за пользование землей, принадлежащей мусульманской общине по праву завоевания. Но после исламизации подавляющей части населения налоговый статус земель перестал зависеть от религиозной принадлежности налогоплательщика — он был навечно закреплен, хотя халиф мог в виде особой милости владельцу превратить хараджную землю в ушровую.
Существовало три способа исчисления хараджа: в твердой ставке с единицы площади (харадж мисаха, муфадана), в виде неизменной в течение длительного срока суммы с податной единицы (харадж мукатаа) и в виде доли урожая (харадж мукасама). Последний способ получил широкое распространение в Ираке при ал-Мансуре. Харадж мог взиматься деньгами, натурой или в смешанной форме. Сбор его сопровождался различными злоупотреблениями сборщиков, недоимки буквально выколачивались из налогоплательщиков. \ Государство, нуждаясь в срочном поступлении денег, часто отдавало сбор налогов на откуп.
Откупщиками обычно становились высшие чины государства из ближайшего окружения халифа. Система откупов (даман или кабала) была особенно тяжка для налогоплательщиков.
То, что хараджные земли находятся лишь в пользовании побежденных, было своего рода идеологической условностью, а не юридическим фактом. И ушровые, и определенные категории хараджных земель могли отчуждаться. Понятие милк — «собственность» — прилагалось в равной мере к обеим категориям земель.
Общий объем поступлений в конце VIII — начале IX в. колебался от 350 до 400 млн. дирхемов (включая стоимость натуральных поставок). Из этой суммы около 35-40 млн. шло на содержание двора (вместе с гвардией). Кроме того, в личную казну халифа поступали значительные суммы доходов от собственных поместий, торговых заведений и мастерских. В первое столетие правления Аббасидов поступления превышали расходы, и в личной сокровищнице халифов накапливались сотни миллионов дирхемов наличными и огромные запасы оружия, драгоценных одежд, золотой и серебряной утвари. Ненамного отставали от них вазиры, жалованье которых исчислялось сотнями тысяч дирхемов в год. Богатейшими из вазиров были, видимо, Бармакиды, у которых халиф ар-Рашид конфисковал только наличными более 30 млн. дирхемов. Миллионные состояния многих высших чинов Халифата не были редкостью.
Сотни тысяч килограммов серебра и десятки тысяч килограммов золота, стекавшиеся ежегодно в столицу Халифата, создавали огромный спрос на всевозможную ремесленную продукцию, который привлекал отовсюду в столицу торговцев и ремесленников, строителей и поденщиков. Через несколько десятилетий после основания Багдад превратился в один из крупнейших городов мира с населением по крайней мере в четверть миллиона.
Концентрация средств способствовала развитию производства предметов роскоши внутри Халифата, прогрессу строительной техники, внедрению новых привозных культур, например продвижению цитрусовых с Дальнего Востока на Ближний Восток и в Северную Африку (а оттуда — в Южную Европу). Вовлечение в единую политическую и экономическую систему ряда стран вызвало рост городов в Хорасане, Средней Азии и Закавказье.
Кроме того, избыток средств стимулировал дальнюю торговлю с Дальним Востоком и Индией, Северной Европой и Тропической Африкой. Баланс внешней торговли был пассивным: правящая верхушка Халифата за все
128
расплачивалась серебром и золотом. Поток серебра, шедшего в Восточную Европу в обмен на меха и рабов, до сих пор напоминает о себе находимыми гам большими кладами. До X в. включительно отток серебра компенсировался добычей на многочисленных рудниках Халифата. При Аббасидах Халифат не раздвинул своих границ, происходило лишь окончательное включение в состав мусульманского государства некоторых труднодоступных областей, находившихся прежде лишь в формальной зависимости (Табаристан, Усрушана, Кабулистан). В Малой Азии почти каждое лето мусульманские войска с большим или меньшим успехом вторгались в византийские владения, брали пленных, угоняли скот и к зиме возвращались обратно.
В конце IX в. появились первые признаки распадения Халифата. В 172/788-89 г. праправнук Али, Идрис, бежавший после разгрома его восстания в Мекке на крайний запад Халифата, образовал независимое государство на территории нынешнего Марокко, положив начало династии Идрисидов. Следующей вышла из-под непосредственного контроля Аббасидов провинция Африка (Ифрикийа), ее наместник Ибрахим ибн Аглаб (с 800 г.), наделенный большими полномочиями, сразу же стал фактически независимым.
Еще опаснее для целостности Халифата оказались события на востоке, который был опорой Аббасидов. В 806 г. в Самарканде поднял мятеж Рафи ибн Лайс, внук умайядского наместника Хорасана Насра ибн Саййара. Его поддержали широкие слои населения Мавераннахра, недовольные притеснениями и вымогательствами аббасидского наместника Хорасана Али ибн
Исы. Войска, посланные на подавление мятежа, были разгромлены. В Хорасан отправился сам халиф Харун ар-Рашид (786—809). В пути он заболел и вынужден был остановиться около Туса. Тем временем его новый наместник, Харсама, сменивший Али ибн Ису, нанес поражение Рафи ибн Лайсу под Бухарой. Взятый в плен брат Рафи был доставлен к халифу. Умирающий Харун арРашид приказал мясникам разрезать его на куски.
После смерти Харуна ар-Рашида халифом, с резиденцией в Багдаде, стал его сын ал-Амин, а соправителем восточной части Халифата и преемником ал-Амина — сын от другой жены, алМамун. Энергичными действиями Харсамы Рафи был блокирован в районе Самарканда, он обратился к ал-Мамуну с просьбой о помиловании и получил его, так как ал-Мамун был заинтересован в укреплении тыла перед началом борьбы с братом, который нарушил завещание отца и объявил наследником своего малолетнего сына.
Весной 810 г. ал-Мамун объявил себя халифом. В течение 810-812 гг. ал-Амин терял область за областью, и в конце 812 г. войска ал-Мамуна окружили Багдад. После годичной осады ал-Амин, оставленный большинством сторонников, был убит. Однако ал-Мамун пять лет не решался возвратиться в Багдад.
В 814—815 гг. в Куфе, Басре, Медине, Мекке произошли шиитские восстания. В этой сложной ситуации ал-Мамун, в окружении которого было много шиитов, провозгласил своим наследником восьмого шиитского имама Али ибн Мусу (ар-Рида, или Риза) (март 817 г.), отчеканил монету с его именем, заменил официальный черный цвет одежд и знамен Аббасидов на зеленый шиитский и выдал за Али одну из своих дочерей. В ответ в Багдаде дядя ал-Мамуна, Ибрахим ибн ал-Махди, провозгласил себя халифом. Ал-Мамун, уже направившийся в Багдад, вынужден был в пути
129
задержаться, и тут внезапно (и, как считали шииты, не без помощи ал-Мамуна) скончался Али арРида. Ал-Мамун похоронил его с царскими почестями рядом с Харуном ар-Рашидом, но не стал возобновлять завещание в пользу кого-либо из Алидов. В Багдад ал-Мамун вступил только в июле 819 г., после свержения Ибрахима, вместе с ним в его окружении прибыли многие знатные хорасанцы и мавераннахрцы, занявшие командные посты в Халифате.
С первых летифавления ал-Мамуну пришлось вести трудную борьбу с хуррамитским неодшздакитским движением в Азербайджане2, возглавленным Бабеком (Б^бак, Папак), которое имело антиисламскую направленность. Видимо, идеалом Бабека, как и Муканны, было восстановление общинной демократии на базе доисламских верований.
Ал-Мамун был, несомненно, самым просвещенным и, вероятно, одним из наиболее талантливых политиков среди аббасидских халифов. Но и он не мог остановить начавшегося процесса распадения Халифата, проходившего путем превращения несменяемых наместников в основателей вассальных династий. Так, в Мавераннахре внуки местного феодала (дехкана) Самана
— Нух, Ахмад, Йахйа и Илйас, — принимавшие участие в борьбе против Рафи ибн Лайса, получили в 819 г. во владение Самаркандский Согд, Фергану, Шаш и Усрушану, Герат. Правая рука ал-Мамуна, Тахир ибн Хусайн, став в 821 г. наместником восточной части Халифата, отказался признавать власть халифа. Его отравили агенты ал-Мамуна, который все же оставил управление этим наместничеством за сыном Тахира, а тот, в свою очередь, передал власть своему брату. Будучи формально наместниками и пересылая часть налоговых поступлений, Тахириды правили подвластными областями совершенно независимо, не давая отчета центральным властям. Ситуация на территории, непосредственно подчиненной халифу, была неспокойной. Приходилось вести постоянные военные действия против Бабека, подавлять восстания в различных областях. Ал-Мамун решил добиться идейного единомыслия мусульман — впервые сформулировать официальный догмат веры, который удовлетворил бы и суннитов и шиитов. В 827 г. был официально принят шиитский лозунг: «Али — лучший из людей» — с оговоркой «после Мухаммада», Муавия был подвергнут осуждению, а единственно верным учением признан мутазилитский догмат о сотворенности Корана. В 833 г. ал-Мамун потребовал проверить убеждения всех судей и знатоков мусульманского предания и отстранить противников этого догмата.
В 830 г. византийский император, пользуясь занятостью значительной части мусульманских войск борьбой с Бабеком, напал на пограничные крепости мусульман. Ал-Мамун ежегодно возглавлял летние кампании против византийцев и добился некоторого успеха, но во время четвертого похода в 833 г. скончался. Его преемник, ал-Мутасим, отозвал войска из похода и прекратил строительство крепостей, начатое при ал-Мамуне, обратив основное внимание на борьбу с Бабеком.
С 835 г. борьба с Бабеком была поручена Хайдару, сыну владетеля Усрушаны, который начал с подготовки театра военных действий: прокладки дорог, строительства крепостей и складов. В 837 г. Бабек оказался блокированным в своей столице-крепости Базз, которая была
В средние века так называлась территория к югу от Аракса.
130
взята штурмом 26 августа. Все ее защитники были перебиты. Бабек с семьей и горсткой сторонников бежал, но был схвачен, доставлен в Самарру и после четвертования сожжен.
Пестрая в этническом и религиозном отношении империя Аббасидов сохраняла свое единство в основном благодаря силе оружия, огромной армии, на содержание которой уходила большая часть бюджета. При них однородное арабское войско, непосредственно осуществлявшее власть народазавоевателя, заменила наемная армия, ядром которой долго были дружины хорасанских и среднеазиатских феодалов, постепенно вытеснившие арабские ополчения, привлекавшиеся потом только во время больших походов. Не имея опоры на какую-то этническую или социальную группу, халифы вынуждены были искать такую вооруженную силу, которая позволила бы не быть зависимыми от хорасанских отрядов. Ею стала гвардия из профессиональных воинов-рабов (гулямов). Рабы в качестве личной охраны имелись уже при первых халифах, но только в конце правления ал-Мамуна они стали ядром халифского войска, когда наследник ал-Мамуна, ал-Мутасим, закупил 3000 гулямовтюрок. Став халифом, он еще более увеличил численность гулямской гвардии и основал новую столицу, Самарру, чтобы жить в полной безопасности под охраной верных рабов. Но именно здесь, в окружении нескольких десятков тысяч гулямов, халифы стали игрушкой в их руках. Командующие гвардией начали по своему произволу сменять халифов и возводить на престол угодных им претендентов.
Иранскую знать на высших государственных постах постепенно сменяют выходцы из гулямов. Один из них, Ахмад ибн Тулун, назначенный в 868 г. наместником Египта, добился присоединения к своему наместничеству Сирии и стал основателем династии Тулунидов. Если учесть, что Йемен с середины IX в. находился под властью зайдитских (шиитских) имамов, то окажется, что от некогда огромной империи в реальной власти Аббасидов остались Месопотамия, Северная Аравия, Закавказье и часть Юго-Западного Ирана.
Сокращаются и доходы Халифата при неизменном уровне расходов на пышный двор, огромную гвардию. Нуждаясь в средствах, ал-Мутадид (892-902) отдал на откуп половину Ирака с условием, что откупщики гарантируют ежедневное поступление 7000 динаров. И все же, хотя откупщики оставляли себе часть собранных денег, к концу правления ал-Мутадида в личной казне халифа имелось около 9 млн. динаров.
В 869 г. в районе Басры вспыхнуло восстание черных рабов (зинджей), нанесшее сильный удар Халифату. Рабство было распространенным явлением, но большинство рабов, занятых в домашнем хозяйстве и обслуживании, было разъединено. Лишь в болотистых низовьях Тигра и Евфрата рабский труд применялся в классической форме: большие группы рабов, в основном негров из Восточной Африки — зинджей, живших в казарменном режиме, занимались изнурительным трудом по расчистке солончаков.
Вождь повстанцев Али ибн Мухаммад, выдававший себя за потомка Али, не был ни рабом, ни чернокожим. Подобно многим вождям антихалифских восстаний, он претендовал на обладание сокровенным знанием и объявил себя Махди, имамом-спасителем. Он обещал рабам свободу, богатство и собственных рабов. Это дало ему тысячи горячих, готовых на все приверженцев. К 876-878 гг. в их руках оказался весь Южный Ирак.
131
В те же годы на востоке, в Систане (ныне Юго-Западный Афганистан), медник (ас-Саффар) Йакуб, собрав вокруг себя добровольцев-гозм («борцов за веру»), захватил восточную часть владений Тахиридов, а затем и весь Хорасан, изгнав Тахирида Мухаммада из Нишапура (873 г.). Халифу оставалось лишь утвердить права Йакуба на захваченные области. В 876 г. Йакуб, недовольный поддержкой, оказываемой халифом Тахиридам, двинулся на Ирак. Сложилась критическая ситуация; халиф сам возглавил поход против Йакуба и одержал победу, Йакуб отступил в Южный Иран, а Хорасан и Западный Иран снова оказались во власти Тахиридов.
Насколько низко в это время стоял авторитет халифа и официального ислама, свидетельствует ограбление бедуинами в 880 г. Каабы в Мекке. Вероятно, это было связано с усилением деятельности исмаилитов-карматов в Северной Аравии. Впервые карматы заявили о себе участием в восстании зинджей. К концу века карматы превратились в мощную оппозиционную группировку с тщательно законспирированной организацией. В 890 г. началось открытое восстание, центр которого находился около Куфы. В 894 г. оно распространилось на Бахрейн. Карматы проповедовали установление имущественного равенства и перераспределение богатств, чем
привлекли к себе массу сторонников из низших слоев населения.
Таким образом, к концу IX в. непосредственная власть халифов распространялась лишь на Ирак и Юго-Западный Иран. Но халифы оставались духовными сюзеренами всего суннитского мира, законными мусульманскими правителями считались только те, кто получил инвеституру от халифа.
ВИЗАНТИЯ В VIII-XII вв. ГЕНЕЗИС И РАЗВИТИЕ ФЕОДАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ
По этническому составу Византийская империя в VIII—X вв. в основном греческое, а в XI—XII вв., после завоевания Болгарии и части Сербии, греко-славянское государство. Создание фемного строя (см. ниже) позволило укрепить военный потенциал империи. Императоры Лев III (717—741) и Константин V (741—775) смогли добиться значительных успехов в борьбе с арабами и болгарами. Однако иконоборческое движение (см. ниже) ослабило империю. Арабы к началу X в. овладели Кипром, почти всей Сицилией. Только с середины X в. вследствие распада Аббасидского (Багдадского) халифата и ослабления Болгарии положение империи улучшилось. В состав Византии вновь вошли Верхняя Месопотамия, области Сирии, Крит и Кипр. Стабилизация положения на восточной границе дала возможность Василию II (976—1025) разгромить и присоединить в 1018 г. Болгарию к Византии.
С середины XI в. Византию охватили феодальные междоусобицы, позволившие туркамсельджукам в 1071 г. разгромить византийскую армию при Манцикерте. Сельджуки заняли Армению и почти всю Малую Азию. Лишь приход к власти представителя провинциальной служилой земледельческой знати Алексея! Комнина (1081—1118) положил конец кризису в государстве. В 1085 г. с Балканского полуострова были изграны норманны, захватившие перед этим Эпир, Македонию и Фессалию, в 1091 г. вытеснены за Дунай печенеги, возвращены Никея, северо-запад
132
Малой Азии и южное побережье Черного моря. С приходом к власти Иоанна II (1118-1143) империя основное внимание уделяла отражению нападений сицилийских норманнов на Адриатическое побережье, Южную Грецию и острова Эгейского моря. Последний успех и некоторый взлет могущества Византии связан с императором Мануилом I (1143-1180), при котором империя утвердила свою власть в Сербии, вернула Далмацию и сделала вассалом Венгрию. Но силы были на пределе, и в 1176 г. при Мариокефале Мануил потерпел сокрушительное поражение от Кенийского султаната. Последние два десятилетия XII в., когда у власти стояла династия Ангелов (1185-1204), отмечены феодальными смутами, отделением одной за другой областей империи, захватом их соседними государствами. В 1183г. Далмация была захвачена Венгрией, отделился Кипр (1184г.), освободились и получили независимость Болгария (1187 г.) и Сербия (1190г.), отделился Трапезунд. В Малой Азии и на Балканах появилось много мелких независимых правителей. Ослабленная борьбой, Византия стала легкой добычей рыцарей 4-го крестового похода, направленных Венецией, Германской империей и папством к стенам Константинополя, который и пал 13 апреля 1204 г.
На протяжении пяти веков этого периода внутренняя жизнь империи коренным образом изменилась. Старые диоцезы и провинции были заменены новыми военно-административными округами — фемами. Из свободных крестьян разных национальных групп (греков, славян, армян и др.) было создано в VIII в. особое сословие стратиотов. Стратиоты получали от государства в наследственное владение земельные наделы, освобождались от всех налогов, кроме поземельного. За это они должны были нести военную службу в фемном войске. Во главе фем были поставлены стратиги, в руках которых находилась вся военная и гражданская власть в фемах.
Создание фемного строя не привело, однако, к децентрализации государственного управления. Напротив, в VIII-IX вв. происходит укрепление императорской власти. В этот период за византийскими императорами окончательно утверждается титул «василевса ромеев». Культ императорской власти принимает фантастические размеры: пышное одеяние, земные поклоны присутствующих на приеме, изображение василевса на общественных зданиях. Императоры распространяют свою власть на церковь и оставляют за собой последнее слово в богословских спорах.
Огромную роль в жизни византийского общества играл централизованный бюрократический аппарат.
ВX-XI вв. сложилась громоздкая иерархия должностей, узаконенная табелью о рангах. Количество ведомств возросло до 60. Каждое должностное лицо имело титул и ругу — денежное и натуральное довольствие. Императорский совет (синклит), в котором преобладала чиновная аристократия, продолжал оказывать влияние на политику правительства.
Ввизантийской деревне в VIII — первой половине IX в. преобладала свободная сельская община,
получившая новую жизнь благодаря влиянию славянских поселений на территории империи в VII в. Крупное землевладение, основанное на труде зависимых и рабов, сократилось.
Свободная сельская община была верховным собственником земли. Пахотные земли находились в частном владении, луга и леса — в общем пользовании. Но в общине уже шел процесс имущественной диффе-
133
ренциации. В среде свободных общинников (георгов) появляются неимущие (апоры), сдающие свои участки зажиточным соседям, наемные работники (мистии) и рабы. Землю нельзя было продать, а только обменять или сдать в аренду своим односельчанам.
ВVIII в. начинается процесс феодализации, выражавшийся прежде всего в стремлении крупных светских феодалов подчинить общину своей власти. Но данный процесс был длительным, и завершился он только в XI в. Параллельно развивались и централизованные формы эксплуатации. Крестьяне кроме димосия — основной поземельной подати — платили и подымный сбор (капникон), привлекались к строительству укреплений, дорог. На общину была возложена коллективная податная ответственность.
Первые императоры Македонской династии (867—1056), беспокоясь, что разорение свободного крестьянства подорвет основы финансового и военного могущества империи — разорившийся крестьянин не мог платить налоги, а обедневший стратиот состоять в воинских списках, — издали ряд законов в поддержку крестьянской собственности. Член общины получал предпочтительное право на покупку земли своих односельчан. Но законы не соблюдались, и в середине X в. под давлением динатов они были отменены. В общине усилилась прослойка богачей, которые, используя право предпочтения, превращали целые деревни в свои поместья и становились динатами.
Подчинение общины государством выразилось и в изменении терминологии. Вместо георгов крестьяне-общинники все чаще начинают именоваться димосиариями, а позднее и париками. Возникают три категории государственных крестьян: димосиарии, экскуссаты и стратиоты. Различались они по характеру повинностей, выполняемых в пользу государства. Димосиарии должны были платить денежный налог (канон) и выполнять барщину (ангарий), экскуссаты — обслуживать ведомства и хозяйство императорского двора, а стратиоты — нести воинскую службу.
Некоторая часть общинных земель была переведена в разряд воинских, а их владельцы стали стратиотами. В середине X в. их участки были объявлены неотчуждаемыми, но процесс расслоения продолжался. Поэтому с зажиточного хозяйства выставлялся воин-всадник, а с более бедного — пехотинец. Владелец первого участка постепенно становился мелким вотчинником, наподобие западноевропейского рыцаря.
Формирующееся в IX—X вв. крупное землевладение было феодальным. Раба, колона и свободного арендатора сменил парик — зависимый наследственный держатель земли феодалаземлевладельца, императора или казны. Различные пути генезиса феодализма обусловили появление разных типов динатских поместий (икос): компактное, обособленное от общины; состоящее из многих земельных участков в различных селах; сама община, подчиненная динату.
ВX в. получает широкое распространение практика дарения церкви и монастырям пустующих земель, поместий с государственными париками, а также пожертвований и вкладов окрестных землевладельцев, дарений мелких монастырей с их землями более крупным монастырям. К концу века складывается характерный тип монастырской феодальной вотчины: поселение с центральным строением и комплекс подчиненных владений — метохов (отдельных деревень и земельных участков).
Параллельно с захватом крестьянской земли шло феодальное подчинение самих крестьян. Они оставались на своем наделе в общине.
134
Связь их с участком не прерывалась и в случае прекарного держания. Общинник передавал свою землю в собственность феодала, а тот возвращал ее прежнему владельцу, ставшему зависимым, на правах пожизненного держания за определенную ренту. К феодальной зависимости вела и передача земли феодалу во временное пользование, когда крестьянин не имел возможности вернуть долг.
Временное пользование на практике превращалось в постоянное. Были и другие пути: обезземеливание, отрыв от общины, аренда у феодала.
Таким образом, к концу X — началу XI в. в Византии в условиях централизованного государства и благодаря его помощи в основном сложилась феодальная вотчина с зависимым крестьянством. Византийское государство помимо пожалований земель феодалам широко практиковало в X-XI вв. и