Дагестана в устье Волги. Ислам хакан, по-видимому, не принял, но обещание, данное с перепугу, имело для него тяжкие последствия: он был постепенно лишен реальной власти, а шад — второе в государстве
38
лицо — принял иудаизм. Претензии на Закавказье сохранились, но реально удовлетворить их хазары уже не могли, хотя во второй половине VIII в. и совершили туда два больших набега.
Под властью арабов все Закавказье было разделено на два больших наместничества. Главное из них именовалось Арминия, ибо в его составе доминировали армянские земли, хотя в это наместничество входила и Восточная Грузия, а порой и бывшая Албания, чаще именовавшаяся с той поры Аран (другая форма этого названия). В Закавказье периодически поднимались восстания, жестко подавлявшиеся. В ходе таких восстаний был уничтожен один из известнейших нахарарских родов Армении — Мамиконяны. Зато выдвинулся другой нахарарский род — Багратиды, с которым связана в дальнейшем история и Армении и Грузии. Поздние предания приписывали Багратидам происхождение от еврейских царей Давида и Соломона. На самом деле они происходили из исторической области Спер, расположенной на армяно-картвельской границе.
В Армянском царстве III-V вв. они занимали видные должности. В VIII-IX вв. выделились две ветви этого рода, положившие начало царским — армянской и грузинской — династиям.
Арабский халифат, подобно всем политическим объединениям этого рода, неизбежно был обречен на распад. Смена Омейадов Аббасидами задержала этот процесс, поскольку последние расширили свою социальную опору за счет иранской знати, но остановить распад было невозможно. И в IX в. он пошел полным ходом, естественно затронув и Закавказье. Впрочем, возникновение первых независимых государств здесь было связано не с Халифатом, а с Византией. Последней временно удалось закрепиться на восточном побережье Черного моря, но в 70-х годах местный правитель — эристав Абхазии — с помощь хазар добился независимости от империи.
Его преемники стали претендовать и на Западную Грузию, постепенно ее подчинив. Это случилось позже, в IX—X вв., а возникшее первоначально Абхазское государство, распространив свою власть на этнически картвельские земли, куда затем был перенесен и центр государства (в Кутаиси), постепенно превратилось в грузинское политическое объединение, в котором прежняя метрополия — Абхазия — стала окраиной. Такое, кстати, не раз имело место в истории.
Между тем в пределах Халифата ситуация осложнялась и накалялась. Причины освобождения стран Закавказья от арабов не следует искать в экономике, как это часто делают. Экономика той поры была крайне инертной и медленно эволюционизирующей. Правда, один фактор следует иметь в виду, но он появился как раз благодаря существованию Халифата, а не вопреки ему. Речь идет о росте городов и торговли. В Закавказье города античного типа пережили кризис, а порой и упадок в IV-V вв. В таком же централизованном государстве, как Халифат, они возродились. Более того, такие города, как Тбилиси, Бердаа, Двин и др., имели значение, выходящее за пределы своих стран и даже региона. Вокруг этих городов стали даже возникать небольшие местные рынки, а само купечество этих городов принимало активное участие в международной торговле той поры. Еще более примечательно появление в городах Халифата IX—X вв, элементов самоуправления. Правда, в отличие от более поздних европейских городов это самоуправление не было связано с экономической и полной политической их самостоятельностью. Городская верхушка Тбилиси, Бердаа, Дербента и т.д. была смешанного состава. В нее входили и главы торгово-ремесленных кор-
39
пораций, и местные феодалы. Тем не менее роль городов в политической истории той поры была велика, хотя она еще в полной мере не изучена.
Следует принимать во внимание еще одно обстоятельство. В странах Халифата шел процесс нивелировки социально-экономических отношений, каковые в разных областях державы не были идентичными. В частности, на Азербайджан и области Северо-Западного Ирана (Мазендеран, Гилян и др.), а также Албанию все более распространялись формы социального гнета, уже давно утвердившиеся в таких более развитых районах, как Ирак, Фарс и т.д. К тому же в IX в. имело место усиление исламизации населения окраин державы. Правда, теперь принятие ислама уже не давало таких привилегий, как в первые десятилетия существования исламской общины. Тем не менее мусульмане находились в более выгодном положении, нежели христиане, евреи, зороастрийцы, не говоря уже о язычниках, которые по канонам Корана просто подлежали истреблению. Для укрепления своей власти и ускорения процесса исламизации халифы заселяли покоренные земли арабскими племенами. Довольно много их появилось в Армении, на Мугани, в Дербенте и т.д. Все это создавало новые противоречия и коллизии. Местное население оказывало сопротивление, иногда в весьма своеобразных формах. В этой связи необходимо коснуться движения хурра-митов во главе с Бабеком. Не останавливаясь специально на сущности этого
движения, главные центры которого были вне пределов Закавказья (Северо-Западный Иран), необходимо сказать несколько слов о его связи с Закавказьем, прежде всего албанскими и армянскими землями. Расположенные в непосредственной близости от резиденции Бабека, эти земли были связаны с хуррамитским движением, но большой роли в нем не играли. Скорее всего христианское армянское и албанское население рассчитывало использовать борьбу хуррамитов в своих интересах, а когда Бабек потерпел поражение, именно один из христианских албанских князей выдал его халифскому полководцу.
Впрочем, о терминах «албанский», «Албания» для IX—X вв. следует сказать особо. В эту пору они уже были, скорее, историческими. Значительная часть албанского (разноязычного) населения на правобережье Куры была арменизирована (процесс этот начался еще в древности, но особенно активным был, по-видимому, именно в VII—IX вв.). Источники еще фиксируют албанский (аранский) язык в округе Бердаа в X в., но затем упоминания о нем исчезают. Пестрое в этническом плане население левобережной Албании в это время все больше переходит на персидский язык. Главным образом это относится к городам Арана и Ширвана, как стали в IX—X вв. именоваться два главные области на территории Азербайджана. Что касается сельского населения, то оно, по-видимому, в основном сохраняло еще долгое время свои старые языки, родственные современным дагестанским, прежде всего лезгинскому.
Из двух областей лишь одна, западная, сохранила старое название Аран (т.е. Албания), но она не была идентична прежнему Албанскому царству.
Поражение Бабека и хуррамитов не остановило борьбы против Халифата в Закавказье. Но центрами ее стали Армения и Грузия. Впрочем, в последней древняя столица Тбилиси, где обитало много мусульман (персов и арабов), слишком тесно была связана с Халифатом и не была включена в эту борьбу.
На большей части Армении и Грузии освободительные тенденции под идеологическим знаменем христианства все более проявляли себя. Этому
40
способствовало1 усиление Византии, начавшееся именно в IX в., особенно с воцарением Македонской династии (армянского происхождения).
ВАрмении подъем Багратидов начался во второй половине IX в., вскоре после очередной карательной экспедиции халифа в Закавказье в 851—852 гг., возглавленной Бугой Старшим. Буга разорил Армению, Грузию и Аран, но к укреплению арабского владычества это не привело. В 875 г. армянская знать выдвинула князя Ашота Багратуни претендентом на трон Армении, и десять лет спустя халиф вынужден был его признать. Правда, при преемнике Ашота Смбате I положение изменилось. Халиф, опираясь на своего наместника Азербайджана Юсуфа ибн Абул-саджа, повел планомерную борьбу за подчинение Армении. В противовес Смбату царский титул был дарован владетелю Васпуракана (область от оз. Ван до Нахичеванского края) Гагику Арцруни. Смбат установил союз с Византией, но в конце концов потерпел поражение, попал в руки Юсуфа и был казнен. Однако его преемники добились самостоятельности.
Вгрузинских землях сложилось два центра. Наряду с Абхазским царством ведущую .роль играло княжество Тао-Кларджети, правители которого, тесно связанные с Византией, получили от империи титул куропалата. К рубежу X—XI вв. правитель Тао Давид стал сильнейшим владетелем Закавказья. Однако, умирая, он завещал часть своих земель Византии. Вопрос о достоверности «Завещания Давида» до сих пор не решен. Но на него опирались византийские императоры в своих стремлениях подчинить Закавказье.
Армянское царство Багратидов во второй половине X в. распалось на несколько царств, из которых сильнейшим было Анийское, с главным городом Ани.
ВВосточном Закавказье в IX—X вв. существовал ряд феодальных владений, сильнейшими из которых были Ширван и Аран. Властвовали в них мусульманские династии, под эгидой которых достаточно интенсивно проходил процесс исламизации местного населения. Однако вплоть до XI— XII вв. большая часть населения Ширвана и Арана ислам не приняла.
Усиление Византии во второй половине X в. сказалось и на судьбах Закавказья. Поражение киевского князя Святослава, а затем и болгар позволило империи сосредоточить внимание на восточных рубежах. Опираясь на «Завещание Давида», Василий II занял часть его владений, а затем византийцы на протяжении первой половины XI в. захватили и значительную часть армянских земель. Это создало сильную антивизантийскую партию в Армении и Грузии, тоща как прежде в этих странах существовала ориентация на христианскую Византию.
Между тем далеко на востоке, в пустынях и степях Средней Азии, возникла новая мощная сила —
сельджуки. На протяжении первой половины XI в. они покорили весь Иран, и в 1071 г. при Манцикерте (Маназкерте) византийский император Роман Диоген потерпел сокрушительное поражение и сам попал в плен к сельджукам. Византия окончательно потеряла не только Закавказье, но и восточную Малую Азию. Наступил новый этап истории стран Переднего Востока.
41
ИНДИЯ В ГУПТСКИЙ ПЕРИОД
Политическая карта Индии в III в. — до возвышения династии Гуп-тов — выглядела следующим образом. Кушанская держава после Васу-девы I находилась в состоянии глубокого упадка и окончательно потеряла контроль над долиной Ганга. Почти в то же время перестала существовать и другая крупнейшая держава — к югу от гор Виндхья — царство Сатава-хана. В Северной Индии возникло множество мелких государственных образований, стоявших на различных ступенях социального и политического развития — монархических и олигархических; немаловажную роль играли также племенные союзы.
Вцентральном районе — в районе р. Чарманвати — наиболее влиятельными были царства, во главе которых стояли представители нескольких ветвей династии Нагов. На Западе — от низовьев Инда до Нармады — правили шакские кшатрапы, принявшие традиционную индийскую царскую титулатуру. В северо-западном регионе господствовали олигархические кланы: яудхеи между Ямуной и Сатледжем, мадры вокруг г. Сагалы (Сиалкота), арджунаяны в районе современного г.Джайпура, малавы на юге Раджастхана и многие другие. На северо-востоке наиболее значительным был древний клан личчхавов (их столица находилась в г.Вайшали).
Впоследней трети III в. происходит подъем династии Вакатаков в Западном Декане (Махараштра и северо-запад Андхры). Праварасена I Вака-така принял титул «верховного правителя» (самрадж). На Коромандельском берегу к северу от р.Кавери господствовали Паллавы, южнее этой реки располагалось государство Пандья.
Вкаком районе Северной Индии находились первоначальные владения Гуптов, пока неясно. В период расцвета державы ее ядро — Бихар, восточная часть Уттар-Прадеша и запад Бенгалии. Первого представителя династии источники называют просто Гупта (или Шри Гупта — «высокочтимый Гупта»), но о нем практически ничего не известно. Первым махараджей в роду Гуптов считался его сын Гхатоткача. Однако и при нем государство не было сколько-нибудь значительным.
Подлинным основателем державы стал сын Гхатоткачи, Чандрагупта I. Видимо, с его коронации в 319 г. (дата условна — возможны варианты от конца 318 до 320 г.) начинается отсчет гуптской эры, по которой датировались документы во многих государствах Северной Индии. Чандрагупта I принял новый титул — махараджадхираджа (букв, «великий царь, царь царей»), очевидно, под влиянием иранской титулатуры, частично использовавшейся и правителями индо-греческих государств (басилевс басилеон). Имперские притязания имели определенные основания — во всяком случае, именно ко времени Чандрагупты I относится чеканка золотых монет — динаров.
Главной женой царя была Кумарадэви из старинного рода личчхавов. Этому браку придавалось важное политическое значение. Сын их Самудра-гупта с гордостью указывает на свою родословную по материнской линии, что весьма необычно для царских надписей древней Индии. Выпущена была и специальная золотая монета с изображением царя и царицы Кумарадэви. Надпись на ее реверсе — «личчхавы», — вероятно, говорит о том, что монета чеканилась от имени не только гуптского царя, но и конфедерации личчхавов. Союз с этим могущественным кланом и дал Гуптам возможность играть политическую роль в общеиндийском масштабе.
42
Уже упомянутый Самудрагупта еще более укрепил власть династии и расширил территорию государства. Значительную информацию о времени его правления содержит знаменитый панегирик, высеченный на колонне, находящейся ныне в Аллахабаде. Судя по Аллахабадской надписи, Самудрагупта достиг славы как царь-воитель, «участвовавший в сотне разнообразных битв» и «покрытый сотней ран, нанесенных стрелами, копьями, боевыми топорами» и многими другими видами оружия. Он претендовал на роль «владыки всей земли» — конечно, в пределах Индостана и прилегающих территорий. Панегирист делит все области этого региона на четыре категории. Первую составляют государства, расположенные в центре Северной Индии, в так называемой Арьяварте. Самудрагупта «искоренил» здесь власть двух Нагов — Нагасены (в районе Падмавати/Гвалиура) и Га-напати (район Матхуры или Видиши), а также Ачьюты (судя по монетным находкам, он правил в районе Ахиччхатры). Далее войска успешно продвинулись к области современного Дели, где было сокрушено государство, именуемое Кота.
Совершенно иной политики царю приходилось придерживаться в отношении воинственных
кланов малавов и арджунаянов, мадров и абхиров, а также в областях Непала и Камарупы (Ассама). Гуптский царь называет их вождей своими «слугами», обязанными приносить ему всяческую дань, выполнять его волю и являться ко двору для выражения преданности. Государства эти рассматриваются не как органическая часть Гуптской державы, а как «соседние» с ней.
Третью категорию составляют области Дакшинапатхи (Декана), куда совершались походы, возможно, даже вплоть до столицы Палла-вов г.Канчипурама. Самудрагупта утверждает, что он захватывал местных царей, а затем освобождал их, даруя милость.
Наконец, более отдаленные и достаточно крупные государства признаются зависимыми лишь на том основании, что их правители присылают посольства ко двору гуптского царя, отдают дочерей за него замуж и обращаются к нему с просьбами о земельных владениях, В эту последнюю категорию попали «Сын неба, шах шахиншах» (вероятно, кушанский правитель), шакамурунда (видимо, Западные кшатрапы), а также цари Ланки (Синхалы) и «островов» (Юго-Восточной Азии?).
Основанием для претензий на Ланку, например, могло служить то, что царь Мегхаварна просил Самудрагупту выделить место для постройки буддийского монастыря на священной земле БодхГаи. Очевидно, едва ли не всякая дипломатическая миссия использовалась при гуптском дворе для обоснования имперских притязаний. Появление великодержавной идеологии, впрочем, предполагает наличие могущественного государства.
Складывается настоящий культ царя как живого божества и воплощения Индры, Варуны, Куберы и Ямы (т.е. локапалов — хранителей мира). Правитель наделяется всеми возможными личными достоинствами — умом он превосходит легендарных мудрецов древности, своими стихами заслужил титул «царя поэтов», не знает себе равных в игре на музыкальных инструментах и т.д. и т.п. Монеты с изображением Самудрагупты как музыканта и некоторые другие данные свидетельствуют о том, что неумеренность восхвалений не может быть объяснена лишь жанровыми особенностями Аллахабадской надписи или подобострастием придворного поэта. Речь, скорее, должна идти о формировании круга идей, призванных оправдать сильную единоличную власть.
В то же время имперские притязания Самудрагупты и несомненное стремление его к укреплению монархии не могут скрыть того факта, что само государство не было ни единым, ни централизованным. Не случайно панегирист отмечает как особую заслугу своего героя то, что он «восстанавливал многочисленные царские династии, лишенные престола». Создание обширной державы отнюдь не означало уничтожения мелких владений, они просто вошли в ее состав. Вполне возможно, что именно административная рыхлость государства и вызывала необходимость всячески подчеркивать идеологический аспект власти «царя царей».
Сын и преемник Самудрагупты, Чандрагупта II, вступил на престол в 376 г. и царствовал более 30 лет (возможно, до 414 г.). Позднейшее предание повествует о том, что первоначально государством правил его старший брат, Рамагупта, который потерпел сокрушительное поражение от «царя шаков» (может быть, имеются в виду кушаны) и подчинился унизительному требованию противника отдать ему свою жену Дхрувадэви. Однако Чандрагупта проник в ставку шакского правителя, убил его и стал владыкой Гуптской державы, женившись на Дхрувадэви. Эта история долго рассматривалась как романтическая выдумка, однако сейчас известно не только более 20 медных монет Рамагупты, но и надпись, где он назван «царем царей». Таким образом, вполне вероятно, что до Чандрагупты II действительно правил его старший брат, Рамагупта (по меньшей мере, в районе Видиши, где найдены его монеты, сходные с монетами Нагов). Историческим лицом является и Дхрувадэви, супруга Чандрагупты II и мать его преемника Кумарагупты I. Если доверять полулегендарному сообщению о разгроме гуптского царя шаками, следует думать, что даже в период высшего расцвета государство было весьма непрочным в своей основе.
На знаменитой нержавеющей железной колонне, стоящей ныне около Кутуб-минара на окраине Дели, помещен панегирик царю Чандре — по всей видимости, Чандрагупте II. Он начинается с описания того, как царь отразил нападение коалиции своих противников в стране вангов (Восточная Бенгалия). Но основными направлениями внешней политики — о чем и говорится далее — были западное и северо-западное. Именно в это время окончательно уничтожена власть Западных кшатрапов в районах Катхи-авара, Гуджарата и Мальвы — на этой территории стали чеканить серебряную монету наместники гуптского царя. Следует отметить, впрочем, как типичное явление, что эта монета почти полностью имитировала привычные образцы местного чекана.
Надпись на колонне повествует о том, что царь покорил Пенджаб, «переправившись через семь потоков Инда», и победил вахликов. Слово вахлика (бахлика) в санскритских текстах обычно означает жителей Балха, однако вовсе не обязательно предполагать, что завоевания Чандрагупты распространились на всю Бактрию. Речь, видимо, идет о столкновении в Гандхаре с кушанами-
кидаритами, центральные области государства которых находились в районе Балха. Нумизматические материалы показывают, что собственной администрации Гуптов на завоеванных территориях не было и «царь царей» довольствовался данью и общим признанием зависимости со стороны местных правителей.
Как бы то ни было, на рубеже IV—V вв. сложилась обширная держава Гупта, простиравшаяся от Аравийского моря до Бенгальского залива. После победы над Западными кшатрапами и захвата богатых областей Гуджарата и Катхиавара Чандрагупта II принял титул Викрамадитья («Солнце доблести») в подражание легендарному правителю Уджаина, успешно боровше-
44
муся с шаками и основавшему так называемую эру Викрама (58 г. до н.э.). Это породило впоследствии множество недоразумений из-за смешения двух правителей в исторических и полуисторических повествованиях.
Влияние гуптского царя распространялось и далеко к югу от гор Винд-хья. Был заключен династический союз с Вакатаками.
Правление Чандрагупты II рассматривается как время расцвета гуптской культуры. Предание связывает с его двором жизнь и деятельность крупнейших поэтов и ученых (именуемых по традиции «девять драгоценностей») . Некоторые из них действительно могли быть его современниками. Наследовал Чандрагупте II его сын Кумарагупта I. Царствовал он долго, вероятно с 415 до начала 450-х годов, однако события его правления известны недостаточно. Если справедливо отождествление Кумарагупты I с Махендрой, упоминаемым в пуранах, то можно говорить о захвате Гуптами Калинги с прилегающими областями (совр. Орисса, Восточная Индия). В Гуджарате и Саураштре им была свергнута династия Шарвов, выпускавших свои монеты в период правления Самудрагупты и Чандрагупты П. Вероятно, потеряны были для Гуптов северо-западные территории, по крайней мере монеты с именем Кумарагупты I там уже не имели хождения. Выпуск двух разных типов серебряных монет — для западных и для центральных областей державы — свидетельствует об автономии отдельных ее частей. Последняя надпись Кумарагупты I называет царя просто махараджей, а не царем над царями. Это иногда интерпретируется как свидетельство упадка верховной власти, связанного, возможно, и с иноземным нашествием (гуннов-эфталитов?).
Несколько надписей сына Кумарагупты I, Скандагупты (455—467), позволяют представить дальнейшие события. Царь настойчиво повторяет, что после смерти отца ему удалось разгромить врагов и «восстановить пошатнувшееся счастье династии». Вероятно, и получение власти было для него сопряжено со значительными трудностями. В отличие от общей практики Скандагупта не приводит имени своей матери — вполне возможно, она не была главной царицей, а следовательно, сын ее не должен был наследовать престол. Таким же образом допустимо интерпретировать и слова, что сама богиня Лакшми избрала его на царство, отвергнув других царских сыновей. Есть и другие основания считать, что Скандагупта не был единственным претендентом на трон. Надписи и монеты говорят о кратковременном правлении некоего Гхатоткачи Гупты, очевидно старшего сына Кумарагупты I, бывшего наместником Восточной Мальвы в последние годы жизни отца. Скандагупта перечисляет свои военные подвиги, особо отмечая победы над чужеземцами и варварамимлеччхами. По всей видимости, ему удалось добиться успеха в борьбе с поздними Кушанами и отразить натиск эфтали-тов в Гандхаре. В надписи на колонне в Бхитари панегирист говорит: царь «всю землю потряс двумя руками, когда сошелся в битве с гуннами». Гуннское нашествие действительно было остановлено на десятилетия.
Правителей гуптской династии после Скандагупты трудно расположить в генеалогической и хронологической последовательности. По-видимому, власть их ограничивалась только территорией долины Ганга. Упадок государственной казны иллюстрируется постепенным ухудшением качества монет. Содержание золота в динарах Самудрагупты и Чандрагупты II составляло более 80%, а при поздних Гуптах едва достигало половины.
Царь Пуругупта приходился Скандагупте братом, но в надписях никогда не упоминал своего предшественника на престоле. Не упоминали друг друга и оба сына Пуругупты — цари Будхагупта и Нарасинхагупта. Возможно,
45
они правили одновременно в разных частях державы. Известны также имена Кумарагупты II и III, Вайньягупты и Вишнугупты, правивших относительно недолго и бесславно. Согласно джайнской исторической традиции, конец династии приходится на 231 г. гуптской эры. Впрочем, в нескольких областях (например, в Ориссе) Гупты правили и позже 550 г. — и те же джайнские тексты предлагают в качестве варианта 255 г. гуптской эры. Еще в середине VIII в. в Магадхе засвидетельствованы цари, имена которых оканчивались на -гупта, но были ли они связаны родством с имперскими Гуптами, совершенно неизвестно.
Последние десятилетия гуптской эпохи ознаменованы вторжениями гун-нов-эфталитов. Гуннские