С. РАСТВОРЕНИЕ ВЕЩИ (DIE AUFLOSUNG DES DINGES)
Эта вещь, взятая так, как она определилась, [т. е. ] как чисто количественная связь свободных веществ, совершенно изменчива.
Это изменение состоит в том, что одна или несколько материй выде-ляются из этого скопления или присоединяются к этому "также", или же в том, что их количественное соотношение изменяется. Возникновение и прохождение этой вещи есть внешнее раство-рение такой внешней связанности или связанность того, чему без-различно быть или не быть связанным. Ничем не удерживаемые, вещества выходят из этой вещи или входят в нее; сама она - абсо-лютная пористость без собственной меры или формы.
Таким образом, вещь совершенно растворима в своей абсо-лютной определенности, благодаря которой она эта вещь. Это растворение есть внешняя определяемость, равно как и бытие вещи; но ее растворение и внешний характер ее бытия - это то, что существенно в этом бытии; она лишь [указанное] "также"; она состоит лишь в этом внешнем характере. Но она состоит также из своих материй; и не только абстрактное "это", как таковое, но и вся эта вещь есть растворение самой себя. А именно, вещь определена как внешнее скопление самостоятельных материй; эти материи не вещи, у них нет отрицательной само-стоятельности, они свойства как то, что самостоятельно, а именно определенность (Bestimmtsein), рефлектированная, как таковая, в себя. Поэтому хотя материи просты и соотносятся лишь с самими собой, но их содержание есть некоторая определенность; рефлексия-в-себя - лишь форма этого содержания, которое, как таковое, не рефлектировано в себя, а сообразно со своей опре-деленностью соотносится с иным. Поэтому вещь - это не только их "также" - их соотношение как безразличных друг к другу, - а равным образом и их отрицательное соотношение; благодаря своей определенности материи сами суть эта их отрицательная рефлексия, которая есть точечность (Punktualitat) вещи. Со сто-роны определенности своего содержания относительно друг друга одна материя не есть то, что другая; а со стороны своей само-стоятельности одна материя не есть, поскольку другая есть.
Вот почему вещь - это такое соотношение материй, из кото-рых она состоит (besteht), что в ней наличествует (bestehen) и одна, и другая, но что в то же время в ней одна материя не наличествует, поскольку наличествует другая. Следовательно, поскольку в вещи есть одна материя, другая тем самым снята; но вещь есть в то же время [упомянутое ] "также", или устойчивое наличие других материй. Поэтому в устойчивом наличии одной материи другая материя не наличествует и равным образом она также наличествует в первой, и так наличествуют по отно-шению друг к другу все эти разные материи. Следовательно, так как в том же смысле, в каком наличествует одна, наличествуют и другие, а это одно их устойчивое наличие и есть точечность или отрицательное единство вещи, то они совершенно проникают одна другую; и так как вещь в то же время - это лишь их "также", а материи рефлектированы в свою определенность, то они безразличны друг к другу и, проникая одна в другую, не соприкасаются. Поэтому материи по существу своему пористы, так что одна наличествует в порах или в неналичии (Nichtbestehen) других; но эти другие сами пористы; в их порах или в их неналичии наличествует также первая и все 1000 прочие материи; их устойчивое наличие есть в то же время их снятость и наличие других; а это устойчивое наличие других есть равным образом их снятость и наличие первой и точно так же всех остальных. Поэтому вещь есть противоречивое опосредствование с собой самостоятельного наличия его противоположностью, а именно его отрицанием, иначе говоря, противоречивое опосред-ствование одной самостоятельной материи устойчивым наличием и неналичием другой. - Существование достигло в этой вещи своей полноты, будучи в одном и том же и сущим в себе бытием или самостоятельным наличием, и несущественным существо-ванием; истина существования заключается поэтому в том, что оно имеет свое в-себе-бытие в несущественности или свое наличие в ином, и притом в абсолютно ином, другими словами, имеет своей основой свою ничтожность. Поэтому оно явление.
Примечание [Пористость материи]
Одно из самых обычных определений [вещи], даваемых пред-ставлением, - это то, что вещь состоит из многих самостоя-тельных материй. С одной стороны, вещь рассматривается так, что она обладает свойствами, устойчивое наличие которых и есть вещь. Но с другой - эти разные определения понимаются как материи, устойчивость которых не есть вещь, а наоборот, вещь состоит (besteht) из них; сама вещь - это лишь их внешнее сочетание и количественная граница. И свойства, и материи - это одни и те же определения содержания, разница лишь в том, что там они моменты, рефлектированные в свое отрицательное единство как в отличную от них самих основу, в вещность, а здесь они самостоятельные разные [материи], каждая из которых рефлектирована в свое единство с собой. Эти материи, далее, определяют себя как самостоятельную устойчивость; но они также находятся вместе в одной вещи. Эта вещь имеет два определения: она, во-первых, эта и, во-вторых, "также" (Auch). "Также"- это то, что во внешнем созерцании выступает как пространст-венная протяженность; а "это", отрицательное единство, есть точечность вещи. Материи находятся вместе в точечноеT, и их "также" или протяженность есть повсюду эта точечность, ибо "также" как вещность по существу своему равным образом опре-делено как отрицательное единство. Поэтому, имеется одна из этих материй, там в той же самой точке имеется и другая; неверно, будто вещь имеет в одном месте свой цвет, в другом - свое вещество пахучести, а в третьем - свой теплород и т. д.; дело обстоит так, что в той же точке, в которой вещь тепла, она также имеет цвет, кисла, электризована и т. п. А так как эти вещества находятся не вне друг друга, а в одном и том же "этом", то их принимают за пористые таким образом, что одна материя существует в промежутках другой. Но материя, нахо-дящаяся в промежутках другой, сама также пориста; поэтому, наоборот, в ее порах существует другая материя, однако не только эта другая, но и третья, десятая и т. д. Все материй пористы, и в промежутках каждой из них находятся все другие, равно как и сама она вместе с остальными материями находится в этих порах каждой из них. Поэтому они составляют некоторое мно-жество, проникающее друг друга таким образом, что проникающие в свою очередь проникаются другими, стало быть, каждая материя снова проникает свою собственную проникнутость. Каждая ма-терия положена как свое отрицание, и это отрицание есть ус-тойчивость другой, но эта устойчивость точно так же есть отрицание этой другой и устойчивость первой.
Отговоркой, с помощью которой представление отвергает противоречие самостоятельного устойчивого наличия многих материй в "одном", иными словами, их безразличие друг к другу при их проникании, служит, как известно, малая величина частиц и пор. Где появляется различие-в-себе, противоречие и отрицание отрицания, вообще где требуется постижение в понятиях, пред-ставление опускается до внешнего количественного различия; когда речь идет о возникновении и прохождении, оно прибегает к помощи постепенности, а когда речь идет о бытии - к помощи малой величины, так что исчезающее сводится к незаметному, а противоречие - к путанице, истинное же отношение превра-щается в неопределенное представление, смутнос 1000 ть которого - спасение для того, что снимает себя.
Если же внимательно присмотреться к этой смутности, то окажется, что она противоречие: с одной стороны, субъективное противоречие представления, с другой - объективное противо-речие предмета; само представление полностью содержит элемен-ты этого противоречия. А именно, то, что оно, во-первых, само делает, - это противоречие, состоящее в том, что оно хочет, с одной стороны, придерживаться восприятия и иметь перед собой налично сущие вещи (Dinge des Daseins), а с другой - приписы-вает тому, что недоступно восприятию, тому, что определено рефлексией, чувственное существование (Dasein); малые частицы и поры, согласно представлению, суть в то же время чувственное существование, и об их положенное говорится как о том же виде реальности, который присущ цвету, теплоте и т. д. Если бы, далее, представление рассмотрело более внимательно этот предметный туман, [т. е. ] поры и малые частицы, то оно познало бы в них не только материю и также ее отрицание, так что выходило бы, что вот здесь находится материя, а рядом - ее отрицание, добра, а рядом с порой снова материя и т. д., но познало бы, что в этой вещи оно имеет: 1) самостоятельную материю, 2) ее отрицание, или пористость, и другую самосто-ятельную материю в одной и той же точке, - познало бы, что эта пористость и самостоятельное устойчивое наличие материй друг в друге как в "одном" есть взаимное отрицание и проникание проникания. - Новейшие выводы физики, касающиеся распрост-ранения водяных паров в атмосферном воздухе и распространения различных газов друг в друге, более решительно выделяют одну сторону понятия, которое выяснилось здесь относительно природы вещи. А именно, они показывают, что, например, тот или иной объем вбирает в себя одинаковое количество водяных паров, все равно, свободен ли этот объем от атмосферного воздуха или наполнен им; что различные газы так распространяются друг в друге, будто каждый для другого - то же, что пустота; что они во всяком случае не находятся между собой ни в каком химиче-ском соединении и каждый, непрерываемый другим, остается имеющим непрерывность самого себя и сохраняет себя без-различным к ним в своей проникнутости другими. - Но еще один момент понятия вещи заключается в том, что в этой вещи одна материя находится там, где и другая, и что проникающее есть в одной и той же точке также и проникаемое, другими словами, самостоятельное есть непосредственно самостоятельность чего-то иного. Это противоречиво, но вещь есть не что иное, как само это противоречие; потому оно явление.
Подобно тому как обстоит дело с этими материями, обстоит дело в области духа с представлением о душевных силах, или душевных способностях. Дух есть в гораздо более глубоком смысле это (Dieses), [т. е.] отрицательное единство, в котором его определения проникают друг друга. Но когда его представляют себе как душу, его часто принимают за вещь. Подобно тому как человека вообще считают состоящим из души и тела, которые признаются каждое чем-то самостоятельным, существующим само по себе, точно так же признается, что душа состоит из так называемых душевных сил, каждая из которых сама по себе обладает самостоятельностью, другими словами, есть непосредст-венная деятельность, осуществляющаяся сама по себе сообразно со своей определенностью. Обычно представляют себе так, что вот здесь действует рассудок сам по себе, а там воображение само по себе, что развивают порознь рассудок, память и т. д. и в это время оставляют в стороне бездеятельными другие силы, пока дойдет (а может быть, даже и не дойдет) очередь и до них. Перенося способности в материально простую душу-вещь (Seelending), признаваемую просто имматериальной, их, правда, не представляют себе как отдельные материи, но как силы они принимаются столь же безразличными друг к другу, как те материи. Однако дух - это не то же противоречие, что вещь, которая растворяется и переходит в явление, он уже в самом себе противоречие, возвратившееся в свое абсолютное единство, а именно в понятие, - противоречие, в котором различия следует мыслить уже не как самостоятельны 1000 е, а лишь как особенные моменты в субъекте, в простой индивидуальности.
Глава вторая
ЯВЛЕНИЕ (DIE ERSCHEINUNG)
Существование - это непосредственность бытия, к которой сущность восстановила себя. Эта непосредственность есть в себе рефлексия сущности в себя. Сущность как существование вы-ступила из своего основания, которое само перешло в существо-вание. Существование есть эта рефлектированная непосредст-венность, поскольку оно в самом себе есть абсолютная отрица-тельность. Оно теперь также положено как абсолютная отрицательность, определив себя как явление.
Явление есть поэтому прежде всего сущность в ее существо-вании; сущность наличествует в нем непосредственно. Что явление есть не непосредственное, а рефлектированное существование, это обстоятельство составляет момент сущности в нем; иными словами, существование как существенное существование есть явление.
Нечто есть только явление в том смысле, что существование, как таковое, - это лишь нечто положенное, а не в-себе-и-для-себя-сущее. Существенность явления в том и состоит, что оно в самом себе имеет отрицательность рефлексии, природу сущности. Речь идет не о какой-то чуждой, внешней рефлексии, к которой принадлежала бы сущность и которая путем сравнения сущности с существованием объявляла бы существование явлением; нет, как выяснилось, эта существенность существования - быть явлением - есть собственная истина существования. Рефлексия, благодаря которой оно таково, принадлежит ему самому.
Но если говорят, что нечто - это только явление в том смысле, будто в противоположность ему непосредственное суще-ствование есть истина, то вернее будет сказать, что явление - более высокая истина, ибо оно существенное существование, тогда как [непосредственное ] существование - это еще лишенное сущ-ности явление, потому что оно имеет в самом себе лишь один момент явления, именно существование как непосредственное существование, и не имеет еще в самом себе отрицательной рефлексии явления. Если явление называют лишенным сущности (wesenlose), то момент его отрицательности мыслят так, как будто непосредственное есть в противоположность ему положительное и истинное; но это непосредственное, напротив, не со-держит еще в самом себе существенной истины. Существование, напротив, посредством того, что оно переходит в явление, пере-стает быть лишенным сущности (wesenlos).
Сущность сначала имеет видимость (scheint) внутри самой себя, в своем простом тождестве; как такая, она абстрактная рефлексия, чистое движение ничто через ничто обратно к самому себе. Когда сущность являет себя (erscheint), она уже реальная видимость (Schein), так как моменты видимости обладают суще-ствованием. Явление, как уже выяснилось, - это вещь как отрица-тельное опосредствованно вещи с самой собой; различия, содер-жащиеся в вещи, - это самостоятельные материи, которые суть противоречие: они непосредственная устойчивость и в то же время имеют свою устойчивость лишь в чуждой [им ] самостоятельности, следовательно, в отрицании собственной самостоятельности, и опять-таки именно поэтому также лишь в отрицании той чуждой самостоятельности, иначе говоря, в отрицании своего собственного отрицания. Видимость - это то же самое опосредствование, но ее лишенные опоры моменты имеют в явлении вид непосредственной самостоятельности. Непосредственная же самостоятельность, присущая существованию, низводится, со своей стороны, до мо-мента. Явление есть поэтому единство видимости и существования.
Явление можно теперь определить точнее. Оно существенное существование; существенность существования отличается от него как несущественного, и эти две стороны начинают соотноситься друг с другом. - Поэтому явление, во-первых, есть простое тож-дество с собой, в котором в то же время имеются разные опре-деления содержания и которое - и оно само, и соотношение этих определений - есть то, что остается равным себе в смене явлений; это - закон явления.
Но во-вторых, простой в своей разности закон переходит в противоположность; существенное в явлении противополагается самому явлению, и явл 1000 яющемуся миру противопоставляет себя а себе сущий мир.
В-третьих, эта противоположность возвращается в свое осно-вание; в-себе-сущее определено в явлении, и, наоборот, являю-щееся определено как то, что принято в свое в-себе-бытие; явление становится отношением.
А. ЗАКОН ЯВЛЕНИЯ (DAS GESETZT DER ERSCHEINUNG)
1. Явление - это существующее, опосредствованное своим отрицанием, которое составляет его устойчивое наличие. Хотя это его отрицание есть нечто другое самостоятельное, однако последнее столь же существенно снято. Существующее есть поэто-му свое возвращение в само себя через свое отрицание и через отрицание этого своего отрицания; оно, следовательно, обладает существенной самостоятельностью, равно как оно непосред-ственно есть просто положенность, имеющая своим устойчивым наличием некоторое основание и нечто иное. - Следовательно, явление, во-первых, это существование вместе с его существен-ностью, положенность вместе с ее основанием; но это основание есть отрицание, и другое самостоятельное - основание первого - также есть лишь положенность. Иначе говоря, существующее как являющееся рефлектировано в нечто иное и имеет своим осно-ванием это иное, которое само заключается лишь в том, чтобы быть рефлектированным в иное. Присущая ему существенная самостоятельность, так как она возвращение в само себя, есть ввиду отрицательности моментов возвращение ничто через ничто к самому себе; самостоятельность существующего есть поэтому лишь существенная видимость. Связь существующих, каждое из которых имеет своим основанием другое, состоит поэтому в указанном взаимном отрицании, в том, что устойчивое наличие одного есть не устойчивое наличие другого, а его положенность, каковое отношение положенное единственно только и составляет их устойчивое наличие. Основание имеется так, как оно есть в своей истине, заключающейся в том, что оно такое первое, которое есть лишь нечто предположенное.
Это составляет отрицательную сторону явления. Но в этом отрицательном опосредствовании непосредственно содержится положительное тождество существующего с собой. Ибо суще-ствующее не есть положенность в противоположность сущест-венному основанию, иначе говоря, оно не видимость в чем-то самостоятельном, а положенность, соотносящаяся с положенностью, или видимость лишь в видимости. В этом своем отрицании или в своем ином, которое само снято, оно соот-носится с самим собой; оно, следовательно, тождественная с собой или положительная существенность. - Это тождественное не есть непосредственность, присущая существованию, как та-ковому, и составляющая лишь то, что несущественно, - иметь свое устойчивое наличие в чем-то ином. Нет, оно существенное содержание явления, имеющее две стороны: во-первых, форму положенности или внешней непосредственности и, во-вторых, положенность как тождественность с собой. С первой стороны это содержание дано как наличное бытие, но как случайное, несущественное наличное бытие, которое в силу своей непосред-ственности подвержено переходу, возникновению и прохождению. Со второй стороны оно простое определение содержания, не подверженное этой смене явлений, - то, что сохраняется в этой смене (Bleibende).
Помимо того что это содержание есть вообще простое в преходящем, оно также и определенное, внутри себя различное содержание. Оно рефлексия явления, отрицательного наличного бытия, в себя; следовательно, оно содержит как нечто сущест-венное определенность. Но явление есть сущая многообразная разность, разбрасывающаяся в несущественном многообразии; на-против, рефлектированное содержание явления - это его много-образие, сведенное к простому различию. А именно, определенное существенное содержание, говоря точнее, не только определено вообще, но как существенное в явлении есть полная определен-ность, - что-то и его иное. В явлении каждое из этих двух имеет свое устойчивое наличие в ином таким образом, что оно в то же время есть лишь в его неналичии (Nichtbestehen). Это противоречие снимается, и его рефлексия в себе есть тождество их взаимного устойчивого наличия: положенность одного есть также положен 1000 ность другого. Они составляют одно и то же устойчивое наличие, в то же время [выступают] как разные, безразличные друг к другу содержания. Таким образом, в суще-ственной стороне явления отрицательное несущественного со-держания, его снятие себя, возвратилось в тождество; это содер-жание есть безразличное устойчивое наличие, которое есть не снятость, а скорее устойчивое наличие иного. Это единство есть закон явления.
2. Следовательно, закон - это положительное в опосредство-вании являющегося. Явление - это прежде всего существование как отрицательное опосредствование с собой, так что сущест-вующее опосредствовано с собой своим собственным неналичием (Nichtbestehen), чем-то иным, и опять-таки неналичием этого иного. Здесь имеются, во-первых, простая видимость и исчезание обоих, несущественное явление, а, во-вторых, также и сохранение или закон, ибо каждое из них существует в указанном снятии иного, и их положенность как их отрицательность есть в то же время тождественная, положительная положенность обоих.
Таким образом, эта сохраняющаяся устойчивость, которую явление имеет в законе, во-первых, противоположна, как это определилось, непосредственности бытия, которой обладает су-ществование. Эта непосредственность есть, правда, в себе рефлектированная непосредственность, а именно возвратившееся в себя основание; но в явлении эта простая непосредственность отличается от рефлектированной, тогда как в вещи они только начинали отделяться друг от друга. При своем растворении су-ществующая вещь стала этой противоположностью; положитель-ное в ее растворении - это указанное тождество с собой являю-щегося как положенное в своей другой положенное. - Во-вторых, эта рефлектированная непосредственность сама определена как положенность в противоположность сущей не-посредственности существования. Эта положенность (Gesetztsein) есть теперь то, что существенно и истинно положительно. Не-мецкое слово Gesetz также содержит это определение. В этой положенности заключается существенное соотношение обеих СТО-
рои различия, содержащихся в законе; они разное, непосредст-венное по отношению друг к другу содержание и суть таковы как рефлексия исчезающего содержания, принадлежащего явлению. Как существенная разность эти разные суть простые, соотносящиеся с собой определения содержания. Но точно так же ни одно из них не непосредственно само по себе, а каждое из них есть по существу своему положенность, иначе говоря, есть лишь постольку, поскольку есть другое.
В-третьих, явление и закон имеют одно и то же содержание. Закон - это рефлексия явления в тождество с собой; таким обра-зом, явление как ничтожное непосредственное противостоит рефлектированному-в-себя, и они различаются между собой по этой форме. Но рефлексия явления, в силу которой имеется это различие, есть также существенное тождество самого явления и его рефлексии, в чем вообще и состоит природа рефлексии; она есть то, что в положенности тождественно с собой, и безразлична к указанному различию, которое есть форма или положенность; следовательно, она содержание, которое непрерывно переходит из явления в закон, - содержание и закона, и явления.
Это содержание составляет тем самым основу явления; закон - сама эта основа; явление есть то же самое содержание, но заключает в себе еще кое-что, а именно несущественное содер-жание своего непосредственного бытия. И определение формы, которым явление, как таковое, отличается от закона, есть со-держание, и притом именно такое, которое также отличается от содержания закона. Ибо существование как непосредственность вообще равным образом есть тождественность с собой материи и формы, безразличная к своим определениям формы, и потому есть содержание; оно вещность с ее свойствами и материями. Однако оно содержание, самостоятельная непосредственность ко-торого в то же время дана лишь как отсутствие устойчивости. Но тождество этого содержания с собой в этом отсутствии его устойчивости есть другое, существенное содержание. Это тожде-ство, основа явления, составляющая закон, есть собственный момент явления; это положительная сторона сущест 1000 венности, благодаря которой существование есть явление.
Поэтому закон находится не по ту сторону явления, а не-посредственно наличен в нем; царство законов - это спокойное отображение существующего или являющегося мира. Вернее, однако, оба составляют одну тотальность, и существующий мир сам есть царство законов, которое как простое тождественное в то же время тождественно с собой в положенности или в раст-воряющей самое себя самостоятельности существования. Суще-ствование возвращается в закон как в свое основание; явление содержит и то и другое - простое основание и растворяющее движение являющегося универсума, движение, существенностью которого служит основание.
3. Закон, следовательно, - это существенное явление; он реф-лексия явления в себя в его положенности, тождественное со-держание себя и несущественного существования. Во-первых, это тождество закона с его существованием есть еще только непос-редственное, простое тождество, и закон безразличен к своему существованию; явление обладает еще другим содержанием по сравнению с содержанием закона. Первое содержание есть, правда, несущественное содержание и возвращение во второе; но для закона оно нечто первое, не положенное им; поэтому оно как содержание связано с законом внешним образом. Явление - это множество ближайших определений, которые принадлежат "это-му" или конкретному и не содержатся в законе, а определены чем-то иным. Во-вторых, то отличающееся от закона, что со-держится в явлении, определило себя как нечто положительное или как другое содержание; но по существу своему оно нечто отрицательное; оно привходящие для явления форма и ее движение, как таковые. Царство законов - это спокойное содер-жание явления; явление есть то же самое содержание, но пред-ставленное в беспокойной смене и как рефлексия в иное. Явление - это закон как отрицательное, совершенно изменяю-щееся существование, движение перехода в противоположное, снятия себя и возвращения в единство. Этой стороны беспокойной формы или отрицательности в законе нет; явление есть поэтому по сравнению с законом тотальность, ибо оно содержит закон, но и кое-что еще, а именно момент движущей самое себя формы. - Этот недостаток имеется, в-третьих, в законе таким образом, что содержание закона - это еще только разное и тем самым безразличное к себе содержание; поэтому тождество его сторон друг с другом есть еще только непосредственное и тем самым внутреннее, иначе говоря, еще не необходимое тождество. В законе соединены как существенные два определения содержания (например, в законе падения тел - величина пространства и величина времени; пройденные пространства относятся между собой как квадраты протекших времен); они связаны между собой; это соотношение есть еще только непосредственное соот-ношение. Поэтому оно точно так же еще только положенное соотношение, как и вообще в явлении непосредственное приобрело значение положенности. Существенным единством обеих сторон закона была бы их отрицательность, а именно то обстоятельство, что одна сторона содержит в самой себе свою другую сторону; но это существенное единство еще не выступило в законе. - (Так, в понятии пройденного при падении тела пространства не содержится то, что ему соответствует время как квадрат. Так как падение есть чувственно воспринимаемое движение, то оно соотношение времени и пространства; но, во-первых, в самом определении времени - т. е. так, как время берется согласно представлению о нем, - не заключается, что оно соотносится с пространством и наоборот; говорят, что можно очень хорошо представлять себе время без пространства и пространство без времени; следовательно, одно присоединяется к другому внешне, каковое внешнее соотношение и есть движение. Во-вторых, без-различно также и ближайшее определение того, в каком количе-ственном отношении друг к другу находятся в движении прост-ранство и время. Закон этого соотношения познается из опыта; в этом смысле он лишь непосредствен; для познания того, что закон не только имеет место, но и необходим, закон требует еще доказательства, т. е. опосредствования; в законе, как та-ковом, это доказ 1000 ательство и его объективная необходимость не содержатся.) - Вот почему закон - это лишь положительная су-щественность явления, а не его отрицательная существенность, согласно которой определения содержания суть моменты формы, переходят, как таковые, в свое иное и в себе самих суть точно так же не они, а свое иное. Следовательно, хотя в законе положенность одной стороны его и есть положенность другой, но их содержание безразлично к этому отношению, оно не заключает в самом себе этой положенности. Поэтому закон есть, правда, существенная форма, но еще не реальная форма, рефлектированная в свои стороны как содержание.