Каире в его время, но возникшие, по-видимому, ранее: рынки решетников, башмачников, парфюмеров, кузнецов, замочников, изготовителей шпор, изготовителей уздечек,
521
иголыциков, оружейников, книжный, свечников, седельников, белилыци-ков, стекольщиков, котельников, сундучников, кожевников, суконщиков, шапочников, горшечников, меховщиков, не считая многих рынков, где продавались продукты питания, включая готовые блюда.
Простое товарное производство городских ремесленников было рассчитано главным образом на столицу и провинциальные центры — места пребывания султана и мамлюков — и, в меньшей степени, на внешний рынок.
Социальное положение ремесленников не было одинаковым. Одни из них работали в мастерских, принадлежавших султану, религиозным учреждениям и, возможно, военным (холка); другие являлись собственниками орудий производства. Трудовое городское население не было ограждено от произвола султанской администрации, которая по своему желанию могла перемещать ремесленников из одного квартала или города в другие, определять вид продукции, принуждать к строительным работам. При султане Баркуке (1382-1389), например, сапожники из квартала стекольщиков в Каире были переведены на новое место, при султане Калауне для сооружения канала в Булаке (предместье Каира) были вызваны землемеры из Дамаска, Халеба и даже из иракских городов; Каитбей в 1481 г. направил каменщиков, плотников и облицовщиков мрамором для перестройки мекканской мечети. Использование наемного труда основывалось на внеэкономическом принуждении и носило феодальный характер.
Сколько-нибудь значительных организаций ремесленного населения, сходных с западноевропейскими цехами, которые играли бы определенную политическую роль, давая трудящимся средство сопротивления, в мамлюкском Египте, как и в предшествующий период, обнаружить не удается. Имелись лишь простейшие объединения ремесленников по месту жительства во главе со старостами (ариф), исключавшие какую-либо регламентацию производственной деятельности и ограничивавшиеся фискальными функциями. Представителем государства, осуществлявшим контроль над городским ремеслом и торговлей (и, в частности, назначавшим старост), являлся мухтасиб со своими помощниками; эта должность имелась во всех крупных городах.
Заметной фигурой в мамлюкском городе был иноземный купец: Египет оставался важным центром торгового обмена между Азией, Африкой и Европой. Из него вывозили сахар, зерно, шелковые ткани; из Сирии, кроме того, хлопок-сырец, вино, поташ. Мамлюки поддерживали торговые сношения с Генуей, Венецией, испанскими государствами, Францией, Византией. Из Западной Европы ввозили серебро, медь, свинец и другие металлы, дерево, сукна, бархат, причем ткани иногда шли через Египет далее — в страны Центральной и Южной Азии и Африки. Торговые связи с Московским государством осуществлялись через венецианских и генуэзских купцов. Эти же купцы ежегодно ввозили в Египет большие партии юных мамлюков для пополнения армии.
Из Магриба и Центральной Африки ввозили шерсть, слоновую кость, черных рабов (использовавшихся обычно в качестве слуг в богатых домах), из Китая — шелк, мускус, фарфор. Самой главной статьей импорта оставались перец и другие индийские пряности, доставлявшиеся в Египет либо по Красному морю, либо сухим путем через Йемен.
С конца XII в. транзитная торговля пряностями на участке от Адена до Каира находилась в руках наследственной корпорации мусульманских
522
купцов, называемых каремитами. Важным местом их деятельности был также Кус в Верхнем Египте.
Враспоряжении каремитов был большой флот. Обладая большими средствами, они занимались и банковскими операциями. Торгово-ростовщическая деятельность каремитов являлась надежным источником доходов для правительства. Узаконенный размер обложения купцов всех наций составлял 10% стоимости их товара.
Втечение XV в. государство Мамлюков постепенно ослабевает. Усиление эксплуатации крестьян ведет к ухудшению их положения и соответственно уменьшению доходов держателей икта и казны, а также к обострению борьбы за икта между мамлюкскими группировками. Особенно агрессивны стали вновь прибывшие мамлюки — джалаб, а также мамлюки муаййадийа, иналийа и барсбаййа (называвшие себя по имени султанов Муаййада, Инала и Барсбея, сторонниками которых были). Одновременно уменьшается численно и теряет боеспособность мамлюкская армия. «Они покидали цитадель, женившись на женщинах из города (Каира), и, пристрастившись к легкой жизни, забывали прежние обычаи», — писал ал-Макризи о воинах халка времени правления первого черкесского султана Захира Баркука. Процесс ассимиляции воинов и утери ими всякой связи со своими икта продолжался и позже.
Если при тюркских султанах какая-то часть доходов с икта отходила к государству, при черкесской династии держатели икта (мукта) распоряжались своими поместьями (и, следовательно, их доходами)
как хотели. Армия черкесских мамлюков оказалась неспособной к крупным военным кампаниям. Единственным заметным их предприятием было завоевание в 1426 г. о-ва Кипр.
Усилившееся самоуправство наместников провинций сочеталось с небрежением к делам орошения. Падение поступлений от земледелия привело к тому, что основным источником государственных доходов стал город. Уже во времена ал-Макризи, т.е. в первой половине XV в., было трудно найти какой-либо городской объект, не подлежавший обложению. К концу столетия положение городских слоев еще более ухудшилось. Растущая опасность турецкого вторжения делала нужду государства в деньгах особенно острой; поборы с горожан увеличивались и учащались, примеров чему в исторических сочинениях мамлюкской эпохи можно найти множество.
Усилились устремления мамлюкских султанов к подчинению себе, по фатимидскому образцу, основных статей внешней и внутренней торговли. Неудачная попытка ограничить свободную торговлю сахаром была сделана еще при Насире Мухаммаде (1293-1294, 1299-1302). В 1423 г. Барсбей провозгласил монополию султана на возделывание сахарного тростника и продажу сахара. Протест мамлюков — владельцев плантаций — заставил его в 1427 г. отказаться от этого, но в 1429 г. монополия была вновь введена в Египте и Сирии и просуществовала до конца правления черкесской династии.
Одновременно была монополизирована торговля пряностями; это подорвало могущество каремитов, потерявших возможность непосредственного их сбыта европейским купцам. Действия египетского правительства вызвали ряд демонстраций венецианского флота вблизи Александрии и испанского — у сирийских берегов. Однако торговля пряностями стала осуществляться лишь через султанов, получавших при этом большую прибыль. Султан Инал (1453-1461) продавал, например, тюк перца за 100 дукатов, его преемник, Ахмад (1461 г.), — за 85, Каитбей (1468-1496) —
523
за 100 дукатов при прежней рыночной цене примерно в 50. Европейских купцов, отказывавшихся покупать пряности по установленным властями монопольным ценам, бросали в тюрьмы или не выпускали из их жилищ, пока они не соглашались на предложенные условия. С европейских купцов, как и с каремитов, взимались чрезмерные пошлины. Со времени открытия морского пути вокруг Африки венецианцы — главные покупатели пряностей — стали обращаться за ними в Лисабон и с каждым годом посылали в Египет все меньше кораблей.
Все это привело к упадку Джидды, Александрии, Дамиетты и других портовых городов. Перечисленные обстоятельства наряду с порчей монеты, вызывавшей повышение цен, обусловили обострение социальных противоречий в городах, где происходили частые столкновения низших слоев с султанской администрацией. Голод и эпидемии чумы намного уменьшали число городских жителей: если в конце XIV в. в Александрии было 14 тыс. ткачей, то в 1434 г. их стало не более 800; в Кусе в одном только 1403 году погибло 17 тыс. человек.
Народное недовольство за пределами городов проявлялось в бегстве крестьян из их селений, нападениях на хранилища зерна, схватках с мамлюками, стремившимися овладеть крестьянским имуществом. В XV в. имело место и крупное крестьянское движение с характерной для той эпохи религиозной (шиитской) окраской. Оно началось в мамлюкской Сирии в 1454 г., а затем перебросилось на Ирак. Вождь повстанцев, «Мушаша, сын феллаха», в источниках именуется также махди, что в народном представлении означало мусульманского мессию, избавителя ото всякого гнета, призванного восстановить чистоту «истинного ислама». Восстание было настолько сильным, что для его подавления султану Иналу пришлось искать поддержки у туркменских эмиров Ак-Коюнлы и Кара-Коюнлы, владевших тогда Ираком. В 1457 г. восставшие потерпели поражение от соединенных сил трех правителей, но движение не прекратилось. Последние сведения о нем датируются 1513 г.
В1462 г. происходило восстание в самом Египте, в одном из селений вблизи Каира. Источники называют повстанцев «еретиками» и указывают, что некоторые из них выдавали себя за пророков и «множество черни обратилось в их веру». В 1486 г. в связи с неурожаем и бесчинствами мамлюков, отбиравших у населения рабочий скот, вновь наблюдались волнения среди бедноты Нижнего Египта.
Вгосударстве Мамлюков, как и на всем средневековом Арабском Востоке, сохранялось домашнее рабство. Мамлюкские султаны и эмиры — бывшие белые рабы — обычно использовали черных рабов в качестве слуг, а также на плантациях сахарного тростника. В 1445 г. произошло крупное восстание черных рабов в Гизе, занятых, вероятно, на султанской плантации. Рабы отказались повиноваться властям; их движение носило организованный характер, но было подавлено отрядом султанских мамлюков.
На протяжении всего XV столетия не прекращались волнения бедуинов, притесняемых
султанскими чиновниками, насильственно переводившими их на оседлость с целью увеличения численности податного населения.
Уже с середины XV в. мамлкжская армия вела на северных сирийских границах постоянную борьбу с местными туркменскими династиями, ставленниками Порты, успешно продолжавшей в то время территориальные захваты. Каитбей, желая предотвратить столкновение с Турцией, заключил с ней в 1491 г. мирный договор, однако угроза не исчезла. Султан Кансух
524
Гури (1501—1516), стремясь сохранить преобладание Египта на Красном море, начал морскую войну с португальцами, окончившуюся разгромом в 1509 г. египетского флота при Диу.
В 1516 г, в обстановке хозяйственного упадка и непрекращающихся народных волнений армия османской Турции перешла сирийскую границу. Решающая битва при Мардж Дабике (1516 г.) окончилась поражением мамлюкского войска и гибелью султана Кансуха Гури. Сирия была захвачена, и турецкая армия вошла в пределы Египта. Упорная оборона Каира, возглавленная последним черкесским султаном, Туманбеем, не могла спасти положения, и весной 1517 г. Египет стал одной из провинций Османской империи.
ГОСУДАРСТВО ДАЯН-ХАНА В МОНГОЛИИ
Крушение монгольского владычества в Китае в 1368 г. ознаменовало начало нового этапа в истории Монголии. Если во времена династии Юань Монголия была лишь одной из окраинных территорий империи, то теперь она вновь стала местопребыванием монгольских ханов и центром монгольской истории. Юаньские императоры (почти ничего не сделавшие для развития производительных сил Монголии), вернувшись на родину, столкнулись с примитивным хозяйством и сопротивлением местных феодалов. Страна оказалась даже в большей изоляции, чем в дочингис-хановскую эпоху. В XIV-XV вв. монголы проживали на огромной территории — от предгорьев Хингана на востоке до Тянь-Шаня на западе, от верховьев Иртыша и Енисея на севере до Великой Китайской стены на юге. Между отдельными монгольскими княжествами, разделенными естественными преградами, отсутствовали прочные экономические связи. Изучение истории фактически независимых политических образований с 1368 г. и до маньчжурского завоевания в XVII в. затрудняется
отсутствием достаточного количества надежных источников. Эти приблизительно 300 лет монгольской истории можно условно разделить на четыре периода.
Первый период начинается с ухода монголов из Китая и заканчивается приблизительно 20-ми годами XV в. Он характеризуется непрерывными междоусобицами среди монгольских феодалов и активными военными действиями минского Китая против монголов. С 1388 по 1400 г. на монгольском престоле сменилось пять ханов, все они умерли насильственной смертью. Власть великого монгольского хана стала номинальной, делами государства вершили такие крупные феодалы, как Нагачу и Аругтай.
Потомки Хубилая неоднократно теряли власть, которая оказывалась в руках потомков Ариг-буги и Угэдэя. Минские императоры Хун-у (1368-1398) и Юн-лэ (1403-1424) вели успешные войны против монголов, причем на территории собственно Монголии. Часть восточных монголов признала сюзеренитет Китая. Они составили три округа Урянха. С конца XIV в. резко усиливаются западные монголы — ойраты.
Второй период начинается со смерти императора Юн-лэ в 1424 г. Он продолжался до 70-х годов XV в. и характеризовался практически полной военной и политической гегемонией ойратов как в Западной, так и в Восточной Монголии. В XIV — начале XV в. у ойратов быстро шел процесс феодализации, который начался у них позже, чем у других монгольских
525
народов. Ойратские правители (тайши), избавившись от зависимости от монгольского хана, сами перешли к активным действиям. Тогон-тайши (ум. в 1439 г.) одержал в 1434 г. крупную победу над восточными монголами и даже пытался провозгласить себя великим монгольским ханом. Его сын Эсэн-тайши (ум. в 1455 г.) стал фактическим правителем всей Монголии. Он поддерживал постоянные отношения с минским двором, ежегодно отправляя посольства в Пекин. В 1449 г. Эсэн разгромил полумиллионную китайскую армию и взял в плен императора Чжэн-туна. Восточномонгольские феодалы во главе с Дайсун-ханом сделали попытку избавиться от ойратского владычества. Однако в 1452 г. Эсэн одержал решительную победу над восточными монголами, а в 1454 г. провозгласил себя великим монгольским ханом. Это было вопиющим нарушением монгольских законов, так как только потомок Чингис-хана имел право занимать монгольский престол. Достигнутое Эсэном объединение всей Монголии было весьма непродолжительным, и уже в 1455 г. он пал жертвой междоусобиц.
Третий период начинается в 70-х годах XV в. и заканчивается смертью Даян-хана около 1530 г.
Его главной особенностью было объединение страны под властью хана-чингисида. Подробнее об этом периоде речь пойдет ниже.
Четвертый период начинается после смерти Даян-хана и заканчивается маньчжурским завоеванием Внутренней и Внешней Монголии в XVII в. Страна снова распалась на ряд фактически независимых друг от друга княжеств, правителями которых были представители монгольского ханского рода Борджигид. Последний великий монгольский хан Лигдан (годы правления — 1604-1634) безуспешно боролся в течение 30 лет за объединение страны перед лицом маньчжурской агрессии.
Даян-хан сыграл выдающуюся роль в средневековой монгольской истории. Ему удалось добиться объединения страны и восстановить авторитет власти великого монгольского хана. К сожалению, сведения, содержащиеся о нем как в монгольских, так и в китайских источниках, крайне противоречивы. Невозможно даже установить точные даты его жизни: одна группа монгольских источников называет годом его смерти 1543-й, другая — 1504-й. Исследователи датируют смерть Даян-хана 1517, 1524, 1532 гг. Дата его рождения также точно неизвестна (в источниках и исследованиях называются годы от 1463 до 1474).
Даян-хан был правнуком Агбарджи-джинонга, который, в свою очередь, был младшим братом Дайсун-хана, убитого Эсэном. Сыном Агбарджи-джинонга был Харгуцаг-тайджи, женой которого была дочь Эсэна. От этого брака родился Баян-Мунхэ-Болху-джинонг, который был великим монгольским ханом приблизительно в 1468-1472 гг. Его сменил на престоле его дядя Мандугулхан, который был убит в 1479 г. Мандухай-хатун, его вдова, возглавила борьбу за восстановление власти чингисидов. Она повезла семилетнего сына Баян-Мунхэ-Болху-джинонга, Бату-Мунхэ, к так называемым Восьми белым юртам, где хранились реликвии Чингис-хана. Там Бату-Мунхэ был провозглашен великим монгольским ханом и стал называться Даян-хан. Этот титул означает «великий юаньский хан». Мандухай-хатун, несмотря на значительную разницу в возрасте, стала женой Даян-хана. Она лично возглавила военный поход против ойратов. Одержанная над ойратами победа покончила с их притязаниями на господство во всей Монголии. Значительные усилия Даян-хан прилагал для преодоления сепаратизма монгольских феодалов, не желавших признавать
526
власть монгольского хана. В начале 80-х годов XV в. он перенес свою ставку в Северную Монголию, на р. Керулен. Затем он провел успешную военную кампанию против племени монголджин. После этого были совершены успешные походы против уйгурского Исмал-тайши и ойратского Бэгэрсэнтайши. В результате этих войн вся Монголия оказалась под властью Даян-хана. Страна делилась на два крыла. В состав восточного крыла входили Чахар (район р. Силингол), Урянха (к северу от Ляодунского полуострова) и Халха (к северо-западу от р. Халхин-Гол). Это крыло находилось под непосредственным управлением великого хана. В состав западного крыла входили территории, подчиненные Даян-ханом: Ордос (кит. Хэтао, в излучине р. Хуанхэ), Тумэт, Уланчаб и Юншебу. Наместником этого крыла (джинонгом) в 1510 г. Даян-хан назначил своего сына Улус-Болода. Однако местные правители Ибрагим и Мандулай-Агулху отказались признать ханского наместника и убили Улус-Болода. Вновь Даян-хану пришлось утверждать свою власть военной силой. Титул Джинонга стал наследственным, но его носители были правителями только Ордоса, а не всего западного крыла Монголии.
Согласно монгольской традиции, во времена династии Юань монгольское войско составляло 40 тумэнов, а после ее падения в Монголию вернулось только 6 тумэнов. Поэтому монгольские источники сообщают о шести монгольских тумэнах Даян-хана, три из которых составляли восточное крыло, три других — западное. Однако в это время термин тумэн стал обозначать также большие владения — улусы, безотносительно к количеству выставляемого ими войска. Каждый улус распадался на группы аилов (кочевий), объединенных между собой общностью территории, — отоки. Ополчение, выставляемое стоком, называлось хошун. Однако термины оток и хошун в монгольских источниках часто взаимозаменяемы.
Важное место во внешней политике Даян-хана занимали отношения с Китаем. Поскольку после падения династии Юань поселения ремесленников и земледельцев, существовавшие на территории Монголии, исчезли, а торговые пути, связывавшие Китай, Монголию и государства Средней Азии, заглохли, торговля монголов с соседними земледельческими государствами совершенно прекратилась. Между тем монголы испытывали необходимость в зерне, хлопчатобумажных и шелковых тканях, металлических изделиях. Все эти предметы производил Китай. Монгольские князья пытались решить проблему товарообмена с Китаем двумя способами: путем организации приграничных меновых рынков и путем военных набегов на приграничные же области Китая.
В 1488 г. Даян-хан направил китайскому двору письмо, в котором просил согласия принять от него
дань. Такое согласие было им получено. Надо отметить, что система даннических отношений монголов с китайским двором бесперебойно функционировала на протяжении всего XV века, даже во времена крупных военных конфликтов (например, во время пребывания в плену у монголов императора Чжэнтуна). Посольства с данью, отправлявшиеся в Китай, были одновременно и торговыми миссиями, а китайский двор на дань всегда отвечал дарами, об ассортименте которых монгольские правители часто высказывали пожелания или даже требования. Даян-хану удалось договориться об открытии меновых рынков в пограничных областях. Эти рынки функционировали три раза в год. Основными товарами, которые предлагали монголы, были лошади, верблюды, пушнина, конский волос. Однако уже в 1495 г. монголы начали военные действия против Китая, и в 1500 г. Даян-хан перенес свою ставку
527
взавоеванный Ордос. В 1504 г. Даян-хан вновь обратился к китайскому двору с просьбой принять от него дань. Несмотря на согласие китайского двора, в том же году монголы совершили опустошительное нападение на Датун и другие пограничные области Китая. Таким образом, мирная торговля с Китаем полностью прекратилась к 1500 г. и возобновилась лишь в 1571 г. по инициативе тумэтского Алтан-хана. Ни одно монгольское посольство с данью не прибыло в Китай за эти 70 лет (кроме представителей трех округов Урянха). Даян-хан вел постоянные войны с Китаем, которые обогащали монгольскую феодальную верхушку. С 1514 по 1526 г. войска Даянхана почти каждый год совершали нападения на северные области Китая, причем неоднократно доходили до окрестностей Пекина. Военные успехи монголов объясняются наличием у них хорошо обученной и подвижной конницы. По сообщению китайских источников, действовавшие против Китая монгольские войска насчитывали до 50 тыс. конников.
Основой хозяйства Монголии во времена Даян-хана, как и в предшествующие века, было экстенсивное кочевое скотоводство. Существенную роль играла • охота. Земледелие было распространено у монголов крайне слабо, в основном в полосе, прилегающей к Китаю (например,
втрех округах Урянха). В стране господствовало натуральное хозяйство, поскольку монголами производились лишь те предметы, которые были необходимы в повседневной кочевой жизни скотоводов.
В монгольском обществе XV-XVI вв. четко различались два антагонистических класса — господствующий класс феодалов и угнетенный класс крепостных аратов-скотоводов. К классу феодалов принадлежали потомки Чингис-хана и его младших братьев: сам хан и царевичи (тайджи). Крупные феодалы имели свои наследственные владения. По требованию великого монгольского хана феодалы обязаны были выставлять определенное количество воинов в полном вооружении. Однако в действительности зависимость феодалов от великого хана была чисто номинальной (за исключением кратких периодов объединения Монголии Эсэном и Даян-ханом). Араты-скотоводы находились в феодальной зависимости от своих владык-князей. Личная зависимость арата от своего феодала была основана прежде всего на том, что собственностью последнего являлись все основные средства производства. Пастбищные территории (нутуг) были собственностью класса феодалов. Арат нес по отношению к своему феодалу следующие повинности (алба): натуральная повинность скотом и продуктами скотоводческого хозяйства; служба при ставке феодала, заключавшаяся в обслуживании личных потребностей последнего; служба в феодальном ополчении и участие в облавных охотах; уртонная (подводная) повинность для обеспечения почтовой связи в стране. Аратская масса не была имущественно однородной, в ее среде были и зажиточные и неимущие семьи. На самой низшей ступени социальной лестницы стояли рабы (богол). Рабы выполняли главным образом функции слуг.
Даян-хан выделил уделы всем своим сыновьям (которых у него было 11). Старшие сыновья стали князьями во Внутренней Монголии, младший сын, Гэрэсэндзе, получил в удел Халху. Все князьячингисиды Внешней (до 1921 г.) и Внутренней Монголии (до 1949 г.) были потомками Даян-хана. Объединение Монголии, достигнутое Даян-ханом, было непродолжительным. Первый междоусобный конфликт разгорелся вскоре после его смерти. Монгольский престол узурпировал третий сын Даян-хана, и права законного наследника Боди-Алага были восстановлены войском восточного
528
крыла. В XVI в. Монголия вновь распалась на ряд княжеств, которые уже не объединились в единое независимое государство. Объединению страны препятствовали неразвитость производительных сил, отсутствие городов как центров оседлости и ремесла. Феодальный сепаратизм усилился настолько, что в начале XVII в. многие монгольские князья охотнее становились вассалами маньчжурского хана, чем монгольского.