Материал: Том 2. Восток в средние века-1
Деспотический характер власти Тон-ябгу, который, по формулировке китайской хроники, «полагаясь на свое могущество и богатство, стал немилостив к подданным», скоро оказался в противоречии с нарастающими сепаратистскими устремлениями племенной знати, усилившейся в ходе победоносных войн. Пытаясь предотвратить междоусобицу, дядя кагана, Кюль-багатур, убил племянника и провозгласил себя каганом. Однако часть племен поддержала другого претендента на трон, и межплеменная война началась.
Уже к 634 г. каганат утратил все свои владения к западу от Сырдарьи. Государство вступило в полосу затяжного кризиса, главной причиной которого была борьба за власть между знатью двух племенных конфедераций, составлявших западнотюркский союз, — дулу и нушиби.
В 634 г. к власти пришел Ышбара Эльтериш Шир-каган, опиравшийся на нушиби. Он сделал попытку возродить действенность военно-административной системы «десяти стрел». Новые реформы превращали племенных вождей, арканов и чоров, в назначенных или утвержденных каганом управляющих, лично-зависимых от него. В каждую «стрелу» был направлен уполномоченный центральной власти, член каганского рода. Однако военно-политические ресурсы каганской власти оказались недостаточны для удержания племен в повиновении. Уже в 638 г. племена дулу провозгласили каганом одного из присланных к ним принцев. После кровопролитной и тяжелой войны между дулу и нушиби каганат распался на две части с границей по р.Или. Ышбара-каган был низложен и бежал в Фергану.
67
Межплеменная война продолжалась еще 17 лет и привела к вторжению в Семиречье китайских войск (657 г.), нанесших поражение ополчению «десяти стрел» и взявших Суяб. Последний независимый правитель «десяти стрел», Нивар Ышбара-ябгу-каган (Ашина Хэлу китайских источников), был захвачен в плен и через два года умер.
КИТАЙ В III — VI вв.
Падение империи Хань на рубеже II—III вв. повлекло за собой глубокие перемены. Рушился имперский порядок — устоявшийся за предшествующие четыре столетия тип государственного и социального устройства, который отождествлялся с понятием цивилизации как таковой.
В политической сфере вехами процесса распада были: утрата императором к последним годам II в. реальной власти, установление контроля местных лидеров и полководцев над отдельными районами страны, постоянные междоусобицы. Современники воспринимали это как наступление хаоса, «смутного века», начало «всеобщей ненависти и вражды». С падением дома Хань было утрачено и номинальное единство. На просторах прежней империи образовались три противостоявших друг другу государства: Вэй (иначе — Цао Вэй, 220—265), охватывавшее большую часть Северного Китая от Дуньхуана на западе до Ляодуна на востоке и междуречья Хуайхэ и Янцзы на юге; Шу (иначе — ШуХань, 221—263), охватывавшее Сычуань, южные районы Ганьсу и Шэньси, большую часть Юньнани и Гуйчжоу, а также запад Гуанси; У (222—280) в юго-восточных районах бывшей империи. Основатели этих государств пытались организовать управление по имперским образцам: поддерживать представление о сакральности правителя, сохранять названия имперских правительственных учреждений, соответствующий ритуал и т.д. Но их власть приближалась скорее к военной диктатуре, чем к прежним нормативам. Режим жесткой личной власти опирался прежде всего на армии. Причем армии, подчиненные непосредственно правителям. Появление такого рода «личных» армий — характерное явление описываемой эпохи перемен.
Ко времени Троецарствия (220—280) произошли глубокие структурные изменения и на уровне местной власти. Длительные внутренние войны привели к тому, что вместо имперской чиновной администрации преобладающее положение на местах захватили военные и политические вожаки из провинциальной элиты. Сохранившие же позиции главы областей и округов также обзавелись «собственными войсками» и часто присваивали все собираемые с населения налоги. Центральная власть в Вэй (а позже и в других царствах) попыталась изменить такое положение с помощью новой системы отбора чиновников на государственную службу — присвоения «деревенских категорий». Специальные уполномоченные должны были оценивать достоинства кандидатов на местах по особым «категориям», что заменило бы прежнюю практику рекомендаций. Однако эта система не была эффективной и быстро переродилась в чистую формальность, используемую местной элитой для выдвижения своих представителей на чиновные должности.
Опора на армию, на группировку связанных с правителем личными узами людей вкупе с ростом регионализма на местах порождали характерную для всех трех царств непрочность режимов. Внутренняя нестабильность трех царств усугублялась постоянными войнами между ними.
68
Рис. 4. Троецарствие (ок. 250 г.)
В конечном счете победа оказалась за преемницей Вэй — империей Цзинь. В 263 г. было присоединено царство Шу, а в 280 г. пало У. Страна объединилась, и, казалось бы, вновь возобладал имперский порядок. Но власть захвативших престол полководцев из рода Сыма мало отличалась от прежнего: опорой ее были армия и отдельные группировки знати. Пытаясь расширить опору своей власти, Сыма Янь роздал в уделы родичам более 20 областей. Эти местные властители быстро усилились и после смерти Сыма Яня (290 г.) начали междоусобную войну, получившую название «мятежа
69
восьми князей». Единство и относительная стабильность в государстве спустя всего 10 лет были вновь утрачены. Распри и перевороты продолжались до 306 г. Они изнурили и ослабили страну, сделав ее легкой добычей кочевых и полукочевых племен, в начале IV в. хлынувших в северные и западные районы Китая.
Это «затопление» страны иноземцами нельзя рассматривать как случайность. Оно было связано с описываемым разложением и падением здесь имперского порядка. К 316 г. цзиньские войска были разгромлены шаньюем (вождем) сюнну Лю Юанем, столица пала, император попал в плен к сюнну. Власть Цзинь на севере страны перестала существовать. Она сохранилась лишь в центральных и юго-восточных районах, где один из отпрысков правящего дома был провозглашен императором, по сути, новой империи — Восточной Цзинь (317 г.). С этого момента политическая история страны в течение двух с половиной веков протекает в условиях разделения страны на северную и южную части. Это обособление становится одним из стержневых моментов истории Китая в IV—VI вв. Оно продолжало сказываться на всем последующем развитии страны.
В политическом плане отмеченное разделение проявилось наиболее ярко. Север страны, т.е.
пространства от Дуньхуана до Шаньдуна, превращается в арену вражды быстро сменяющих друг друга царств и мини-империй, основывавшихся, как правило, некитайскими племенами и народами. В начале IV в. их насчитывалось семь. Апогей раздробленности наступает в 384—409 гг., когда здесь возникло 12 различных государств.
Основатели этих царств в большей или меньшей степени копировали в своих владениях китайский государственный аппарат и опирались в организации управления на китайских советников. Но в то же время эти правители пытались сохранить для своего племени или подчиненного им кочевого народа особое положение, регулируемое трансформирующейся родовой традицией. Отсюда часто возникала двухслойность управления. Эти властители, по сути, оставались, несмотря на все перенимаемые ими китайские аксессуары (от титулов до одежды, утвари дворцов и быта), военными предводителями или вождями племен. Состояние, близкое к политическому хаосу, сохранялось на севере до 30-х годов V в.
Положение на юге страны в IV — начале V в. было не столь драматично. Но следует учитывать, что Восточная Цзинь первоначально охватывала треть территории прежней Цзинь, причем именно окраинные области. Борьба северных аристократов, бежавших на юг из-за постоянных войн, и представителей местных китайских влиятельных кланов пронизывает всю историю Восточной Цзинь. Эта распря ослабляла двор и государство, опять-таки вела к милитаризации страны, к усилению роли армии во внутриполитической жизни. У влиятельных кланов были свои вооруженные отряды. Распри и междоусобицы, восстания и смены придворных клик шли почти беспрерывно.
Таким образом, и здесь преемственность классических имперских политических традиций просматривается довольно относительно. Только с 20-х годов V в. на юге, после основания Лю Юем новой империи — Сун (Южной Сун), и с 30-х годов того же столетия на севере, где усиливается основанная табгачами (одной из ветвей сяньбийских племен) империя Северная Вэй, можно проследить постепенное нарастание тенденции к укреплению централизации. Но эта тенденция пробивала дорогу медленно, проходя через различные коллизии и обратные движения. Причем она несколько по-разному проявлялась на Севере и на Юге.
70
Рис. 5. Противостояние Сун и Северного Вэй
В 479 г. один из полководцев — Сяо Даочэн — свергает династию Сун и основывает государство Ци (Южное Ци). Подобные же перевороты, сопровождавшиеся провозглашением новых империй (Лян и Чэнь), происходят в 501 и 557 гг. При этом с середины VI в. вновь ослабевают позиции двора, усиливаются междоусобицы, вспыхивают восстания. Но все же это не привело к политическому распаду Южного Китая: здесь можно наблюдать лишь смену династий. На Севере тенденция к единству проявляется в возобладании табгачей над всеми прочими политическими силами. Уже к
71
439 г. большая часть территории оказалась здесь под властью империи Северная Вэй (386—534). Одновременно происходят сближение табгачского и китайского слоев в правящей верхушке, китаизация созданной иноплеменниками империи. Вводятся система деления страны на области и уезды, китайская шкала чиновных должностей. Чиновники постепенно переводятся на твердо установленное жалованье, упорядочивается система налогов. Число китайцев при дворе и в столичной администрации с 2% на рубеже IV—V вв. к 423—452 гг. возрастает до 25%, а в местной администрации — до 40%. К концу V в. указами двора фамилии знатных табгачских родов были заменены на китайские (сам император сменил фамилию Тоба на Юань), запрещено ношение некитайской одежды, столица империи перенесена с севера (из Пинчэна) в древний китайский столичный город Лоян, китайские аристократические кланы почти уравнены с табгачскими. Однако полностью различия не стерлись. Рядовые табгачи-воины были разделены на 8 аймаков, располагавших особой территорией. Доля табгач-ской аристократии в управлении, несмотря на постепенное сокращение, оставалась значительной. Шедшая китаизация вызывала недовольство у теснимых табгачских верхов и их рядовых соплеменников, которые теряли свои привилегии,
становились в положение налогоплательщиков. В результате в 523 г. восстали войска, дислоцированные на северных окраинах Вэй. Начавшиеся вслед за тем междоусобицы привели к ослаблению центральной власти и в конечном счете к расколу империи на Западную (535—557) и Восточную Вэй (534—550). Однако окрепшая за время достаточно продолжительного существования Северной Вэй тенденция к регенерации китайской государственности оказалась сильнее. Дворцовые перевороты, приведшие к образованию Северного Ци (550—577) вместо Восточного Вэй и Северного Чжоу (557—581) вместо Западного Вэй, мало что изменили. Но после разгрома Ци в 577 г. под контролем Чжоу оказался весь Северный и Западный Китай. В 581 г. здесь произошел еще один переворот: полководец Ян Цзянь отстранил от власти императора, переменив название империи на Суй. В 589 г. Ян Цзянь подчинил южное государство Чэнь и впервые после почти четырехсотлетнего периода раздробленности восстановил единство страны. Бурные политические перемены не могли не отразиться на экономической жизни страны. Первое, что бросается в глаза, — это разруха, непосредственное разрушение производительных сил. Оно началось еще во время междоусобиц конца II — начала III в. Следует учитывать, что во время войн и междоусобиц III—VI вв. более всего пострадали наиболее процветавшие прежде центральные районы империи Хань. Эти войны сопровождались уничтожением городов, разграблением накопленных запасов, угоном и пленением населения и гибелью людей. Побоища влекли за собой голод и эпидемии. Уцелевшие, но разоренные жители массами бежали с насиженных мест в поисках спасения и средств к существованию, что усугубляло запустение, вело к сокращению ареала хозяйственной деятельности на севере и в центральных районах страны. Разрушение хозяйства сопровождалось заметной натурализацией. В III—IV вв. на севере страны пустеют и приходят в упадок города. И это было не только результатом их разорения во время войн, но и проявлением характерной для того времени тенденции к перемещению средоточия китайской цивилизации из города в «деревенскую глушь». Последнее получило отражение в самых различных сферах общественной жизни и
72
сознания той эпохи. Натуральным в своей основе осталось не только мелкокрестьянское производство, но и получившее широкое распространение в III—VI вв. хозяйство средних и крупных землевладельцев. Свидетельством натурализации является заметное сокращение денежного обращения. Мерилом стоимости стали выступать зерно и шелк. Иногда, как, например, в царстве Вэй в 221 г., хождение монеты вообще прекращалось на некоторое время.
Однако вряд ли можно однозначно говорить об экономическом упадке в III—VI вв. Приходившие
квласти правительства в целях налаживания поступления средств в казну в большей или меньшей степени занимались организацией хозяйства. Трудные, смутные времена, переживаемые страной, понуждали их искать наиболее отвечавшие нуждам момента формы такой организации. В этом плане можно рассматривать широкое насаждение в царстве Вэй государственных поселений (тунь тянь). Такие «особого рода» поселения (тунь в отличие от обычных — цунь) создавались из сажаемых на землю солдат и использовались для обеспечения армии провиантом в отдаленных районах страны еще во времена Хань. С III в. наряду с солдатами стали «вербовать» поселенцев и из гражданского люда и сажать их на свободные или же запустелые земли. Поселенцам предоставлялись земля, орудия труда, а иногда и рабочий скот. В среднем им давалось от 10 до 25 му земли (1 му тогда — ок. 4,6 а). Они должны были отдавать от 50 до 60% урожая, а также нести караульную службу и сражаться во время войны.
Государственные поселения в сменившей царство Вэй империи Цзинь к 269 г. охватывали около 80% податного населения. Поступления от них стали основным доходом казны. Широко практиковались они и в царстве У. Такая форма организации хозяйства была довольно тяжелой для рядовых работников. При организации поселений их принудительно переселяли, привязывали
кземле, окружали строгим надзором. Доля отбираемой продукции была очень высока. К тому же администрация, военное начальство поселенцев эксплуатировало их в свою пользу. Попадавшие в поселения «не радовались этому» и часто бежали, система постепенно разлагалась. Это побуждало власти искать иные методы налаживания хозяйства. В результате появляется и расширяется так называемая надельная система землепользования (чжань тянь, цзюнь тянь).
Ее существо состояло в закреплении за каждым работником прав на получение участка земли определенных размеров, установлении фиксированных (по размеру и в натуральном выражении) налогов, а также в фиксации норм владения землей и подневольными работниками для привилегированного, чиновного сословия.
Первые проекты введения подобного порядка выдвигались еще в царстве Вэй в начале III в.