Трансформация религиозного сознания: современный аспект
Омарова Загидат Умаргаджиевна
кандидат философских наук, доцент
Дагестанский государственный университет
Аннотация
Российское государство сегодня существует в условиях нестабильного, сложного и противоречивого мира, динамичности, многовариантности развития событий, сложности международных отношений, которые усугубляются кризисным характером развития событий. Анализ конфессиональной ситуации позволяет определить тенденции, характеризующие процессы внутри религиозных организаций, возникающие во взаимодействии между ними, а также в их взаимоотношениях с государством и влияющие не только на конфессиональные и межконфессиональные, но и на политико-экономические отношения в мире.
Ключевые слова: Философия, религиозное сознание, социум, самосознание, трансформация, человеческое бытие, сверхъестественное, вера, конфессиональный, общественное сознание
Abstract
Today the Russian State exist in conditions of unstable, complicated and contradictory world, dynamic and multivariate patterns of the course of events and challenging international relations that are made even worse by the crisis. Analysis of the confessional situation allows to define tendencies typical for processes inside religious organizations, arising in connection with them as well as with the state relations and influencing not only confessional and inter-confessional but also political and economic relations in the world.
Keywords: philosophy, religious mind, society, self identity, transformation, human existence, supernatural, belief, confessional, public conscience
Российское государство сегодня существует в условиях нестабильного, сложного и противоречивого мира, динамичности, многовариантности развития событий, сложности международных отношений, которые усугубляются кризисным характером развития событий. Анализ конфессиональной ситуации позволяет определить тенденции, характеризующие процессы внутри религиозных организаций, возникающие во взаимодействии между ними, а также в их взаимоотношениях с государством и влияющие не только на конфессиональные и межконфессиональные, но и на политико-экономические отношения в мире.
Период конца 80-х - начала 90-х годов характеризовался процессами переоценки мировоззренческих, политических и нравственных ценностей, пробуждением массовой политической и идеологической активности, вызванными распадом СССР. На этом фоне произошло увеличение количества религиозных организаций и рост их численного состава. По результатам социологических опросов Института социологии РАН доля верующих (разных категорий и степени верования) в республике возросла с 10-25 % в 1988 году до 45 % в 1990 году, до 60% к середине 90-х и к 2011 году составляла 84,8 %. Среди этих факторов основополагающим следует признать этноконфессиональную стабильность, под которой понимается способность таких специфических социальных систем, как этнос и конфессия к изменениям без разрушения их структур, при которых они продолжают функционировать, сохраняя свою качественную специфику, динамическую устойчивость, идентичность, поддерживая равновесие внутри себя и с окружающей социальной средой. Соответственно, обеспечивая состояние защищенности жизненно важных интересов государства, общества, личности от внешних и внутренних угроз в этноконфессиональной сфере, мы обеспечиваем этноконфессиональную безопасность. Проблема этноконфессиональной безопасности как предмет социологического анализа с необходимостью предполагает исследование ее антипода - этноконфессиональной угрозы, также имеющей свою систему показателей и критериев. Очевидно, что этноконфессиональные отношения и процессы, заключающие в себе ту или иную меру угрозы, могут изучаться, оцениваться в пределах того же предметного поля, что и безопасность. Именно поэтому социологический анализ в этой области должен отличаться широким фронтальным характером, полной и достоверной информацией об особенностях того или иного процесса, связанного с этнической и религиозной идентификацией, этноконфессиональными взаимодействиями и отношениями, для принятия оптимального управленческого решения. Конфессиональная структура общества зависит от многих факторов: типа общества; уровня его экономического, социального и духовного развития; степени его политизации; статуса религии в данном государстве; специфики определенной конфессии; социальной доктрины церкви и религиозных объединений; межконфессиональных отношений и исторической традиции.
Специфика религиозной ситуации в Дагестане определяется, прежде всего, ее геополитическим положением - на стыке западной и восточной цивилизаций, с сосуществованием и доминированием ислама. Характерно то, что большинство верующих, по данным опроса, отличаются толерантностью по отношению к инаковерующим (71%). Демократизация сфер общественной жизни стран Восточной Европы и СНГ, начавшаяся в 90-х годах прошлого века, изменение экономических условий, переоценка ценностей, в том числе и отношения к свободе вероисповедания, разработка новой конституционно-правовой базы с учетом мировой практики реализации прав и свобод человека способствовали расширению интереса населения к вопросам религии. С началом указанного периода наблюдается экспансия зарубежных христианских фондов, центров, благотворительных организаций и миссий на ранее закрытую для них территорию. Тысячи граждан вовлекаются в активную евангелистскую работу, вследствие чего растет число религиозных организаций, объединений и миссий. Основу евангельских общин составляют: верующие со стажем; пенсионеры; лица, вернувшиеся из мест лишения свободы; люди, страдающие тяжелыми и неизлечимыми заболеваниями; отставные военнослужащие; молодежь, получившая возможность выезда за рубеж по приглашению единоверцев; одинокие люди; социально неблагополучные категории граждан; экзальтированные личности. Таким образом, можно сказать, что, начиная с середины 1980-х годов, в Россию проникают организации нетрадиционной направленности, большая часть из которых в более ранний период имела возможность лишь нелегального существования.
В этой связи следует отметить, что одним из основополагающих факторов возможного возникновения этноконфессиональных конфликтов на территории Республики Дагестан является резкая, начиная с 1989 года, активизация деятельности римско-католической церкви, а также различного рода польских общественных и культурных организаций и объединений.
Существует тесная связь религиозных организаций и этноконфессиональных групп с культурно-просветительскими объединениями, которые ставят своей целью национальное, культурное и религиозное возрождение каждой этнической группы. Показателен тот факт, что в нашей стране религиозные организации в большей степени участвуют в культурно-просветительской и общественной деятельности, чем в политической жизни.
Значительное количество общеконфессиональных организаций способствуют межконфессиональному и межэтническому взаимопониманию, сохранению традиции толерантности в обществе. В совокупности все эти факторы способствуют сохранению стабильности этноконфессиональных отношений в России.
Зарубежная практика показывает, что одним из приоритетных направлений политики государства в сфере отношений с религиозными объединениями является законодательное закрепление статуса традиционных для данной страны религиозных организаций. Подобная практика позволяет государству опереться на традиционные религиозные организации в сферах культурного воспитания населения, развития национально-культурных традиций, повышения нравственной и, как следствие, правовой культуры, духовно-нравственного и патриотического образования и др. Здесь следует различать статус государственной религии и традиционной религиозной организации. Дифференциация всего массива существующих религиозных объединений по времени создания, численности приверженцев и распространению по территории страны является справедливым шагом и присуща законодательствам многих стран. Законодательное закрепление перечня традиционных религиозных организаций имеет множество прецедентов в различных странах мира. Так, в Англии традиционной религией является англиканская, в Израиле - иудейская, в Боливии и Аргентине - римская апостольская католическая религия. Такое положение сложилось в этих странах исторически, оно отражает глубокое убеждение народа в благотворном воздействии религии на политику и общественную мораль. Впрочем, во всех указанных странах гарантируется свобода вероисповедания, и наряду с государственной существуют другие конфессии.
И подобных примеров очень много. По существу, только в трех государствах мира отсутствует такая практика - в США, во Франции и в Российской Федерации. Совершенно очевидно, что наши государства не могут опираться в построении отношений с религиозными объединениями на модель США в силу отсутствия в этой стране каких-либо сравнимых с тысячелетними нашими религиозными традициями.
С другой стороны, модель отношений с религиозными объединениями, культивируемая во Франции, не является гармоничной для этой страны, а навязана во многом извне. И свидетельством тому являются события, происходящие сегодня в этой стране вокруг принятия нового законодательства, регулирующего деятельность религиозных объединений.
Рано или поздно, но государственная власть придет к пониманию необходимости выделения перечня традиционных для нас религиозных организаций, что позволит коренным образом изменить сложившуюся ныне парадоксальную ситуацию, когда, с одной стороны, значительный потенциал традиционных религиозных организаций практически не используется государством в деле духовно-нравственного образования и воспитания населения, а с другой стороны - всевозможные маргинальные и просто преступные религиозные группы во многих случаях получают «зеленый свет» для проведения своих сомнительных инициатив, выливающихся в массовые случаи нарушений прав граждан и законов, ситуации межрелигиозного противостояния.
Таким образом, религия должна быть автономна и независима от государства. Всякая попытка проникнуть в политику больно бьет как по самой религиозной организации, верующим, так и по государству. Однако автономия религии не означает отделение ее от данной цивилизации, определяет их место и роль в жизни общества, дает оценку принципов и политической практики, их соответствия нравственным законам и Священному писанию.
Следует также заметить, что отход от атеистической сущности государства вовсе не должен означать полную утрату интереса государственных органов к тем процессам, которые идут в религиозных объединениях. Строго в рамках закона, используя социологические исследования, данные печати, открытую информацию самих общин и церквей, целесообразно изучать те или иные тенденции их развития. Это необходимо хотя бы потому, что религиозные организации функционируют не в вакууме, многими гранями соприкасаясь с реалиями нашей жизни. Государственным органам, верующим, их объединениям, людям, находящимся вне влияния той или иной конфессии, далеко не безразлично, какова религиозная ситуация в республике, находится ли она под правовым контролем или развивается стихийно, порождая труднопредсказуемые, в том числе опасные последствия для этноконфессиональной стабильности нашего общества.
Опросы показывают, что общество согласно на усиление государственного регулирования этноконфессиональной сферы, на повышение ее управляемости, понимая, что сбалансированность национальных и конфессиональных требований обязательна. Нельзя игнорировать существование риска для этноконфессиональной стабильности. При допущении дальнейшего стихийного развития, запаздывания или ошибок в реализации даже обоснованной стратегии развития этноконфессиональной сферы общества эти угрозы могут реализоваться. С целью нейтрализации этих угроз органами власти и управления должна проводиться работа по научно-прикладному поиску, тщательному обоснованию решений, основанных на приоритете национальных интересов в области развития стабильной этноконфессиональной сферы страны и свободных от конъюнктурных и тактических соображений. Должны быть выработаны методы и технологии, созданы институты, гарантирующие, что социальное развитие общества при ответственном соблюдении этических и нравственных норм будет удовлетворять и содействовать этноконфессиональной стабильности в наших странах.
Современное российское общество особенно остро переживает процессы, происходящие в религии и связанные с ней. Эти процессы сопровождаются противостоянием сторонников разных взглядов и выливаются в крайне поляризированные позиции и острую полемику в средствах массовой информации.
Вполне очевидно, что при обращении к вопросам религии обойтись без оценочных характеристик, которые отражают личный опыт и убеждения исследователя, крайне сложно. Отношение к процессу религиозного познания опосредованно сакральным характером личностного отношения с одной стороны и попыткой рационализировать, стремлением к взвешенности и объективности с другой, что свойственно практике научного исследования, хотя полностью избежать пристрастности вряд ли представляется возможным. В такой ситуации крайне важно выработать отношение к религии вне конъюнктурной заданности, и не маловажной представляется позиция, в которой отсутствует демонстративный нейтрализм. Другое дело, чтобудет преобладать в позиции познающего и какие цели он ставит. С одной стороны, исследователь не может быть полностью исключен из процесса описания бытия, т.к. его вовлеченность уже сама по себе определяет ход его описания, - радикально исключить себя можно лишь на мгновение, прервав факт своего существования, осуществив нечто подобное клинической смерти. А с другой, получается, что наблюдатель и наблюдаемое, как субъект и объект, неразрывно связаны между собой, взаимообусловлены; являясь друг другу одновременно и причиной и следствием, они конструируют событие, каждый из участников которого, будучи исключенным, тем самым исключает и все событие целиком. В этой логике работает альтернативный подход к изучению религии, суть которого заключается в том, что религия должна пониматься из нее самой, а не подменяться интерпретацией через ее социально-экономические причины и культурно-исторические влияния. Н.А.Бердяев это называет «религиозной точкой зрения», поскольку «на религию нельзя смотреть со стороны, - со стороны ничего почти не видно»[3]. Итак, для того, чтобы исследовать надлежащим образом феномен религии, необходимо быть в контексте религиозности, другими словами необходимо иметь религиозный опыт.
Очевидно, что сохранение субъектно-объектной дихотомии для сущности религиозного сознания становится крайне затруднительным. Следовательно, мы должны исходить из принципа фундаментальной онтологии М. Хайдеггера: его мысль - это «онтология: слово о том, что всегда уже есть прежде, чем человек начинает свою работу осознания».
Религию можно рассматривать с разных точек зрения: с моральной, эстетической, антропологической, исторической, социально-экономической, физиологической, все они раскрывают какой-то определенный аспект религиозного бытия. Ценность такого исследования, может быть, в определенной мере условна, поскольку, как отмечает Н.Бердяев, «понять тайну всякой религии можно только религиозно. В исследовании религии не только объект, но и субъект должен быть религиозен, субъект должен переживать религиозные ценности». В этом аспекте, возникают религиозные смыслы; и исследование формирования религиозных представлений, механизмов функционирования религиозного сознания и его продуцирования становится одной из центральных задач. Пренебрегая собственным опытом, исследователь сам ограничивает себя, когда выстраивает субъектно-объектную дихотомию, ведь именно так можно расценить позицию «стороннего наблюдателя», онтологически исключающего себя из существа того круга вопросов, на который надлежит получить ответ.