Материал: Том 2. Восток в средние века-1
индуизма. В отличие от текстов ведийской религии эпос и пураны не являлись сочинениями, чтение и слушание которых ограничено кругом жрецов и «дваждырожденных», — они доступны и близки основной массе населения (шудрам в индийской терминологии). Гуптские надписи говорят о широком распространении почитания таких индуистских богов, как Вишну и Шива, Ганапати (Ганеша) и Сканда, Кумара, Картикея, женские божества Дурга и Лакшми. Представление об аватарах — воплощениях богов — способствовало отождествлению культов различного происхождения и ассимиляции религиозных верований многочисленных народов Индии. В то же время для классического (пуранического) индуизма характерно изменение отношения к божеству — популярной становится идея бесконечной преданности ему, личного служения. После Гуптов активно развиваются храмовое строительство и религиозное паломничество.
Записки Фа Сяня говорят о том, что на рубеже IV—V вв. буддизм отнюдь не потерял еще своих позиций в Северной Индии. Его процветающими центрами были Гандхара и Матхура, Магадха вплоть до Тамра-липти. Примерно этим временем датируется творчество крупнейшего буддийского философа Васубандху. Как уже говорилось, буддизм широко распространялся за пределами Индии — на северозапад, а затем в Китай, на юго-восток — на острова Индонезии. В Западной Индии устойчиво
53
держалось влияние джайнизма, на рубеже V—VI вв. в Валабхи собрался важнейший собор, оформивший канон школы шветамбаров.
Гуптские цари покровительствовали всем религиям, но наибольшую роль играл индуизм. Сами Гупты обычно называли себя почитателями Вишну (парамабхагавата), но на монетах, особенно поздних, помещается и шива-итская символика. Анализ эпиграфики этого времени показывает, что виш-нуитские и шиваитские имена встречаются в пять раз чаще, чем буддийские и джайнские. Основная часть дарений также предназначалась брахманам и индуистским храмам. Именно индуизму в его сложившейся к концу древности форме суждено было стать основной религией страны. В религии этого времени был достигнут некий синтез верований и традиций многочисленных народов Индии. Уже на основе достигнутого единства могли развиваться региональные культуры средневековья.
ЛАНКА В ПЕРВЫЕ ВЕКА НАШЕЙ ЭРЫ
Территория о-ва Ланка была заселена уже несколько тысячелетий тому назад. В различных районах страны обнаружены стоянки каменного века и памятники более поздних археологических периодов, свидетельствующие о протодравидской миграции из Южной Индии. В VI—III вв. до н.э. происходило последовательное заселение острова индоарийскими пришельцами из областей Северной Индии. Основным занятием индоарийских поселенцев было земледелие, а важнейшей культурой — рис. Первоначально были преимущественно освоены северо-западные и юговосточные районы, так называемая сухая зона, и создана система искусственного орошения, состоящая из сети каналов, водохранилищ, дамб и водосливных плотин. Первое упоминание в хрониках о строительстве ирригационных сооружений относится к IV в. до н.э.
Первым единовластным правителем Ланки стал царь Деванампиятисса (III в. до н.э.) из династии Мория. С его правлением палийские хроники связывают прибытие на остров из Индии буддийского проповедника Ма-хинды, посланца императора Ашоки, и утверждение буддийской религии. Преемники Деванампиятиссы на сингальском престоле продолжали политику покровительства буддизму и всячески способствовали его распространению. В I в. н.э. династия Мория была свергнута, и власть захватил Ва-сабха (67—111), положивший начало новой сингальской династии — Ламбакарна, правившей страной следующие два столетия.
Первые века нашей эры ознаменовались религиозными распрями между крупнейшими буддийскими монастырями — Махавихарой, центром хина-янистского буддизма, и Абхаягиривихарой, главным противником Махави-хары, поддерживавшим постоянные контакты с неортодоксальными сектами Индии и воспринявшим многие идеи махаяны. Раздоры религиозного характера, связанные с возникновением многочисленных школ и сект в ланкий-ском буддизме и достигшие своего апогея в конце III в. в царствование Ма-хасены, нередко приобретали политический оттенок. В непрерывной борьбе буддийских монастырей принимали самое активное участие сингальские правители и двор. Последним царем династии Ламбакарна стал Маханама (406—428). Сингальский престол был захвачен тамилами из Южной Индии, изгнанными затем с острова взошедшим на трон Дхатусеной из династии Мория.
54
В правление Дхатусены (455—473) было построено значительное число ирригационных сооружений, в
том числе знаменитое водохранилище Кала-вэва, оросившее огромные площади в междуречье Калаойи и Малвату-ойи. Дхатусена был живым замурован в стену плотины своим сыном Кассапой, захватившим престол и перенесшим столицу сингальского государства из Анурадхапуры в Сигирию. Там была построена неприступная скальная крепость, до сих пор поражающая своими неповторимыми архитектурными памятниками и великолепными фресками, сохранившимися на стенах грота. Кассапа царствовал в Сигирии 18 лет (473—491), пока не был побежден своим братом Моггалланой, приведшим на остров войска из Южной Индии и разгромившим армию царя-отцеубийцы в 491 г. Моггаллана и его потомки (Кумарадхатусена и Киттисена) правили страной до 517 г., когда в результате дворцовых интриг династия Мория была низложена и престол вновь перешел в руки клана Ламбакарнов. На престол взошел ставленник Ламбакарнов Упатисса II (517—518), продержавшийся у власти всего один год. Полтора века (VI — первая половина VII в.) были периодом непрекращающейся смуты, ожесточенной междоусобной борьбы претендентов Мориев и Ламбакарнов. Непрерывные гражданские войны, отсутствие сильной власти пагубно сказывались на экономическом развитии страны, истощали ее ресурсы. Среди 21 правителя, сменившегося за это время на престоле, выделяются фигуры лишь трех царей — Моггалланы II (531—551), Аггабодхи I (571—604) и Аггабодхи II (604— 614), правление которых было отмечено относительной внутренней стабильностью, широким ирригационным строительством и реформами управления.
Хотя формально столицей острова считалась Анурадхапура, на ранних этапах сингальской государственности единая централизованная система создана не была.
Теоретически верховный правитель был облечен всей полнотой власти, но сохранение патриархальнообщинных обычаев и традиций с глубокой древности существенно ограничивало его единовластие: местные князьки, признавая правителя Анурадхапуры своим сюзереном, на деле осуществляли самостоятельное управление.
В IV—V вв. происходит усиление царской власти и последовательное разрастание государственноадминистративного аппарата. Огромное влияние на решения царя оказывал царский совет — раджагана, осуществлявший контроль над всей системой управления и выполнением приказов царя. Он включал в себя военачальника (сенапати), хранителя царской сокровищницы (бадакарика), царских министров и высших сановников. Большую политическую роль при дворе играли представители высшего буддийского духовенства. Сингальский двор отличала сложность иерархии и этикета.
Территория страны была разделена на три части (отсюда и одно из названий острова — Три-Синхала): центральными провинциями государства — Раджаратой — управлял царь; южными провинциями «сухой зоны» — Майаратой — престолонаследник (махапа); юг страны — Руху-на — находился в ведении второго претендента на престол (ana). Области, непосредственно управлявшиеся царем, делились на четыре провинции, и во главе их стояли чиновники царской службы. Провинции состояли из районов, каждый из которых включал в себя около десятка деревень, представлявших собой административные, фискальные и юридические единицы.
55
Рис. 2. Шри-Ланка в период раннего средневековья
Индоарии принесли на остров варновую систему, которая на местной почве претерпела существенные изменения. Варны были менее замкнуты, чем в Индии. Брахманы были малочисленны и, несмотря на несомненно высокий социальный статус, не занимали ведущего положения в обществе. По-видимому, господствующей варной раннеклассового сингальского общества были потомки древних кшатрийских родов Мория, Ламбакарна, Ку-линга, Тарачча и Балибходжака; два первых из них были самыми знатными и в различные периоды сингальской истории попеременно выдвигали из своей среды царствующие династии.
56
В первые века нашей эры сингалы достигли заметного прогресса в технике и масштабах ирригационного строительства. Остатки древних ирригационных сооружений позволяют судить о глубине познаний в области гидравлики и тригонометрии. Сингальские мастера древности достигли высочайшей точности при нивелировании, создали систему водоснабжения водохранилищ в Анурадхапуре не только через каналы на поверхности, но и через подземные трубы, научились сооружать постоянные каменные дамбы на реках (вместо ранее использовавшихся временных глиняных). Дамбы имели широкое основание, способное выдерживать сильный напор воды, в нижней их части были расположены выходные отверстия для спуска воды, снабженные клапанами. Сведения о том, какими инструментами пользовались древние мастера и какие делались расчеты при сооружении плотин, не дошли до наших дней. Известно лишь, что все необходимые формулы были сведены в специальное руководство, но все эти записи ныне утеряны.
Искусственные водоемы, обслуживающие не одну деревню, как ранее, а целую округу, впервые начали строиться при царе Васабхе. Палийские хроники приписывают ему строительство 11 водохранилищ, самое крупное из которых достигало в периметре около 5 км, и 12 каналов. Среди них особо выделяется знаменитый канал Алисара длиной порядка 50 км. В III в. началось строительство резервуаров-колоссов. Царь Махасена (274—301) построил 16 гигантских водоемов, самым крупным из которых стало водохранилище Миннери.
Широкомасштабные ирригационные работы проводились в начале нашей эры, при использовании воды из Махавели-ганги и других рек, берущих начало во влажной зоне. К началу IV в. на острове существовало два крупных комплекса ирригационных сооружений — на базе Махавели-ганги и ее притоков и на базе рек Малвату-ойа и Кала-ойа. Совершенствование этих комплексов делало возможным дальнейшее расширение площадей под рисом.
К VII в. на острове существовали 4 крупные системы отводных каналов и 6 резервуарных систем для сбора сезонных осадков. Общая протяженность искусственных каналов в VII в. превысила 400 км. Созданная на острове система ирригации обеспечивала водой три крупнейших очага орошаемого земледелия «сухой зоны» — районы Анурадхапуры и Полоннарувы на севере и Махагамы на юге. Основной хозяйственной единицей на острове была сельская община, представлявшая собой единый экономический организм. Сингальская «водоземельная» община несла коллективную ответственность за поддержание в порядке деревенского водоема, дамб, шлюзов, водоотводных каналов и являлась организатором землепользования и водоснабжения. Во главе ее стоял деревенский староста, избираемый членами общины, и деревенский совет — гансабха. Деревенский совет осуществлял все управленческие функции на местах: хозяйственные, административные и судебные. Сингальская сельская община в древности была в значительной степени самостоятельна в своих внутренних делах. Общины были изолированы друг от друга и являлись самодовлеющими институтами. Общинная замкнутость основывалась на соединении земледелия и ремесла, приводившем к системе натурального взаимного обслуживания. Изолированность общин друг от друга обусловливалась также существовавшей в древности практикой ирригационного строительства, в соответствии с которой, как указывалось выше, каждой общине вменялось в обязанность сооружение и поддержание в рабочем состоянии водоема и отводных каналов, обеспечивающих влагой
57
общинные земли. Строительство гигантских ирригационных сооружений постепенно вело к укрупнению общинных образований.
На острове утвердилась практика наделения и регулирования пользования землей, максимально уравнивавшая возможности всех членов общины. Поскольку земельные наделы, расположенные ближе к водоему, обеспечивались водой лучше, вся орошаемая земля делилась на несколько категорий в зависимости от удаленности от водоема. Каждая семья получала в личное пользование из каждого массива по участку. Во избежание потерь воды весь цикл сельскохозяйственных работ
— сроки вспашки, сева, сбора — были строго регламентированы. Существовавшая система землепользования и организации работ обеспечивала в целом стабильно высокие урожаи риса. Строительство крупных ирригационных сооружений, обеспечивающих водой целые районы и округа, сделало необходимым координацию хозяйственной деятельности отдельных общин, а также детальную разработку правил пользования водой для орошения и введение пропорциональной платы за воду. Было создано специальное ведомство 12 великих водоемов («Долос маха вэтэн»), состоявшее из штата чиновников, инспекторов ирригационных сооружений, обладавших полномочиями по привлечению общинников к ремонтным ирригационным работам и надзору за их выполнением, а также по распределению воды на участки и соблюдению правил пользования водой из искусственных каналов и водоемов. Общинники, нарушившие общий распорядок, подвергались штрафу.
Во избежание перепроизводства одних культур и недопроизводства других сельскохозяйственные работы осуществлялись в соответствии с планом, координирующим хозяйственную деятельность одной или нескольких соседних общин.
Поначалу избираемый общим собранием общинников, староста деревни стал со временем утверждаться государственной властью, превращаясь постепенно в представителя царской администрации. С усилением феодализации крупные общины начали терять автономию и преобразовываться в административные единицы, подпадавшие под контроль чиновников центрального аппарата.
В первые века нашей эры вся земля практически находилась в наследственном владении у обрабатывавших ее свободных крестьян-общинников. Царь за пределами принадлежащих ему земель не выступал их собственником, но в качестве суверена всей территории мог осуществлять государственные функции. В случае, когда ему требовались для дарения земли, находившиеся во владении частных лиц, он вынужден был платить за них выкуп.
Однако процесс имущественной дифференциации начал проникать в сингальскую общину, и наряду с общинниками, собственным трудом обрабатывавшими свои участки, выделилась общинная верхушка, эксплуатировавшая наемный и рабский труд. Некоторые общинники разорялись и вынуждены были работать в качестве арендаторов. На основании данных,
приводимых в ланкийской историографии, можно утверждать, что в I— III вв. происходил процесс накопления земельной собственности и постепенного подчинения мелких производителей представителями общинной верхушки и родовой знати.
На раннем этапе развития сингальского государства земельные дарения осуществлялись царем или членами царской семьи из числа пустующих или собственно царских земель в пользу буддийских монастырей. Дарения земельных угодий частным лицам до IV—V вв. широкого распространения не
58
получали. Частные лица, однако, имели право на самостоятельное освоение новых земель в неограниченных размерах и строительство на них ирригационных сооружений при условии выплаты ими налогов в казну соответственно площади владений.
Наиболее ранним типом пожалований собственности стало дарение пещер под жилье монахам и монастырских строений — сангхе. В первые века нашей эры получило распространение пожалование источников дохода. Сангхе дарились земли под посевы риса и других зерновых, сады, огороды, скот. В хрониках особо отмечаются каналы и водоемы, вырытые по указанию царей и пожалованные монастырям. Им передавалось также право на сбор налогов за пользование водой из этих водоемов. Сангха была наделена правом присвоения штрафов, которыми облагались обвинявшиеся в нарушениях закона жители приписанных к монастырям деревень. Собственность монастырей, как правило, полностью освобождалась от налогообложения в пользу царя. Никто, даже сам царь, не имел права посягать на земли монастырей и присваивать их. Хроники зафиксировали лишь один случай такого посягательства за всю историю страны — со стороны Махасены, который всю свою последующую жизнь бесчисленными дарами старался замолить свою провинность перед сангхой. Дарение земель монастырям сопровождалось особыми церемониями, а для определения границ собственности устанавливались пограничные камни.
Приобретение монастырями огромных земельных владений превратило их уже к V в. в крупнейших землевладельцев после царя, сделало не только самостоятельной экономической силой, но и дало основания непосредственно вмешиваться в дела мирских правителей и самым решительным образом влиять на ход событий в государстве. К материальной помощи монастырей нередко прибегали даже цари.
Данные источников позволяют говорить о существовании на Ланке в раннесредневековый период значительного числа укрепленных поселений городского типа. Наиболее крупными были такие города, как Анурадхапура и Полоннарува на севере «сухой зоны», Махагама на юге и порты Махатит-тха и Помпариппу на северо-западном побережье. Управление городом осуществлял муниципальный совет во главе с нагарагуттикой, в распоряжении которого имелся штат служащих, отвечавших за поддержание порядка и чистоты. Нагарагуттика являлся членом царского совета. Большая роль в системе городского управления отводилась сеттхам — главам городских торговых и ремесленных корпораций. Жители города расселялись по кварталам в зависимости от социального и профессионального статуса.
Рост городов сопровождался развитием ремесел и внутренней торговли. Источники указывают на обязательное наличие в городах помимо базаров также постоянных торговых точек у городских стен. В хрониках упоминаются купцы, странствующие по стране в повозках, запряженных буйволами, и осуществляющие торговлю между горными районами и прибрежными.
Значительного развития достигла и внешняя торговля.
Близость Ланки к Индии способствовала установлению между двумя странами самых разнообразных связей с глубокой древности, в том числе и тесных торговых контактов. Постоянный обмен товарами между цейлонскими портами Махатиттха и Помпариппу и Арикамеду на юге Индостана существовал, видимо, с I в. до н.э.
Остров еще на заре океанского судоходства привлекал мореплавателей как транзитная опорная база в центре Индийского океана, где можно было
59
пополнить запасы воды и продовольствия, сделать перерыв в долгом путешествии. С незапамятных времен остров посещали не только индийцы, но и греки, римляне, китайцы, арабы, что способствовало раннему развитию торговли. Карта ветров и карта течений Индийского океана показывают, что порождаемые юго-западным и северо-восточным муссонами мощные течения проходят через южную оконечность острова. Корабли всех направлений (следующие от берегов Аравии и Передней Азии в страны Юго-Восточной Азии и Дальнего Востока и наоборот) неизбежно огибали юг острова, служившего своеобразным перевалочным пунктом, рынком, где купцы всех стран и народов обменивались товарами.
Он был не только центром оживленной торговли между иноземными купцами, чьи пути пересекались в портах острова, но и сам активно участвовал в торговых операциях. В индийских источниках остров