Подобные явления не были характерны для Российского права ни в один из периодов его существования. Были отдельные инциденты, как например бичевание царь колокола или сожжение мертвого тела Лжедмитрия и выстрел им из Царь-пушки в сторону Польши. Однако эти случаи не носили ни процессуальный, ни правоприменительный, а скорее показательно-идеологический характер.
Существование подобных случаев сегодня объясняется или не развитостью отраслевых признаков в ряде законодательств зарубежных стран, или данью традиции в законодательстве.
Объективно же подобное невозможно хотя бы де факте. Животная психика восприятия и отражения обстоятельств реальной действительности использует преимущественно первоначальную форму психического отражения и регуляции поведения, которой являются инстинкты. Однако, у высокоорганизованных животных наряду с инстинктами возникает способность ситуативного, предметного отражения действительности, способность отражения отношений, связей между элементами данной ситуации, на основе чего вырабатывается гибкая программа поведения. Эти животные приобретают индивидуальные навыки (закрепленные в индивидуальном опыте действия, которые дают положительный эффект в определенных ситуациях). Наиболее высокоразвитые животные (приматы, собаки, дельфины и др.) способны даже на отдельные интеллектуальные действия.
Тем не менее, животные лишены абстрагирующей деятельности. Они не отражают постоянного значения вещей. Значит, не способны к объективному психическому отношению к совершению общественно опасного деяния.
Вопрос об уголовной ответственности юридических лиц, с течением времени, подвергся разным изменениям. И существуют мнения о правильности такого положения вещей. До недавнего времени уголовная ответственность юридических лиц оставалась специфической чертой главным образом англо-американского уголовного права. Однако в последние годы все больше стран мира стали вводить рассматриваемый институт в свое уголовное законодательство.
Основным побудительным мотивом для признания уголовной ответственности юридических лиц стала необходимость борьбы с экологическими и хозяйственными преступлениями, поскольку, как выяснилось, индивидуальная ответственность служащих корпораций не может даже в малой степени возместить причиняемый ущерб и предупредить совершение новых аналогичных правонарушений. С этих позиций полемика по указанному вопросу вновь стала возможной.
Ранее, в России предложения о возможности признания юридического лица субъектом преступления стали всерьез обсуждаться с 1991 г. Положительно этот вопрос был решен и в обоих предварительных проектах УК, положенных в основу нового УК РФ. Однако при обсуждении и голосовании проекта в первом чтении в Государственной Думе это предложение не прошло, и новый УК РФ в этом отношении остался на прежних позициях.
Новой вехой обсуждений по этому вопросу стало подписание Россией Европейской конвенции об уголовной ответственности за коррупцию. Ст. 18 которой устанавливает, что «Каждая Сторона принимает такие законодательные и иные меры, которые могут потребоваться для обеспечения того, чтобы юридические лица могли быть привлечены к ответственности в связи с совершением уголовных преступлений, заключающихся в активном подкупе, использовании служебного положения в корыстных целях и отмывании денег, квалифицированных в качестве таковых в соответствии с настоящей Конвенцией и совершенных в интересах любого физического лица, действующего в своём личном качестве или в составе органа юридического лица, которое занимает ведущую должность в юридическом лице, путем: выполнения представительских функций от имени юридического лица; или осуществления права на принятие решений от имени юридического лица; или осуществления контрольных функций в рамках юридического лица.»
Доводы, приводимые некоторыми учеными, в этой связи, представляются, по крайней мере, не научными, противоречат всякой методологии, и разрушают существо различий правоотношений по предметному признаку.
А. П. Козлов обобщает как аргументы сторонников, так и противников данной точки зрения, выдвинутые ещё в XIX веке, активно используемые и сегодня. В пользу включения юридических лиц в понятие субъекта преступления он приводит следующие аргументы:
Принципиальная возможность совершения преступлений корпорациями (заключение мошеннических, ростовщических договоров).
Наличие у юридических определённых правовых благ, которых она может быть лишена решением суда.
Возможность применения к юридическим лицам таких наказаний, как роспуск или закрытие, запрещения пребывать в определённом месте, лишение прав, штрафов и т. д.
Наличие у юридического лица собственной воли, не совпадающей с волей отдельных его членов, которая может быть преступной, а также возможности осуществить преступление через свои органы.
Полную несостоятельность этих положений, доказывали Русские классики уголовного права, также еще в XIX веке. Н. С. Таганцев писал, что непонятно, как можно «посадить в тюрьму, сослать на поселение или на каторгу акционерное общество, земство».
Вопреки расхожему мнению, некоторых авторов, положения указанной конвенции носят рекомендательный характер. В противном случае возникла бы ситуация, что при применении ч.4 ст. 15 Конституции РФ, было бы необходимо перекроить все существующее законодательство и признать основные принципы, разработанные отечественной правовой школой более чем за полтора столетия, несостоятельными.
Одними из столпов уголовного права России является принцип субъективного вменения, развивающийся в положения о вине. Так в соответствии с ним лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействия) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина. Вина, в общеправовом понимании, означает психическое отношение лица, к совершаемому им деянию. Сразу отметим, что психикой может обладать только одушевлённое существо, а сознанием лишь человек.
В доктрине гражданского права, юридические лица отвечают по деликтным обязательствам, всем своим имуществом, однако тут же приобретают право регрессного требованию к виновнику-человеку, носителю психофизиологических функций по управлению или осуществлению иной деятельности над юридическим лицом.
Указанное выше, исключает и иное положение, применяемое в английском праве, отождествляющее ответственность юридического лица, так называемую, кооперативную ответственность, и ответственность физического лица, управомоченного на действия по управлению им, или иные действия над ним. Данное положение, по мимо прочего разрушает принцип личной ответственности, приоритетность которого доказали Российские правоведы еще в XIX.
Сама природа юридических лиц по сути своей «фиктивна», хотя и есть реальная организация. Юридическое лицо - есть персонификация имущества, то есть придание ему людьми его создающими, статуса самостоятельного лица, осуществляемое в целях развития экономических отношений. Подобная обусловленность ни как не наделяет его качествами свойственным лишь природным существам. Юридические лица, признаются правоспособными лишь в ограниченной сфере отношений, главным образом имущественных.
Развивая принцип личной ответственности, можно задаться вопросом: «почему за действия одного или нескольких лиц, должны страдать все остальные участники юридического лица?».
По мнению автора в системе Российского права достаточно правовых средств воздействия на юридические лица, путем применения к ним гражданских и административных институтов.
Научные доводы в пользу неприменения подобных
изменений в Российском законодательстве можно привести множество. В общем, они
свидетельствуют об одном, что подобное мероприятие есть чуждое Российскому
правопорядку явление, и кроме «институциональной смуты» в отечественную
правовую систему ничего не внесет.
Глава 3. ВОЗРАСТ
УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ И ПОРЯДОК ЕГО ОПРЕДЕЛЕНИЯ
Возраст лица совершившего преступление является, как указано, одним из признаков Субъекта преступления. Достижение определенного возраста, установленного уголовным законом, - одно из необходимых условий привлечения лица к уголовной ответственности. Полемические дискуссии о значении и понятийном содержании - возраста ведутся до сих пор. Основной массив проблем сводится к научному отражению биологической и социальной сторон этого понятия в законе и доктрине; так же ведутся споры о нижних и верхних порогах уголовной ответственности.
В Уголовном кодексе Российской Федерации
предусматриваются положения о наказаниях, применяемых к несовершеннолетним, об
особенностях назначения наказания этой категории лиц, об особых формах
реализации их уголовной ответственности или видов освобождения от нее, а также
особенностях аннулирования уголовно-правовых последствий преступления и
осуждения за него. Однако все эти особенности адресуются не субъекту
преступления, а личности преступника.
3.1 Понятие возраста.
Подходы к его определению
Итак, как видно, возраст - понятие многогранное. В него включают, в общей совокупности , хронологический или паспортный, биологический или функциональный, социальный или гражданский, психологический или психический признак. Для российского правопорядка принципиальное значение сегодня имеют: социальный (основной); биологический (в случае полного отсутствия сведений о лице), психологический (при применении ч.3 ст. 20 УК РФ.) критерии.
Возраст-продолжительность периода от момента рождения живого организма до настоящего или любого другого момента времени. Обычно под возрастом понимается календарный возраст, при котором не учитываются факторы развития организма. Наблюдаемые отличия индивидуальных особенностей развития организма от средних показателей послужили основанием для введения понятия «биологический возраст», «возраст развития».
М. М. Коченов, отмечает, что понятие возраста, например, можно употреблять в законе чаще всего в одном смысле - как указание на количество прожитого человеком времени, а основаниями уголовной ответственности являются сам физический возраст и способность в момент совершения преступления регулировать свое поведение.
В свою очередь, Л. В. Боровых определяет возраст через количественное понятие, хотя за количеством прожитых лет, как правило, пишет она, кроется качественная наполняемость этих периодов, а это дает возможность предположить само сущностное определение категории «возраст» как периода в развитии любого человека.
Сегодня отвергнуты идеалистические подходы к этому понятию, к примеру такие, как учение Гиппократа о климактерических периодах, содержанием которого является идя о том, что человек проходит каждый последующий из трех периодов жизни каждые семь лет.
Современные подходы к этой проблеме сводятся к весьма детальному изучению возрастных изменений физиологами, психиатрами, психологами, правоведами и др.
В общем виде процесс достижения человеком уголовной дееспособности, как оную называет профессор-классик Белогриц-Котляровский, выглядит следующим образом.
В основе определения возраста, при достижении которого лицо может быть привлечено к уголовной ответственности, находится уровень сознания несовершеннолетнего, его способность осознавать происходящее и в соответствии с этим осмысленно действовать, и в общем, состояние его психики. Психика человека формируется и постоянно обогащается в условиях социального окружения, в процессе усвоения социального, общественного опыта. Процесс этот носит закономерный характер. (Хотя следует отметить, некоторые индивиды отличаются более ускоренным развитием психики и протеканием психических процессов).
Поэтому малолетние, еще не обладающие способностью к полномерному осознанию окружающей действительности, не признаются субъектами преступлений, в виду отсутствия в силу возраста «способности ко вменению». Способность осознавать опасность своего поведения складывается постепенно, в результате воспитания и жизненных намерений. Опасность некоторых поступков становится очевидной для подростка по мере того, как ему внушали с детства родители, воспитатели и другие взрослые: не брать чужого, не стрелять из рогатки, не бросать камни, палки, другие тяжелые предметы в людей, быть осторожным с огнем и так далее.
Полезные советы, внушения помогают уже в раннем возрасте осознать опасность преступных посягательств на жизнь, на здоровье другого человека, на чужое имущество, на общественный порядок. К определенному возрасту у подростка уже накапливается жизненный опыт, появляется способность осознавать свои поступки и более или менее правильно выбирать варианты своего поведения.
Однако проблема в том что, в силу разных объективных и личностно-субъективных причин, нельзя говорить об одинаковом психическом развитии различных лиц одного возраста. Границы, отделяющие одну эпоху от другой, конечно, зависят от индивидуального развития личности. В этой связи образуется два пути к решению вопроса о минимальном возрасте малолетних: законодательно закрепить минимальный возраст наступления уголовной ответственности или же доверить уголовное вменение, с точки зрения возраста, правоприменителю. Здесь можно согласиться с мнением профессора Белогриц-Котляровского, который утверждает что: «нельзя предоставить суду право определять их (границы) в каждом конкретном случае, ибо это равносильно было бы допущению слишком широкого произвола судейскаго усмотрения, а необходимо самому законодателю установить крайние предельные сроки, отделяющие периоды возраста. Правда, при таком приеме многие дети. Преждевременно развившиеся, избегнут заслуженных ими кар. Но за то установление границ судейского усмотрения спасет других малолетних от множества промахов и ничем невознаградимых ошибок юстиции». Из двух путей установления предельных сроков возраста-метафизики и опыта- целесообразней последний. Так же законодатель должен исходить из этнографических и культурных данных, взяв среднюю норму. Однако в условиях конституционного установления федерального ведения за уголовным законодательством это становится невозможным, что также порождает определенные пробелы и коллизии с гражданским законодательством.
В п. 4.1 Минимальных стандартных правил ООН, касающихся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних («Пекинские правила»), отмечено , что «в правовых системах, в которых признается понятие возраста уголовной ответственности. Нижний предел такого возраста не должен устанавливаться на слишком низком возрастном уровне, учитывая аспекты эмоциональной, духовной и интеллектуальной зрелости» . Зная, что в соответствии с ч.4 ст.15 Конституции РФ: общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы, имеем сегодня общий возраст уголовной ответственности в 16 лет , установленный законодателем в статье 20 Уголовного Кодекса Российской Федерации. Однако, принимая во внимание особый характер рассматриваемых правоотношений были установлены исключения из общего правила: минимальный (ч.2 ст.20 УК РФ) и повышенный возраст уголовной ответственности (в отдельных нормах особенной части УК РФ ). Помимо этого была введена специальная норма, во избежание указанных выше «ошибок юстиции», о не наступлении уголовной ответственности лиц совершивших преступление хотя и достигших возраста установленного ч.1, ч.2 ст.20 УК РФ, но вследствие отставания в психическом развитии не связанном с психическим расстройством.
Следует отметить, что в литературе встречается мнения, отождествляющие не наступление уголовной ответственности у лиц, не достигших определенного возраста и у лиц, признаваемых невменяемыми, подводя эти две разные по своему существу проблемы под одну общую черту дееспособности подобной в гражданском праве (не следует путать с уголовной дееспособностью Белогриц-Котляровского). Однако подобное мнение видится совершенно не состоятельным в виду того, что, во- первых, составлено с нарушением всякой методологии, во-вторых, психическая недоразвитость лиц, не достигших уголовной ответственности, не носит патологического характера, и носит объективный временный характер, в отличие от болезненного изменения психики невменяемых, о чем будет подробно рассказано в следующей главе. Классическая уголовно-правовая доктрина рассматривала малолетство как обстоятельство, свидетельствующее о естественном умственном недоразвитии, препятствующем вменению. Н.С. Таганцев писал: «Постепенность развития относится как к познанию сущности и взаимных отношений явлений окружающего ребенка мира, так и к выделению из этих явлений его собственной деятельности, познанию самого себя и своих отношений к внешнему миру и, наконец, к уразумению явлений общественной и государственной жизни. И чем сложнее известное явление, тем позднее обнаруживается в ребенке способность к его пониманию».
Возраст субъекта преступления является принципиально важным фактором решения вопросов уголовной ответственности. Он определяется не со дня рождения, а по истечении суток, на которые приходится этот день, т.е. с ноля часов следующих суток.
Установление в законе строго формализованной минимальной возрастной границы требует точного определения возраста лица, совершившего преступление (число, месяц, год рождения). Этот вопрос решается на основании соответствующих документов (свидетельство о рождении, паспорт и т. п.). Возраст определяется не началом дня рождения, а его окончанием. То есть лицо считается достигшим определенного в законе возраста не в день рождения, а по истечении суток, на которые приходится этот день, а именно с ноля часов следующих суток (Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 1.02. 2011 « О судебной практике по делам о преступления несовершеннолетних»). При отсутствии документов, удостоверяющих дату рождения, назначается судебно медицинская экспертиза для определения возраста.