шах (488—531) пользовался их поддержкой.
Война Ирана с Византией велась с перерывами более тридцати лет, с переменным успехом для обеих сторон. Хосров пытался захватить византийскую Сирию и Западную Грузию, но в конечном счете успеха не добился, и мир 561 г. сохранил прежние границы между державами. После этого Империя и Иран занимались своими проблемами, но на деле готовили новую войну.
Хосров в 563—567 гг. разгромил эфталитов, которые вели борьбу с возникшим Тюркским каганатом. Византия, со своей стороны, пыталась заключить союз с тюрками, для чего на Алтай в 568 г. отправилось посольство Земарха. Известно, что на обратном пути персы в районе Прикубанья устроили послам засаду, но им удалось ее избежать с помощью местных союзников Византии.
Крупнейшим успехом Сасанидов был захват Йемена и вытеснение оттуда эфиопов, союзников Византии. А затем началась новая война с Империей (572 г.), не закончившаяся до смерти Хосрова I. При преемниках Хос-рова византийское правительство заключило союз с тюрками на востоке и северокавказскими кочевниками в Предкавказье. В итоге после ряда поражений персидских войск был заключен мир 591 г., невыгодный для Ирана. Внук Хосрова I, Хосров II Парвиз, смог удержаться на престоле при поддержке Византии, тогда как его противник Бахрам Чубин пользовался помощью тюрок. Такие мирные промежутки в византийско-иранских отношениях были, однако, исключениями, вызванными чрезвычайными обстоятельствами, и оба государства оставались непримиримыми конкурентами в борьбе за гегемонию в Передней Азии. Хосров II использовал убийство императора Маврикия Фокой в 602 г. как предлог для начала новой большой войны с Империей. Эта война продолжалась до убийства Хосрова в результате придворного заговора в 628 г. Первоначально персы одержали ряд побед, захватили Сирию, Финикию, Палестину, центральную часть Малой Азии, дважды подходили к Константинополю и даже овладели Египтом. Однако силы шаханшаха были истощены, и закрепить эти успехи он не смог. Император Ираклий заключил союз с северокавказскими хазарами (согласно ал-Масуди) и другими северокавказскими племенами, нанес ряд поражений персам, разорил вместе с хазарами Закавказье и угрожал центру Ирана, ее столице Ктезифону. Преемник Хосрова, его старший сын Кобад Шируйе, участник заговора против отца, вынужден был просить мира. Обе державы в результате продолжавшейся более четверти века войны были доведены до крайнего истощения и не могли противостоять молодому арабскому государству, главным объектом завоеваний со стороны которого они стали.
Государственной религией сасанидского Ирана был зороастризм, и это также показывает преемственность между Сасанидским и Парфянским государствами. Именно при Сасанидах была кодифицирована Авеста — сложный комплекс зороастрийских текстов разного времени. Произошло это, очевидно, в III—IV вв. (в основном стараниями мобеда Тан-сара).
В пределах Ирана еще в парфянский период появились христианские общины. При Сасанидах число христиан, особенно в областях с арамейским населением и в Хузистане, росло, несмотря на отдельные периоды гонений. После осуждения ереси Нестора на Эфесском соборе 431 г. несториане бегут в пределы Сасанидского государства, а сама несторианская церковь, как го-
32
нимая в Византии, пользуется известным покровительством со стороны ша-ханшахов.
Месопотамия издавна стала пристанищем для иудейских общин. Здесь был разработан «Вавилонский талмуд» — один из двух вариантов этого свода комментариев иудаизма.
В восточных же областях Ирана получил распространение буддизм. Таким образом, в пределах Ирана встретились крупнейшие религии той эпохи.
Следствием взаимодействия зороастризма и христианства (с некоторым влиянием других религий) явилось манихейство, связанное с деятельностью Мани (III в.), по преданию — отпрыска династии Аршакидов. Шапур I сначала допустил проповедь Мани, однако позднее он был схвачен и замучен. Однако последователи Мани распространились по всему Ирану, а оттуда в Среднюю и Центральную Азию. Манихейство оказало влияние на Маздака и его последователей.
Помимо текстов Авесты при Сасанидах возникла значительная религиозная зороастрийская литература на среднеперсидском языке. Этот язык сложился на основе говоров Парса, но под влиянием наречий Мидии и парфянского к, как уже сказано, впервые в истории иранских языков стал по-настоящему литературным языком. Однако активное употребление его несколько затруднялось тем обстоятельством, что при использовании графического письма (на основе арамейского шрифта) в среднеперсидском языке (парсик, пехлеви, дари) часть слов писалась в форме арамейских идеограмм, которые люди, знавшие письмо, как полагают, должны были
произносить по-ирански. Число таких идеограмм достаточно велико, и, что самое главное, ими обозначались наиболее употребительные глаголы, союзы и т.д. Такая сложность письма, естественно, затрудняла его распространение, и знание письма было в сасанидском Иране уделом образованных лиц — духовенства и писцов.
Дем не менее к концу сасанидского времени сложилась значительная литература на среднеперсидском языке, которая включала не только Авесту и другие зороастрийские тексты (Денкарт, Бундахишн), но и настоящую светскую литературу разного содержания и происхождения. Впрочем, и содержание Денкарт и Бундахишн было не только религиозным. В Бундахишн, например, вошли древнеиранские мифы о легендарных царях Ирана (Пишдадидах, Кайанидах и др.), о сотворении мира и т.д.
В последний период правления Сасанидов возникли и исторические сочинения, которые назывались «Хвадай-намак» («Книги владык»). В оригинале они не дошли, но их содержание пересказывали ранние арабские историки (Табари, Хамза ал-Исфагани и др.), в свою очередь пользовавшиеся арабским переводом Ибн Мукаффы. Стихотворное изложение некоторых образцов «Хвадай-намак» имеется у Фирдоуси. Эти сочинения в основном содержали историю сасанидских шахов, и изложение велось по годам их правления. В качестве большой преамбулы давалась и предшествующая история иранцев, легендарная и полулегендарная (в том числе сведения об Ахеменидах и Аршакидах). Наиболее ценными являются последние «Хвадай-намак», посвященные Сасанидам V — начала VII в.
Существовали и другие исторические произведения, прежде всего типа биографий (Арташира I, Маздака, Бахрама Чубина и т.д.). Из них сохранилась первая — «Карнамак-е Артахшир-е Папакан» («Книга деяний Арташира, сына Папака»), написанная около начала VII в. Эта книга излагает легендарную биографию основателя династии Сасанидов. Исторически до-
33
стоверного в ней немного, но сочинение ценно как памятник языка и данного жанра литературы. При Сасанидах возникла и художественная литература как таковая. Она питалась богатейшим иранским эпосом, который включался в исторические труды и мог предоставить сюжеты для самостоятельных произведений. Цикл сеистанских сказаний о Рустаме бытовал в Иране в разных вариантах. Один из них впоследствии вошел как составная часть своеобразной антологии иранского эпоса в упомянутые «Хвадай-намак» и сохранился в пересказе Фирдоуси и других новоперсидских поэтов. Другой вариант сказания (возможно, северо-западного происхождения) известен нам из пересказа «отца армянской истории» Мовсеса Хоренаци. Дошли и отрывки среднеазиатских версий.
На иранской почве перерабатывались произведения, пришедшие из Индии и других стран. Пример
— книга «Хазар афсане» («Тысяча сказок»), переложенная с одного из индийских языков на среднеперсидский. Позже ее арабский перевод стал основой знаменитой «Тысячи и одной ночи». При дворе сасанидских правителей находились исполнители древних сказаний (воспроизводились в музыкальном сопровождении). Известны их имена — Барбуд, Саркаш и др. (по традиции — современники Хосрова I). В сасанидский период появились ранние варианты таких популярных уже при арабах книг, как «Синдбад-наме», «Калила и Димна» и др.
В Иране той поры высокого уровня достигли переписка и оформление рукописей. Многие образцы сохранялись в некоторых областях (например, в Фарсе) еще в X в., и их видели арабские ученые. По описаниям последних, такие рукописи содержали не только тексты, но и богатые иллюстрации, в том числе портреты сасанидских владык.
Значительное развитие получило право. Существовали специальные школы правоведов, комментировавшие юридические акты с учетом мнений юристов разных эпох. Сохранился один памятник такого рода — «Матагдан-е хазар датастан» («Книга тысячи решений»), составленный в последние годы существования Сасанидского государства.
Возникла и научная литература (медицинская, географическая и т.д.). При Хосрове I в Иране нашли убежище сирийские и греческие врачи, основавшие в г.Гундешапуре медицинскую школу. На персидскую медицину большое влияние оказывала и индийская медицинская наука.
От богатой географической литературы сасанидского времени в оригинале сохранился небольшой осколок — трактат «Шахрастаниха-йе Эран» («Города Ирана»). Следы влияния последней видны на примере «Армянской географии» VII в., а также в трудах арабских географов IX—X вв.
Средне-персидские географы знали античные и индийские труды, использовали их, но имели свою систему географического понимания мира, который они делили на четыре части: хорбран — запад, хорасан — восток, бахтар — север и нимруз — юг, в отличие от греков, у которых
сложилось представление о трех частях света (Европе, Азии и Ливии). Но среднепер-сидские географы заимствовали у греков деление на климаты, позже использованное и арабскими географами.
С сасанидским Ираном связано совершенствование индийской игры в шахматы и изобретение новой, ставшей затем популярной на Востоке, — нардов.
Высокого уровня достигли в Иране строительная техника и архитектура. Об этом свидетельствуют развалины столицы, Ктезифона, ряд памятников в Фарсе и других областях Ирана. Один из самых величественных памятни-
34
ков Сасанидов находится на нашей территории — это крепостные сооружения Дербента, построенные в основном в VI в.
Сасанидские шахи запечатлели свои военные деяния в рельефах, часть которых дошла до наших дней. Мы находим изображения владык Ирана часто вкупе с персонажами иранского эпоса. Показательно знаменитое изображение пленного императора Валериана перед Шапуром I, сидящим на коне. На других рельефах имеются изображения приближенных шахов (глав зороастрийского духовенства, вазиров и т.д.). Высокого искусства достигла в сасанидском Иране чеканка по серебру, образцы которой в виде чаш и других предметов имеются в собрании Государственного Эрмитажа и других музеев. Сохранились высокохудожественные образцы чеканки золотой и серебряной монет практически всех сасанидских шахов. На лицевой стороне изображается шаханшах Ирана с надписью типа «поклоняющийся (Ахура) Мазде, владыке, царь царей Ирана, происходящий от богов». На монетах изображались и шахские короны (согласно письменным источникам, у каждого правителя корона была особая).
Культура сасанидского Ирана значительна тем, что она оказала огромное влияние на формирование арабской культуры. В то же время сама саса-нидская цивилизация представляла из себя сложный синтез культуры иранских народов с элементами индийской, арамейской, греческой культур. Это и позволило ей занять высокую ступень на лестнице общечеловеческой цивилизации.
ЗАКАВКАЗЬЕ В IV—XI вв.
История стран Закавказья первых столетий нашей эры крайне слабо и неравномерно освещена в источниках. Современные событиям информаторы — греко-римские писатели — сообщали о них мало и лишь в связи с римско-парфянскими отношениями, а поздние местные хроники черпали сведения об этом времени преимущественно из эпоса и преданий.
Мы даже не знаем точно, сколько государственных образований существовало в Закавказье в III— IV вв. Несомненно, было Армянское царство, а также Картли (Восточная Грузия). По-видимому, на западе Грузии сохранялось Колхидское царство, или Лазика (груз. Эгриси). Северо-восточная часть Азербайджана с некоторыми районами Дагестана и нынешней Восточной Грузии составляли Албанское государство. В степных районах Восточного Закавказья где-то в IV в. возникло так называемое царство маску-тов — иранских кочевников, близкородственных аланам. В каких отношениях это царство пребывало с албанскими правителями — точно неизвестно.
Достоверно одно: страны Закавказья в III—IV вв. были ареной борьбы между Римом и Парфией, и от исхода этой борьбы во многом зависела и политическая карта региона. Другим важным фактором были северокавказские кочевники — сначала иранцы, а с конца IV в. гунны.
В ходе римско-парфянских войн Армения чаще всего была союзником Рима, а после сасанидского переворота 20-х годов III в. в Иране армянские Аршакиды полностью опирались на Рим. Восточная Грузия (Картли), по-видимому, меняла свою ориентацию. Порой ее (как в середине IV в.) делили между Римом и Ираном. Лазика, очевидно, находилась под римской опекой. Что касается Албании, то это царство обычно находилось в сфере влияния Ирана.
35
В297 г. сасанидский шах Нерсе потерпел сокрушительное поражение в войне с Римом. По римско-иранскому договору 298 г. (в г. Нисибине) в Армению вернулся аршакидский принц Трдат (III), в качестве вассала Рима. Это означало резкое укрепление римского влияния в Закавказье.
Впределах Римской империи все большую силу набирало христианство. Последние резкие гонения на него, предпринятые императором Диоклетианом, не дали результатов, и в 313 г. император Константин разрешил исповедание христианства в пределах империи. Вскоре после этого Трдат III официально стал христианином, что было подготовлено распространением новой религии особенно в Западной Армении еще в III в. (прежде всего через посредство сирийцев). Через два десятка лет крестился и царь Хартли Мириан, а затем и албанский правитель Урнайр.
Все это в определенной степени было результатом усиления римского влияния в Закавказье. Иран с этим мириться не желал, и началась очередная серия римско-иранских войн, одной из арен которых были закавказские страны. Завершились эти войны разделом Армянского царства в 80-х годах IV в. Большая часть последнего подпала под верховную власть Ирана, меньшая — Рима. В обеих частях страны остались цари из армянского рода Аршакуни. В римской части царская власть была вскоре (391 г.) упразднена, в иранской она была ликвидирована по просьбе армянской знати в 428 г. По условиям римско-иранского договора некоторые восточные области Армянского царства (приблизительно территория нынешней Республики Азербайджан к юго-западу от Куры) были переданы албанским царям, очевидно, за их услуги шахам.
Чтобы лучше понять политическую историю Закавказья этого времени, надо попытаться выяснить социально-экономическую ситуацию в странах региона. Почти общепризнанным является мнение о формировании именно в первые века нашей эры раннефеодальных отношений в Закавказье.
Точно установлено появление там крупных знатных родов, в руки которых постепенно перешел основной земельный фонд. Эти знатные роды в Армении и Албании именовались (источниками) нахарарскими. В Грузии им, очевидно, соответствовали эристави и мтавари. Наряду с такими знатными родами оформился достаточно широкий слой свободного населения, что-то вроде мелких феодалов. В Армении и Албании это азоты, в Грузии — азнауры. Этот слой был как бы промежуточным между знатными родами и основной массой населения, все больше попадавшей в зависимость сначала от государства, а затем от нахараров/мтаваров. Масса податного населения именовалась в Армении и Албании рамики или шинаканы, а в Грузии, очевидно, глехи. Азаты/азнауры не представляли из себя единого, монолитного сословия. Часть из них имела землю (как и некоторые шина-каны/глехи), другие жили службой и жалованьем (ротчик). Из азатов/азнауров формировалось конное войско, составлявшее главную военную силу. С переходом большей части земель к знатным родам росла прослойка азатов/азнауров, являвшихся вассалами нахараров/мтаваров.
С принятием христианства церковь получила основные богатства старых языческих храмов и превратилась в крупного землевладельца. Постепенно между царской властью и церковью возникли противоречия. Армянский царь Пап в 60—70-х годах IV в. попытался урезать права церкви, но потерпел поражение и погиб. Церковные иерархи в Армении и Грузии все больше набирали силу, приобретали автокефалию от византийских иерархов. В Армении это случилось во второй половине IV в., в Картли — во второй половине V в. Главы армянской и грузинской церквей получили ти-
36
тул католикоса (патриарха). По-иному сложилась ситуация в Албании. В стране были очень сильны позиции зороастризма и местных языческих культов. Укреплению зороастризма способствовали шахи Ирана. В Армении и Грузии эта их политика не была успешной, и благодаря народным восстаниям 451 г. и 80-х годов V в. христианство отстояло там свои позиции. В Албании же преемники Урнайра отреклись от христианства, и вновь оно стало государственной религией лишь в 80-х годах V в. при царе Вачагане III (очевидно, это связано с общезакавказским восстанием против Ирана в это время).
Христианизация закавказских стран имела важные последствия и для развития местной культуры. На рубеже IV—V вв. появилась армянская письменность, созданная Месропом Маштоцем. Не без его помощи были изобретены и национальные алфавиты в Грузии и Албании. Но если в Армении
иГрузии почти сразу возникла богатая местная переводная и оригинальная литература разных жанров, то в Албании этого не случилось. На албанский язык были переведены Евангелие и некоторые другие книги, но просуществовала эта литература недолго. Причина в том, что так называемый албанский язык — это был язык населения небольшой, в ту пору центральной области Албанского царства (вокруг столицы — Партава). В остальной части страны функционировали иные языки и наречия. В Албании в отличие от Армении и Грузии не сложилось единой народности, и последующие политические изменения привели к исчезновению
иедва народившейся албанской культуры.
VI век стал столетием особенно упорной борьбы между Ираном и Византией за Закавказье. Успех попеременно сопутствовал то одной, то другой стороне. Порой иранские отряды проникали в пределы Абхазии, иногда византийские войска занимали территории, «принадлежащие» сопернику.
Почти столетний конфликт завершился договором 591 г., выгодным Византии — она получила часть «иранского» Закавказья. Случилось это благодаря смутам в Иране, которые и использовала
империя.
К тому же она могла опереться и на христианскую церковь в странах региона. В среде последней, однако, не было единства. Еще в 451 г. Халки-донский собор осудил так называемых монофизитов, которые имели много сторонников в Закавказье. Началась борьба между ними и православными, которых поддерживал Константинополь. За спиной монофизитов так или иначе стоял Иран. И когда в начале VII в. началась новая ирано-византийская война, в закавказских церквах произошел раскол. Армянская и албанская церкви отложились от Константинополя, тогда как грузинская сохранила связь с ним.
Ирано-византийская война продолжалась более четверти века. Сначала успех был на стороне персов, и войска шаха Хосрова II заняли Палестину и ряд других подвластных империи стран, осаждали сам Константинополь. Умный и талантливый византийский наместник Египта Ираклий, став императором, сумел добиться перелома в войне. Ему удалось это сделать путем привлечения на свою сторону значительной части закавказских феодалов, а также посредством союза с северокавказскими хазарами, которые опустошали Восточное Закавказье.
В конечном счете обе державы, растратив все свои силы в длительной борьбе, оказались жертвами новой политической силы — возникшего в пустынях Аравийского полуострова Мусульманского, или Арабского, халифата.
37
Разгромив византийцев при Ярмуке, а персов при Кадисии и Нехавенде, преемники пророка Мухаммеда довольно быстро уничтожили Сасанидское государство, а у Византии отняли большую часть ее азиатских и африканские владения. Началась новая эпоха в истории раннего средневековья Западной Евразии. Создание новой монотеистической религии и распространение власти ее носителей на огромные территории — от Инда до Пиренеи, от Кавказских гор до южной границы Сахары — резко изменило расстановку сил. В то время как Европа еще никак не могла оправиться от тяжких последствий, связанных с крахом Римской империи, а «варварские» государства на ее территории переживали период утробного развития, новая империя на востоке, подкрепляемая воинственной религией, грозила поглотить почти весь послеримский и сасанидский мир. Одной из первых жертв стало Закавказье. Арабы появились там сразу после сражения при Нехавенде (642 г.), дошли до Дербента, где проходила граница с хазарами, и довольно быстро заняли почти все Закавказье. Правители закавказских стран вели себя по-разному. Теодорос Рштуни, правивший Арменией, естественно, пытался прибегнуть к помощи Византии. Албанский князь Дже-ваншир лавировал между Византией, арабами и хазарами, одно время платя дань всем троим.
Но тут начались смуты в Халифате. Борьба между сторонниками зятя пророка Али и Омейадами на время отвлекла внимание халифских властей от Закавказья. Этим воспользовались усилившиеся хазары, которые пытались закрепиться в Албании и частично в Армении.
Но постепенно Халифат оправился от последствий междоусобной войны и, вновь набрав силу, стал наверстывать упущенное. С последних лет VII в. началось покорение Армении, затем наступила очередь других стран Закавказья. Арабские власти действовали в зависимости от обстоятельств то методом кнута, то методом пряника. В 705 г. по приказу халифа его наместник в Закавказье обманом заманил знатнейших армянских нахараров с семьями в церкви в Нахичеване и Храми и сжег их там живьем. В это же время албанский князь Шеро был увезен в Дамаск и там окончил свои дни.
Главным врагом мусульманской власти в Закавказье оставались хазары. Борьба с ними продолжалась с переменным успехом вплоть до 737 г. Накануне наместником Закавказья был назначен представитель дома Омейа-дов, а позже последний халиф из этой династии — Мерван ибн Мухаммед. Нуждаясь в армянской коннице, он стал покровительствовать армянским князьям, обещав даже платить им деньги из халифской казны. Это было нечто новое, ибо до той поры политика арабов в Армении была репрессивной. Один из халифов, ревнителей ислама, запретил было даже разведение свиней, но позже этот декрет был отменен.
Зато в отношении Грузии политика Мервана была иной. Он прошел ее с востока на запад огнем и мечом, заслужив мрачное прозвище Кру («глухой [к жалобам о пощаде]»). Однако не усмирение Грузии было главной целью Мервана. Он затеял большую войну с хазарами, а для этого ему был необходим умиротворенный тыл. Подавив Грузию и обласкав армянских и албанских князей, Мерван начал поход против хазар, который закончился разгромом хазарского хакана и его войск. Поражение было столь страшным, что, по некоторым известиям, побежденный хакан согласился даже принять ислам, а столица его государства была перенесена с территории приморского