Материал: Том 4. Восток в Новое время. Кн.2

ИСТОРИЯ

ВОСТОКА

в шести томах

Главная редколлегия Р.Б.Рыбаков (председатель),

Л.Б.Алаев (заместитель председателя), В.Я.Белокриницкий, Д.Д.Васильев, Г.Г.Котовский, Р.Г.Ланда, В.В.Наумкин, О.Е.Непомнин, Ю.А.Петросян, И.М.Смилянская, Г.К.Широков

ИСТОРИЯ

ВОСТОКА

IV

Восток в новое время

(конец XVIII — начало XX в.) Книга 2

Москва Издательская фирма

«Восточная литература» РАН

2005

Москва Издательская фирма

«Восточная литература» РАН

2005

УБК 94(5) ББК 63.3(5) И90

Ответственные редакторы Л.Б. АЛАЕВ, М.Г. КОЗЛОВА, Г.Г. КОТОВСКИЙ, О.Е. НЕПОМНИН, И.М. СМИЛЯНСКАЯ

Редактор издательства Г.О. КОВТУНОВИЧ

История Востока : В 6 т. / Гл. редкол.: Р.Б. Рыбаков (пред.) и др.; Ин-т И90 востоковедения. — М. :

Вост. лит., 1995- . — ISBN 5-02-018102-1

Т. 4. Восток в новое время (конец XVIII — начало XX в.) : Кн. 2 / Отв. ред. Л.Б. Алаев и др. — 2005. — 574 с.: карты. — ISBN 5-02-018473-Х (в пер.).

Очередной том (т. I был издан в 1997 г., т. II — в 1995 г., т. III — в 1999 г.) охватывает период наибольшего развития колониальной системы, когда страны Востока стали колониями европейских держав или попали в зависимость от них. Книга состоит из страноведческих очерков, фиксирующих реакцию отдельных восточных обществ на импульсы модернизации, и обобщающих глав, посвященных изменениям в социальном строе, анализу духовных процессов, общим чертам социально-политического реформирования и возникновения национально-освободительного движения. Даны карты, указатели, библиография. В кн. 1. (М., 2004) отражен период с конца XVIII в. до 70-80-х годов XIX в., в кн 2 —

до 1914 г. ББК 63.3(5)

ISBN 5-02-018102-1 ISBN 5-02-018473-Х

© Институт востоковедения РАН, 2005 © Оформление. Издательская фирма «Восточная литература» РАН, 2005

Часть III Зарождение

национально-освободительного движения на Востоке

Глава 1

МОДЕРНИЗАЦИЯ И КУЛЬТУРНЫЙ ПРОЦЕСС В АЗИИ

Вторжение капиталистической Европы в традиционный мир Азии вызвало кри-чис восточнофеодального строя, дезорганизацию традиционного общества. Новые для него функции в системе мирового рынка потребовали изменения социально-экономических и управленческих структур

истановления нового мышления. Для Ачии начался этап модернизации, включавший в себя совокупность процессов, охвативших почти все сферы общественной жизни, и адаптацию азиатского общества к условиям быстро формирующегося мирового капиталистического хозяйства. Осознание неизбежности модернизации на основе европейского опыта, важности овладения достижениями современной науки и техники, чтобы выстоять в условиях индустриальной эпохи, пришло не сразу.

Азиатская интеллектуальная элита в течение XIX в. вела диалог с Европой. Если еще в конце XVIII в. она находилась едва ли не в полной изоляции от основных течений европейской мысли, то к началу XX в. новая интеллигенция в странах Востока прошла путь от пробуждения интереса к Европе, ее достижениям в области науки и техники, военного дела к идеализации западноевропейского общественно-политического устройства и системы образования и далее — к разочарованию в эффективности цивилизаторской миссии Запада на Востоке, критике отдельных аспектов жизни европейского общества при одновременном освоении европейских, главным образом национальнолиберальных и национально-освободительных, концепций.

Начальная фаза адаптации восточных обществ к условиям индустриальной эпохи относится к первой половине XIX в. Для нее характерна защитная реакция восточных монархий на угрозу западноевропейской экспансии. До тех пор пока давление со стороны европейских держав еще не воспринималось ими как неотвратимая угроза их суверенитету, проводилась политика самоизоляции, особенно в странах Дальнего Востока, принимались меры по «исправлению» положения дел, преимущественно

на традиционной основе. Обращение к опыту и возможностям Запада носило спорадический характер. Потом пришло понимание, что этого недостаточно для обеспечения независимости. Феодальные правители приступили к реформам по реорганизации армии и внедрению новых приемов организации военного дела, а в связи с этим — к совершенствованию государственно-административного аппарата

иупорядочению фиска для финансирования реформ. Иными словами, военно-финансовая необходимость заставила их «пойти на выучку» к Западу, чтобы перенять «секрет» его могущества. Это был период модернизации на феодальной основе, период охранительных реформ, которые были направлены на сохранение и укрепление основ традиционного общества в условиях европейской экспансии на Восток.

Модернизация на Востоке была неизбежно связана с необходимостью реформы традиционной системы образования. Если традиционное образование было направлено на подготовку сравнительно небольшой прослойки людей для государственной, военной, религиозной деятельности, то новое время требовало специалистов, обладающих современным знанием в области экономики, финансов, военного дела.

С середины XIX в. в странах, которые находились в наиболее тесном взаимодействии с Европой, начался культурный подъем, сопровождавшийся распространением светского образования, интереса к достижениям науки и техники, бурным развитием прессы, литературным возрождением. Новая восточная литература имела нравственно-критическую, дидактическую и морализаторскую направленность. Это была фаза восточного просветительства индустриальной эпохи. У истоков просветительского движения стояли Рам Мохан Рай (1772-1833) в Индии, египтянин Рифаа ат-Тахтави (1801-1873) и ливанец Бутрус аль-Бустани (1819-1883) в арабских странах, Мальком-хан (1833/34-1908) в Иране, Намык Кемаль (1840-1888) в Турции, Фукудзава Юкити (1835-1901) в Японии.

В колониальных и зависимых странах новая интеллигенция уповала на цивилизаторскую роль Европы

ипознавала национальное бытие преимущественно через призму его восприятия европейцами. Но просветительство на Востоке не было восточной интерпретацией западноевропейского Просвещения. К середине XIX в. были поколеблены устои традиционного мировоззрения, господствующих догм и схоластики. Европейская экспансия и процессы модернизации дезорганизовали жизнь восточных обществ, разрушая традиционную систему ценностей, а новая европейская система не могла быть ими воспринята, как чуждая. На Востоке не было почвы для европейских идей в их типологически полном

виде. Традиционное восточное общество обладало мощной инерционностью. Под воздействием форсмажорных обстоятельств оно вступило в индустриальную эпоху, не будучи к этому подготовленным, прежде всего психологически.

Просветители, кроме крайних западников, были против слепого подражания западным образцам. Просветители и реформаторы решали вопрос о том, каким быть идеальному обществу, как сочетать восточный образ жизни и мыслей с европейским. Они обращались одновременно как к своему наследию, так и к достижениям буржуазной европейской цивилизации. Своеобразие восточного просветительства заключалось, в частности, в том, что оно приняло форму идеологии, в которой просвещенческий элемент, как правило, сочетался с идеями общественных преобразований.

Модернизация нигде не происходила столь сложно и болезненно, как в облас-i и культуры. Это был шок, вызванный взаимодействием направленных в разные стороны сил: «нового» — революционизирующей силы модернизации и «старого» — мощного консервативного начала, традиционных ценностей.

Пришли в столкновение восточнофеодальная культура с ее универсализмом и спиритуализмом, патриархальностью и сакрализацией верховной власти и рацио-и;шистическая буржуазная культура с критическим отношением к религиозной догме и с чуждыми восточному менталитету концепциями социальной справед-11ШЮСТИ и политического устройства. Возникла проблема совмещения «нового» и «старого».

В новом мышлении противоборствовали и сосуществовали традиционное мировоззрение и новые, заимствованные на Западе, а также компромиссные, сим-(шочные и синтезированные взгляды и теории, в которых по-разному сочетались традиционное и современное начало.

Появились более или менее выраженные западничество, ориентированное на енропеизацию восточного общества; традиционализм, отмеченный убежденностью приверженцев в возможность национального возрождения на основе традиционных ценностей; компромиссное течение, предусматривающее сочетание ценностей европейской и восточной культур.

Для восточной интеллигенции было характерно двойственное отношение к снропейским и собственным культурным ценностям. С одной стороны, было желание «учиться» у Европы, вырваться из пут традиционной архаики, с другой — накапливалось недоверие и даже враждебность к ней. Традиции, традиционные религии и религиозно-философские учения давали Востоку уверенность в духовном превосходстве над европейцами, составляли органичную часть национальных идеологий, поэтому он заимствовал у Запада только то, что в наибольшей степени отвечало нуждам восточных обществ в данный момент.

Одной из характерных черт развития азиатского общества в XIX в. стали попытки модернизации религии. Они были исторически неизбежны как инструмент переориентации религиозного сознания на посюсторонние нужды человека путем смещения акцента с вопросов религиозной веры на освященные верой морально-этические принципы. Религиозные модернизаторы стремились привести традиционное мировоззрение в соответствие с требованиями времени. Они хранили верность догматам, но признавали совместимость религиозной веры с естественно-научным знанием. Они хотели бы придать вере рациональный характер и привнести религиозное начало в научное знание. Они, с одной стороны, толковали традиционные предписания в современном духе, а с другой — освящали современность традицией. Модернизаторские течения в религиозной мысли — УГО религиозно-просветительская комбинация, в которой просветительское начало занимало подчиненное положение. Отвергнув схоластику как инструмент по-чнания истины, модернизаторы дали сильный толчок к освобождению человека от власти догмы, вселяли доверие к человеческому разуму. Модернизаторско-реформаторское течение в исламе связано с именами Джемаль ад-Дина аль-Лфгани (1839-1897), Мухаммеда Абдо

(1840-1905) и Сайида Ахмад-хана (18171898), в индуизме— Рам Мохан Рая, Кешоб Чондро Сена (1838-1884), Рамак-ришны (1836-1886) и

Вивекананды (1862-1902), в буддизме — Анагарики Дхар-мапалы (1864-1933).

Восточное просветительство и модернизация религии и религиозно-философских учений, деятельность светских реформаторов создавали идейную атмосферу, в которой в конце XIX — начале XX в. в колониальных и зависимых странах зарождалась идеология организованного национальноосвободительного движения. В этой атмосфере общественно-политическая мысль, обремененная грузом азиатской старины, преодолевая в себе противоречия, порожденные столкновением традиционного и современного начал, выработала системы взглядов, которые составили теоретическую основу национализма на Востоке. Национализм стал знамением времени. Как политическая концепция он пришел на Восток из Европы вместе с идеями просвещения и прогресса, свободы и равенства. Его восточные варианты были результатом осмысления национальной элитой колониальной и полуколониальной зависимости сквозь призму европейских идей и теорий. Передовые люди восточной общественности выступали прежде всего против архаики восточнодеспотической системы,

олицетворяющей в их глазах отсталость Востока в современном мире. Поэтому главными для них стали вопросы политической власти. Они были приверженцами конституционализма и парламентаризма, просвещенной монархии и разделения властей. Проблемы национальной экономики и общественных отношений разрабатывались мало. Там и тогда, где и когда они становились актуальными, получали распространение утилитаризм и прагматизм.

Внимание интеллектуальной элиты современной формации привлекали европейские концепции, которые были характерны прежде всего для фазы становления и утверждения буржуазного общества в Европе. На местной почве они зачастую получали свою интерпретацию.

Вдохновляющим примером для лидеров национально-освободительного движения на Востоке стали успехи независимого развития Японии, сумевшей войти в сообщество мировых держав, следуя принципу: «японский дух — западная техника».

Организованное национально-освободительное движение развивалось на фоне стихийных народных выступлений преимущественно под религиозным знаменем, во имя защиты идеализированной родной старины и доколониальных порядков.

Однако опыт освободительной борьбы против колонизаторов традиционными методами был разочаровывающим. Для интеллигенции преимущественно светского образа мыслей, которой принадлежала руководящая роль в национально-освободительном движении, стала очевидной бесперспективность стихийного силового противодействия хорошо вооруженным армиям европейских держав. Ей были чужды как лозунги, так и методы традиционалистского сопротивления. Новая стратегия движения предполагала прежде всего идеологическую подготовку политически активных сил. Она повсюду начиналась с пробуждения национального самосознания. Особым вниманием пользовались национальная культура, история, язык, национальная специфика вообще. «Нация» как неделимое целое, для которого несущественны социально-классовая, этническая, конфессиональная разделенность народа, и проблемы национальной независимости оказались в центре общественных интересов.

Интеллектуальной элите с современным образом мыслей был присущ преимущественно просветительско-реформаторский и либерально-реформаторский подход к решению социальных и политических проблем. Она, как правило, считала возможным искоренение социальной несправедливости и политического деспотизма через совершенствование личности и прогрессивное развитие с опорой на «цивилизованную» Европу.

К началу XX в. в антифеодальном и антиколониальном движении произошли качественные изменения. Идеи свободы и равенства в той или иной форме овладели сознанием восточной интеллигенции, еще в основном феодальной по социальному происхождению, но уже современной по умонастроению.

Просветительские клубы уступили место политическим партиям в качестве организатора национальных сил. Активность интеллигенции, новых средних слоев стала полу-чан, поддержку масс. Наибольшее распространение получили идеи борьбы с феодально-абсолютистской властью, конституционно-парламентские взгляды. Повсеместно выделялись два главных направления в политической мысли: господствующее среди националистов умеренно-либеральное, или реформистское в духе европейского либерализма, и радикальное. Восточный либерализм представлял собой сочетание отдельных идей европейского Просвещения и новейших течений европейской мысли, часто с трансформированной в духе европейского либерализма середины XIX в. национальной традицией. В отличие от умеренных, которые ориентировались на помощь Европы, радикалы стремились добиваться свободы и не-ишисимости. Они признавали допустимым и часто необходимым насилие в борьбе за независимость. Степень радикализма требований, пути и методы достижения национальных целей в каждой стране имели свою специфику. В некоторых странах, в частности в Индии и Китае, в конце XIX — начале XX в. получил распространение анархизм.

В конце XIX — начале XX в. на Востоке появляются наднациональные идеологии, которые абсолютизируют полное или воображаемое единство интересов социальных и политических макрогрупп на территориальной, расовой, этнокультурной, религиозной или классовой основе. Особенное значение для истории XX в. имели социализм и панисламизм.

Модернизация повсюду принимала сходные формы, получала сходное отражение в общественном сознании, хотя и начиналась в разное время по мере того, как страны Востока вступали в интенсивный контакт с Европой. И вместе с тем в каждой стране она обретала свои собственные черты под влиянием местных особенностей, поскольку была не только продуктом саморазвития мирового капитализма, но и зависела также от уровня социально-экономического развития, характера контактов с Европой, особенностей социальной, политической и культурной ситуации, даже географии конкретных стран Востока.

Так, в период национального пробуждения на Востоке появилось просветительское движение. Но если, например, для Индии, Филиппин и Ливана период просветительства относится к первой половине XIX в., для Японии — ко второй, то для Афганистана — к первой половине, а для стран Аравийского