Материал: Том 2. Восток в средние века-1

ними существовали и немаловажные различия. Отличительной чертой восточного города следует считать высокую степень концентрации здесь феодалов и феодальной власти. Это было следствием преобладания на Востоке сильных централизованных государственных структур и, как результат, того типа аграрных отношений, который характеризуется явлением «абсентеизма» в деревне крупных и средних феодалов, не имевших, как правило, личного хозяйства и проживавших вместе с семьями, челядью и воинскими отрядами в городах.

Являясь, как и европейский город, многофункциональным образованием, восточный город отличался гипертрофированностью одной из его функций, а именно военно-административной. В городах, в зависимости от того, центром какой административной единицы они были, сосредоточивалась имперская, областная или

окружная администрация. Размещавшиеся в городах различные звенья военно-административного аппарата были нацелены главным образом на изъятие у непосредственных производителей — крестьян

— ренты-налога, а также городских налогов и на распределение их между государством и должностными лицами. Последние были наделены военно-административной, судебной и полицейской властью, распространявшейся как на город, так и на сельскую округу. Некоторые города вместе с их округами жаловались государством знати и должностным лицам в качестве служебных держаний; городские налоги составляли значительную долю доходов государства и должностных лиц, которым они предоставлялись в жалованье.

Политическое преобладание феодалов в восточном городе усиливалось их экономическими позициями в городе; концентрировавшаяся здесь феодальная земельная рента расходовалась частично на приобретение недвижимости в городе.

В условиях деспотических восточных государств со свойственной им государственной системой бюрократии и преобладания государственной земельной собственности сложился тип восточного города, не знавшего городских вольностей, свобод, коммун. Феодальная централизация, превратив город в цитадель феодализма, привела к утрате остатков внутренней автономии, свойственной многим городам древности. Исключение составляют, пожалуй, немногие города, в частности некоторые североафриканские, пользовавшиеся даже при централизованной власти Фатемидов относительно широкой хозяйственной и политической автономией; деспотизм восточного образца существовал здесь параллельно или в сочетании с патрицианскими республиками и средневековым городским партикуляризмом; определенную автономию в средние века имели немногие японские города (Сакаи, Хаката).

Городские торговые и ремесленные корпорации-цехи и касты в средневековом городе пользовались некоторым самоуправлением. Однако государство осуществляло контроль над рядом сторон их деятельности путем всевозможных регламентации и монополий, нередко утверждало или назначало глав этих корпораций. Безраздельная власть феодалов в городе препятствовала консолидации сословия горожан.

Лишенный самоуправления, особого политического статуса, собственных финансов и военной основы, город в политико-правовом аспекте был продолжением сельской округи и не противостоял деревне. Статус горожанина и крестьянина не различался кардинально, так как оба были бесправны перед властью деспота.

Все это ослабляло или парализовало антифеодальные потенции восточных городов, исключало возможность превращения их в центры антифеодальной оппозиции. Это было одной из причин того, что восточный город не смог выполнить своей основной исторической миссии — «повести» за собой деревню, и прежде всего втянуть ее в сферу господствовавших в городе товарно-денежных отношений, как это имело место в Европе.

Была, однако, и другая, не менее важная причина этого, а именно высокая норма эксплуатации крестьян, которая обеспечивалась восточно-деспотическим государством с его мощным аппаратом принуждения. Доходившая до 1/7 и превышавшая этот уровень рента-налог и другие многочисленные поборы в сумме охватывали весь прибавочный продукт и временами часть необходимого, затрудняя или исключая расширенное

638

земледельческое воспроизводство. Такая норма эксплуатации была возможна лишь в специфических природных условиях юга, которые, обеспечивая большую отдачу от вложений труда, допускали мизерность необходимых расходов на поддержание человеческой жизни, т.е. низкий уровень необходимого продукта.

Крайняя бедность крестьян при высоком уровне сельскохозяйственного производства была, видимо, основной причиной того, что крестьяне на Востоке в массе не входили в рыночные отношения в отличие от Запада, где, как отмечал М.А.Барг, в условиях пониженных рент, подолгу застывавших на одном уровне, значительная часть прибавочного продукта присваивалась земледельцем в виде рыночных доходов, не улавливавшихся феодальной рентой. Именно этим в Европе был открыт путь к

развитию парцеллярной крестьянской собственности, к социальной и имущественной дифференциации крестьянской деревни, к разложению феодальных отношений собственности.

Существование в восточных городах довольно развитых рынков продовольственных товаров лишь ограниченно стимулировало товарность крестьянского -хозяйства, так как основная масса производимой им продукции попадала на рынок не непосредственно из него, а по каналам феодальной ренты-налога. Высокая норма феодальной эксплуатации являлась дополнительным источником силы и власти феодалов над крестьянами, обстоятельством, способствовавшим сохранению феодальной эксплуатации и затруднявшим переход к отношениям капиталистического порядка.

Таким образом, всесильная власть феодального государства и феодалов над городом, с одной стороны, и высокая норма феодальной эксплуатации — с другой, имевшие место в условиях восточного феодализма, чрезвычайно затрудняли втягивание крестьянского хозяйства в сферу товарно-денежных отношений, способствовали сохранению деревни в основном как экономически замкнутого, самодовлеющего организма, покоящегося на внутриобщинном разделении труда между ремеслом и земледелием.

Таковы были факторы относительно медленных темпов развития феодальных структур на Востоке. Тем не менее и здесь, как и в Европе, можно различить два основных периода их развития. Первые века нашей эры были переходным периодом, когда происходил процесс генезиса феодализма. С VII по IX-X вв. восточные общества переживали период раннефеодальных отношений, для которых были характерны натурализация экономики и упадок древних городов (как неизбежный результат прогрессивного процесса «аграрной экспансии»). Этим явлением экономической жизни вполне соответствовала распространявшаяся практика «кормлений», предоставляемых еще не окрепшим, аморфным государством должностным лицам, среди которых — многие представители феодализировавшейся родовой знати и общинных верхов. Преобладающей формой феодального землевладения была мелкая частная феодальная собственность типа европейского манора, основанная на эксплуатации сажаемых на землю безземельных работников и лишь частично — эксплуатации общинного крестьянства. Этот тип собственности возникал, в частности, в процессе так называемой феодализации снизу.

Началом периода расцвета феодализма считается обычно домонгольский период Х(Х1) — XII вв. К этому времени основным производителем феодальной ренты становятся платящие натуральную ренту общинные

639

крестьяне и арендаторы, утратившие свою землю в силу тех или иных обстоятельств. Отработочная рента, имевшая распространение в предшествующий период, сохраняется весьма ограниченно; ее модификацией становятся принудительные работы на государство (постройка и ремонт крепостей, дорог и пр., охотничьи и другие повинности). Усиливается централизованное феодальное государство, под эгидой которого складывается военно-ленная система как основная форма феодального землевладения периода развитых феодальных отношений. Иерархически конструировавшаяся собственность, не знавшая на Востоке, как правило, субинфеодации, становится важным условием консолидации различных слоев феодального класса и роста их привилегий и власти над крестьянством. Важнейшим показателем зрелости феодального общества было развитие городов — с их общинно (кастово)-корпоративной структурой, характерной для феодального общества. Огромные достижения в области средневековой культуры позволяют говорить о том, что она достигла своих высот. Развитие ее, как и многих экономических и социальных элементов зрелого феодального общества, было прервано монгольским завоеванием (XIII в.), обусловившим попятные движения и регресс. Спустя десятилетия восстанавливается, но лишь частично, нить общественного прогресса. Однако именно в послемонгольский период, в XIV-XV вв., в условиях непрекращающихся, хотя и менее масштабных, проявлений племенного экспансионизма в подавляющем большинстве восточных стран, становятся особенно заметными .замедление общественного развития, появление симптомов консервации и застоя. Это выразилось, в частности, в континууме деспотической формы власти в странах Востока, не знавших и в период расцвета феодальных отношений ни сословно-представительных монархий, ни тем более монархий абсолютистского типа, что являлось отражением незрелости и аморфности социальных групп, не оформившихся в феодальные сословия. Это относится в той или иной степени не только к феодалам, но и к другим социальным группам — крестьянам и городскому торговоремесленному населению.

Сохранение наряду с системообразующим феодальным укладом крайне медленно распадавшихся первобытнообщинных (патриархальных) структур, рабовладельческого уклада (оказывавших тормозящее воздействие на развитие экономических, социальных, политических и других форм бытия этих обществ), устойчивость общинных структур и институционализация общинных норм (сдерживавшие процессы имущественной и социальной дифференциации, высвобождения индивидуальных прав из оков общин-ности, развития парцеллярной крестьянской собственности),

преобладание государственной собственности и публично-правовой власти над частным землевладением и частной властью феодалов, безраздельная политическая власть феодалов над городом, ослаблявшая или парализовавшая антифеодальные потенции средневекового города, которому не суждено было выполнить свою историческую миссию, а именно «повести» за собой деревню, обусловили определенное «запаздывание» восточных обществ в их развитии задолго до начала торговой и колониальной экспансии европейцев, открывшей новый этап в судьбах народов Востока, в отношениях Восток—Запад и новую эпоху в мировой истории.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

ОБЩИЕ РАБОТЫ

БИБЛИОГРАФИЯ

Алаев Л.Б. К типологии феодализма на Востоке. — НАА. 1977, № 4. Алаев Л.Б. Формационные черты феодализма и Восток. — НАА. 1987, № 3.

Бартольд В.В. Сочинения. В 9-ти т. М., 1963-1977.

Берзин Э.О. Юго-Восточная Азия в XIII—XVI веках. М., 1982.

Ближний и Средний Восток: Товарно-денежные отношения при феодализме. М., 1980. Бокщанин А.А. Китай и страны Южных морей в XIV-XVI вв. М., 1968.

Белешщкий А.М., Бентович И.Б., Большаков О.Г. Средневековый город Средней Азии. Л., 1973. Босворт К.Э. Мусульманские династии: Справочник по хронологии и генеалогии. Пер. с англ. и примеч. П.А.Грязневича. М., 1971.

Буддизм и средневековая культура народов Центральной Азии. Новосибирск, 1980. Буддизм, государство и общество в странах Центральной и Восточной Азии в средние века. М., 1982.

Васильев Л.С. История религий Востока. М., 1988. Васильев Л.С. Курс лекций по средневековому Востоку (Ближний, Средний, Дальний Восток и Юго-Восточная Азия). М., 1987.

Васильев Л.С. Что такое «азиатский» способ производства? — НАА. 1988, № 3. Гордон А.В. Крестьянство Востока: Исторический субъект, культурная традиция, социальная общность. М., 1989.

Город на традиционном Востоке. Научная конференция, 1988, Москва: Тезисы. М., 1988. Государство в докапиталистических обществах Азии. М., 1987. Додихудоев X. Философия крестьянского бунта: О роли средневекового исмаилизма в развитии свободомыслия на мусульманском Востоке. Душ., 1987. Духовенство и политическая жизнь на Ближнем и Среднем Востоке в период феодализма. М., 1985.

Заборов М.А. Крестоносцы на Востоке. М., 1980. Ильин Г.Ф. Древность и средневековье: Проблема уровней развития производительных сил. — НАА. 1976, № 6. Илюшечкин В.П. Проблемы формационной характеристики сословно-классовых обществ. М., 1986.

Ислам: Религия, общество, государство. М., 1984. Ислам в истории народов Востока. М., 1981. Историография стран Востока: Проблемы феодализма. М., 1977.

Историческая динамика расовой и этнической дифференциации населения Азии. М., 1987. История Дальнего Востока СССР: От эпохи первобытнообщинных отношений до наших дней.

Владивосток, 1980. История народов Восточной и Центральной Азии с древнейших времен до наших дней. М., 1986.

История стран Азии и Африки в средние века: Учебник для вузов. В 2-х ч. М., 1987. Качановский Ю.В. Рабовладение, феодализм или азиатский способ производства? Спор об общественном строе древнего и средневекового Востока, доколониальной Африки и доколумбовой Америки. М., 1971.

Классы и сословия в докапиталистических обществах Азии: Проблемы социальной мобильности. М., 1986. Ковалевский ММ. Общинное землевладение, причины, ход и последствия его разложения. 4.1.

М., 1879.

Конрад Н.И. Запад и Восток. М., 1966. Конрад Н.И. Избранные труды: История. М., 1974.

Лэн-Пуль С. Мусульманские династии: Хронологические и генеалогические таблицы с историческими введениями. Пер. с англ, с примеч. и доп. В.Бартольд. СПб., 1899.

642

Маркс К. Британское владычество в Индии. — Т.9*.

Маркс К. Будущие результаты британского владычества в Индии. — Т. 9.

Маркс К. Конспект книги М.Ковалевского «Общинное землевладение, причины, ход и последствия его разложения», часть первая. Москва, 1879. — Т. 45.

Маркс К. Конспект книги Дж. Фира «Арийская деревня в Индии и на Цейлоне». — НАЛ. 1964, № 1; 1965, № 1; 1966, № 5.

Маркс К. Формы, предшествующие капиталистическому производству. — Т. 46, ч.1. Машкина И.Н. Китай и Вьетнам в III-XIII вв. М., 1978.

Можейко И.В. 1185 год (Восток — Запад). М., 1989.

Мусульманский мир: 950-1150. М., 1981.

Никифоров В.Н. Восток и всемирная история. М., 1975.

Новосельцев А.П. Страны закавказского и среднеазиатского регионов. — Новосельцев А.П., Пашуто В.Т., Черепнин Л.В.

Пути развития феодализма (Закавказье, Средняя Азия, Русь, Прибалтика). М., 1972.

Общее и особенное в историческом развитии стран Востока: Материалы дискуссии об общественных формациях на Востоке (Азиатский способ производства). М., 1966.

Общественные движения и их идеология в добуржуазных обществах Азии. М., 1988.

Павлов В.И. К стадиально-формационной характеристике восточных обществ в новое время. — Жуков Е.М. и др. Теоретические проблемы всемирно-исторического процесса. М., 1979.

Памятники истории и литературы Востока: Период феодализма. М., 1986.

Первобытная периферия классовых обществ до начала великих географических открытий (проблемы исторических контактов). М., 1978.

Петров А.М. Внешняя торговля древней и средневековой Азии в отечественном востоковедении (обзор литературы и попытка нового подхода к исследованию проблемы). — Исторические факторы общественного воспроизводства в странах Востока. М., 1986.

Петров A.M. Сухопутная и морская межазиатская внешняя торговля в I-XVII вв. (к вопросу о соотношении). — Вопросы экономики, политики и идеологии стран Азии и Африки. М., 1978.

Пигулевская Н.В. Ближний Восток, Византия, славяне. Л., 1976.

Письменные памятники и проблемы истории культуры народов Востока. 4.1. М., 1983. Плетнева С.А. Кочевники средневековья: Поиски закономерностей. М., 1982. Проблемы истории докапиталистических обществ. Кн. 1. М., 1968.

Проблемы социально-экономических формаций: Историко-типологические исследования. М., 1975. Проблемы социальной истории крестьянства Азии. Вып. 1, 2. М., 1986, 1988.

Рабство в странах Востока в средние века. М., 1986.

Рейснер Л.И. Восточное средневековое общество в канун колониальной экспансии европейских стран (сравнительнотипологические наблюдения). — Эволюция восточных обществ: синтез традиционного и современного. М., 1986. Средневековый Восток: История, культура, источниковедение. М., 1980.

Степи Евразии в эпоху средневековья. М., 1981. Татаро-монголы в Азии и Европе. М., 1977.

Типы общественных отношений на Востоке в средние века. М., 1982.

Товарно-денежные отношения на Ближнем и Среднем Востоке в эпоху средневековья. М., 1976. Формы феодальной земельной собственности и владения на Ближнем и Среднем Востоке. М., 1979. Фурсов А.И. Восточный феодализм и история Запада: критика одной интерпретации. — НАА. 1987, № 4. The Age of Partnership: Europeans in Asia before Dominion. Honolulu, 1979.

Ashtor E. Histoire des prix et des salaires dans POrient medieval. P., 1969.

Ashtor E. A Social and Economic History of the Near East in the Middle Ages. L., 1976.

Beckingham C.F. Between Islam and Christendom: Travellers, Facts and Legends in the Middle Ages and the Renaissance. L., 1983.

Bingham Woodbridge A.O. A History of Asia. Vol. 1. Formation of Civilizations from Antiquity to 1600. Boston, 1974. * Работы К.Маркса и Ф.Энгельса в гл. VI и в разделе «Библиография» даны по 2-му изданию их Сочинений.

643

The Cambridge History of Islam. Vol. 2. Cambridge, 1970.

Chaudhuri K.N. Trade and Civilization in the Indian Ocean: An Economic History from the Rise of Islam to 1750. Cambridge, 1985.

The Encyclopaedia of Islam. New ed. Vol. 1—... Leiden — L., 1960—... Heyd W. Histoire du Commerce du Levant au moyen age. Lpz., 1923. Hodgson Marshall G.S. The Venture of Islam: Conscience and History in a World Civilization. Vol.

1-2. Chicago — L., 1974.