Проект Конституции, опубликованный 24 декабря 1936 г. в газете «Известия» для общественного обсуждения, состоял из 14 глав и 153 статей. Т.о. в него в течение сентября - декабря были внесены дополнительно еще 17 статей, главным образом, в главу УШ - «Местные органы государственной власти».
Кампания по обсуждению проекта Конституции РСФСР (по сравнению с Конституцией СССР) оказалась весьма краткой - меньше месяца (напомним, обсуждение Сталинской Конституции продолжалось более 5 месяцев), до созыва 15 января 1937 г. ХУП Чрезвычайного съезда советов РСФСР. Она проходила организованно по инициативе местных советских и партийных органов власти. Подтверждением этого тезиса может служить «Сводка о ходе обсуждения проекта Конституции РСФСР от 10 января 1937 г. по 10 районам и четырем городам Крымской АССР», отложившаяся в архивных фондах. Согласно этому документу в республике было проведено: 71 пленум сельских советов, 56 заседаний секций советов, 126 колхозных собраний, в которых приняли участие 11 710 человек. Было внесено 13 предложений [9, д.40, л.50]. По итоговым данным в Конституционную Комиссию до 15 января 1937 г. поступило всего 68 предложений и дополнений к тексту Конституции РСФСР [9, д.40, л.62]. В ходе обсуждения Сталинской Конституции было предложено около 2 миллионов различных дополнений и поправок [15, с.147]. Кроме коллективных, в Конституционную комиссию направлялись дополнения и предложения от отдельных граждан. Таким образом, сжатые сроки обсуждения и небольшое количество внесенных предложений и дополнений, преимущественно коллективных - одни из особенностей подготовительного периода.
Следует подчеркнуть еще одну особенность. Если в ходе обсуждения Всесоюзной Конституции 1936 г. его материалы широко и регулярно публиковались в прессе, в частности, в газете «Известия», то ход обсуждения республиканской конституции практически не освещался. Свои дополнения и поправки, коллективы и граждане, очевидно, направляли в Конституционную комиссию в письменном виде.
На съезде в прениях по тексту новой Конституции выступило более 40 человек. В целом они одобряли Проект Конституции, но некоторые из них озвучивали свои предложения и поправки.
Определенный интерес представляют сохранившиеся материалы народного обсуждения Проекта Конституции 1937 г. Они не только отражают заинтересованное отношение граждан к будущему основному закону республики, но позволяют выявить круг вопросов и проблем, в наибольшей степени интересовавших и тревоживших население.
Дополнения и предложения, поступившие накануне и в ходе проведения съезда, можно разделить на несколько групп.
Часть из них относилась к государственному устройству и высшим органам республиканской власти, взаимоотношениям Российской республики с союзным государством.
Так, колхозник Писаревского сельсовета Унечского района предлагал создать Верховный Совет РСФСР «по принципу СССР, т.е. из двух палат в виду многонациональности» Российской республики (в Проекте выделение двух палат не предполагалось). Руководство Берестянского сельского совета Хвастовиченского района придерживалось той же позиции. Оно полагало, что две палаты нужны, «чтобы разбирать претензии национальностей». Это предложение не было учтено, хотя Российская республика отличалась исключительно многонациональным составом, о чем уже упоминалось. Счетовод Новиков Сморчкаевского сельского совета Ершичского района считал необходимым образовать в автономных республиках «наркоматы оборонной промышленности». Колхозник Калининского района П. Смирнов полагал необходимым указать в соответствующей статье, что «решение союзной республики о выходе из СССР может быть принято только после всенародного голосования в этой республике». А москвич С.И. Вайсман предлагал вовсе исключить статьи о праве республик на свободный выход из СССР и изменении республиканских территорий без их согласия [9, ф.3316, оп.40, л.23, 36, 37, 65].
Ленинградец Г. Лившин выступил с инициативой «перенести столицу РСФСР в Ленинград, сохранив столицу СССР в Москве». По его мнению, такая мера «обеспечит разгрузку Москвы от центральных учреждений и повысит роль города Ленина как образцового социалистического города» [7, 1936, 15 июля]. Другой житель Ленинграда - Скороходов предложил перенести столицу РСФСР либо в Ленинград, либо в Свердловск [9, ф. 3316, оп. 40, д. 40, л.84]. Таким образом, идеи переноса столицы из Москвы в другие города возникали еще во второй половине 1930-х годов.
Ряд предложений граждан был направлен на расширение прав автономных субъектов РСФСР. Так, делегат ХУП съезда от Калмыцкой АССР председатель республиканского СНК А.П. Порбеев - в своем выступлении откровенно заметил: «В разделе о бюджете мы хотели бы сказать о расширении прав автономных республик, о расширении бюджетных прав районов с тем, чтобы народное хозяйство республик, рост хозяйства и культуры получили бы в дальнейшем свое быстрое развитие». Федоров от имени Якутского ЦИК в радиограмме съезду предложил предоставить Верховным советам автономных республик право устанавливать самостоятельно избирательные нормы для местных советов в пределах законодательной нормы [9, ф. 3316, оп.40, д.40, л.47,58].
Хотя в материалах обсуждения присутствовали и другие предложения, например, Берестянский сельсовет Хвастовического района считал необходимым «заменить наркоматы Автономных республик уполномоченными» [9, ф. 3316, оп. 40. д. 40, л.36], что естественно еще более снизило бы самостоятельность автономий и усиливало бы процессы централизации.
При доработке проекта Конституции наблюдалось явное стремление ограничить права автономий. Например, в гл. 1Х «Бюджет РСФСР» присутствовала статья следующего содержания: «Ни один доход не может быть изъят из бюджета автономной республики или местного бюджета, как ни один расход не может быть им передан иначе, как на основании закона». Любопытно, что Сталин и Молотов при последнем ознакомлении с Проектом Конституции оставили эту статью в тексте. Она была упразднена позже [9, ф. 3316, оп. 40, д. 34, л.173] и в Конституцию не вошла.
В первоначальном варианте в ст. 60 Проекта предусматривалось право Верховных Советов автономных республик издавать законы, обязательные на территории республики (пункт б, кстати, подобная статья существовала в Конституции РСФСР 1925 г., ст. 48), утверждать административно-территориальное деление автономной республики (пункт в). Предварительная Комиссия Политбюро вычеркнула пункт б) «в виду того, что Верховный совет АССР не может издавать законы по всем отраслям управления». Пункт в) был переформулирован: «Верховный Совет устанавливает районное деление автономных республик и границы районов и городов и вносит на утверждение Верховного совета РСФСР» [9, ф. 3316, оп.40, д.38, л.6-7]. То - есть, окончательное решение оставалось за федеральными органами власти, что также отражает шедшие в стране процессы централизации.
Критике подверглась ст. 67 Проекта. В ней говорилось: «Состав и полномочия СНК автономных республик определяются Конституцией АССР». По поводу этой статьи в замечании Я.А. Яковлева, поддержанном партийной комиссией, утверждалось: «Неправильно относить состав и полномочия СНК автономных республик к предмето ведению Конституций АССР, в то время как состав и полномочия СНК союзных республик определены Конституцией СССР. Принятие статьи 67 означало бы, что совнаркомы автономных республик пользуются большими правами, чем совнаркомы союзных республик в отношении союзного правительства» [9, ф. 3316, оп.40, д.37, л. 121-об.]. Таким образом, при анализе высказанных предложений просматриваются две тенденции: со стороны автономий - к расширению их самостоятельности и полномочий; со стороны партийных и властных структур - напротив, к суживанию подобных функций.
Большая часть поступивших в Конституционную комиссию предложений и дополнений касалась вопросов совершенствования работы и расширения прав местных органов власти. По замечанию Я.А. Яковлева в первоначальном Конституционном проекте о местной власти говорилось «весьма глухо». В замечаниях к главе УШ «Местные органы государственной власти» он указывает: «Вопрос о местной власти по существу обойден… Конституция СССР не ответила на многие вопросы именно для того, чтобы на них дали ответ Конституции республик» [9, ф.3316, оп.40, д.33, л.42]. По предложению Яковлева и в целом Комиссии Политбюро эта глава была существенно дополнена новыми статьями. В окончательном виде Проекта она включала уже 26 статей (вместо 13 первоначального Проекта).
Многие дополнения от делегаций съезда и граждан также относились к местным органам власти. Так из 6 поправок, предложенных Куйбышевской делегацией, 4 затрагивали главу «Местные органы власти». Делегаты предлагали уточнить и дополнить состав отделов советов депутатов трудящихся: ввести организационный, коммунальный, финансовый, дорожный, физкультурный, школьный и другие отделы. В предложениях граждан присутствовала мысль, что необходимо предусмотреть регулярные, более частые сроки созыва сессий местных советов, внести изменения в избирательные нормы при выборах депутатов в районные и сельские советы в сторону их понижения. Любопытно предложение председателя РИКа Московской области Баранникова. Он ратовал за то, чтобы помимо городских и сельских советов внести в ст. 78 еще две категории местных советов - рабочие и дачные. «Это особенность не только Москвы, - пояснял он, - но и Ленинграда, Харькова, Киева. Мы имеем там крупные рабочие и дачные поселки» [9, ф. 3316, оп.40, д.33, л.49,84].
Житель Гордей из Воронежской области Липицкого района считал, что в разделе о местных государственных органах власти следует добавить специальную статью о создании в многонациональных областях и районах советов национальностей при советах депутатов трудящихся. То - есть, очевидно, что отсутствие специальных органов на местах по осуществлению государственной национальной политики тревожило рядовых граждан. Ставили вопрос об организации при сельсоветах общественных судов, выборе руководителей колхозов тайным голосованием, законодательном закреплении ревизионных комиссий, регулярных отчетах местных депутатов перед избирателями [7, 28 августа; 9, ф. 3316, оп.40, д.40, л.34, 40, 42] и пр. Таким образом, речь шла о расширении демократических прав трудящихся. Некоторые из этих предложений были учтены.
В замечаниях и дополнениях к Проекту Конституции, особенно от сельского населения, значительное место уделялось улучшению социального положения колхозников. В их письмах предлагалось полностью обеспечивать престарелых колхозников за счет колхоза, предоставлять колхозникам бесплатные медикаменты, ввести страхование, двух недельный оплачиваемый отпуск и выходные дни, предоставить колхозницам право на дородовой и послеродовой отпуск, право колхозникам пользоваться курортами и т.д. Часто в обращениях присутствует фраза - «как рабочим и служащим». То - есть, выявляется нацеленность сельского (колхозного) населения на уравнение их прав с городскими социальными группами [9, ф. 3316, оп. 40, д.40, л.22, 23, 38,40, 42 и др.]. Такие предложения преобладали. В то же время Астахов (видимо рабочего происхождения) из Трубачевского района предлагал «дать возможность рабочим иметь больше права пользования курортными местами, чем другим» [9, ф.3316, оп.40, д.40, л.22]. Такая позиция отдельных читателей может рассматриваться как отголосок привыкшего к привилегиям представителя рабочей среды.
В сфере образования наибольшее число предложений, главным образом, от школьных работников касались введения всеобщего семилетнего образования (вместо начального) и увеличения возраста при приеме в вузы до 35-45 лет [9, ф. 3316, оп.40, д.40, л.27,30]. Подобные же предложения активно поступали и в ходе обсуждения Конституции СССР. Знаменательно, что в письмах колхозников большое внимание уделялось вопросам школьного образования.
Отражением проходивших в 1930-е гг. в советском обществе сложных общественно-политических процессов можно считать предложения граждан Российской республики, направленные на расширение прав местных органов власти по осуществлению репрессивной политики по отношению к своему населению. Так, в решении пленума Масловского сельсовета Вяземского района содержалось следующее предложение: «Предоставить Советам депутатов трудящихся право обыска». В предложениях руководителей пленумов Никольского и Кочетовского сельсоветов было сформулировано требование «права ареста лиц за уголовное преступление и за хулиганство без санкции прокурора». Колхозник А. Рысаков из Усвятовского района считал, что в Конституцию надо добавить формулировку об ограничении единоличников в развитии кустарного производства. Кохозник Прохоренков из Жирковского района предлагал применять более жесткие меры к тем членам общества, «которые расхищают колхозное, кооперативное, общественное добро». Гражданин Молчанов из Сталинского сельского совета того же района призывал «дела, связанные с хищением общественной и социалистической собственности рассматривать вне всякой очереди, с выездом суда на место в показательном процессе» [9, ф.3316, оп.40, д.40, л.31,33,41]. Что это? Влияние пропаганды? Измененное сознание? Последствия жесткой государственной политики? Или сложившийся к этому времени менталитет части советских граждан, абсолютно поддерживавших власть, в том числе и в сфере репрессивной политики?