garand 2016]. Поясним: разработанная Г. И. Богиным еще в 1982 году модель ЯЛ, в которой формализованы все этапы процесса присвоения языка человеком, была и первой попыткой ее приложения к анализу личности, осваивающей иностранный язык, с учетом всех видов речевой деятельности: говорение, чтение, письмо, аудирование [Богин 1984]. Идеи ученого нашли отражение в международном документе “Common European Framework of Reference” («Общеевропейские языковые компетенции»), принятом в 2001 году в ЕС как руководство для обучения и контроля знаний по иностранному языку Монография «Общеевропейские компетенции владения иностранным языком: Изучение, преподавание, оценка» была переведена на русский язык в 2003 г. Московским государственным лингвистическим университетом (www. linguanet.ru) [Общеевропейские. 2003].. Если внимательно ознакомиться с текстом, то становится очевидным, что «Последние изменения в языковой программе Совета Европы направлены на разработку инструмента, с помощью которого преподаватели языков будут способствовать развитию многоязычной личности» [Общеевропейские... 2003: 5]. Под инструментом, видимо, понимаются единые методы и методологии обучения иностранному языку. Тем не менее не совсем понятно, как создать и описать в этих условиях саму поли- лингвальную личность, которая сегодня становится все более активным деятелем в многоязычном мире [Соломина 2014]. Как измерить и оценить сформированность вторичной (третичной и т.д.) языковой личности? «Такими дескрипторами, - по мнению Н. Ф. Бориско, - могли бы стать, например, code switching в другие языки, использование в межкультурном общении знаний других иностранных языков или стратегий общения, освоенных при изучении предыдущих» [Бориско 2009: 16]. Данная проблема, хотя и тесно связана с рассматриваемой, еще далека от разрешения, так как включает в себя множество составляющих, которые не позволяют однозначно провести демаркационную линию между переключением языков в сознании полилингва, владеющего языком в разной степени. Активные эксперименты, продолжающиеся в психолингвистике, могут позволить приблизиться к ответу на вопрос об универсальных и специфических элементах процесса формирования вторичной языковой личности, но практически преподаватели иностранного языка это делают каждый день, понимая, что методы и методики не всегда дают уверенность в том, что ВЯЛ родится.
Согласно концепции Ю. Н. Караулова, в структуре ЯЛ выделяются следующие уровни: первый - вербально-семантический (Лексикон); второй - лингвокогнитивный (Тезаурус); третий - прагматический (Прагматикон) [Караулов 2010: 15]. Единицами индивидуального лексикона являются слова и их структурносемантические связи в дискурсе; объем лексикона определяет языковую и дискурсивную/ коммуникативную компетенции. Единицы тезауруса - метафоры, концепты, прецеденты, складывающиеся в индивидуальную картину мира; уровень развития определяет социокультурную и предметную компетенции. Единицы прагматикона - интенции (цели, мотивы, интересы), которые проявляются в адекватной реализации «коммуникативно-деятельностных потребностей личности» в речи [Караулов 2010: 215]. На наш взгляд, все вышеизложенные теоретические основы понимания термина «языковая личность» релевантны не только для анализа вторичной языковой личности, но и для осмысления методических приемов, способствующих ее формированию. Высказанная позиция базируется на осмыслении феномена как следствия и развития концепции ЯЛ в трудах психологов, лингвистов, а в последние годы и в работах педагогов и специалистов по методике преподавания иностранных языков, что подтверждает не только теоретический, но и прикладной интерес к объекту.
Необходимо заметить, что в некоторых научных школах вместо термина ВЯЛ используется синонимичный «иноязычная языковая личность». Не вступая здесь в дискуссию по вопросам синонимии и дублетности в терминологии, подчеркнем, что, оперируя выбранным термином, мы следуем традиции, которая связана с именами как основоположников теории, так и целого ряда авторитетных ученых, развивающих концепцию. Обратим внимание и на сугубо семантический аспект, также являющийся аргументом в пользу сделанного выбора. Сопоставительный анализ словарных дефиниций лексем «иноязычный» и «вторичный» позволяет реконструировать семантический трансфер метафорических преобразований в обоих терминах. Оставляя за рамками данного исследования подробную процедуру дефиниционного анализа по всем академическим словарям русского языка, представим выведенную разницу: для термина «иноязычная языковая личность» основным является ряд «иной язык * принадлежать * писать/говорить», а для «вторичная языковая личность» - «совершать второй раз/ повторно * прибавление к первому/дополнение * вторая стадия * следствие чего-то» [Толковый... 2000]. Полагаем, выведенные компоненты значения подтверждают, что именно термин «вторичная языковая личность» фиксирует ключевую идею теории: ВЯЛ является «прибавлением», «дополнением», «следствием» уже существующей ЯЛ.