Тувинско-хакасские лексико-семантические соответствия глаголов со значением поведения
Мария Д. Чертыкова
Хакасский государственный университет им. Н.Ф. Катанова, Российская Федерация
Статья посвящена выявлению тувинско-хакасских лексико-семантических соответствий глаголов со значением поведения, структурно-семантическому описанию и уточнению их семантико-когнитивных характеристик. Глаголы со значением поведения в исследуемых языках, в отличие от глаголов других семантических группировок, многочисленны (в тувинском языке -- 220 глаголов, в хакасском языке -- 277). Среди них преобладают глаголы с оценочным, эмоциональным и экспрессивным окрасом и, соответственно, они характерны преимущественно для разговорной речи. По нашим данным, среди тувинских и хакасских глаголов поведения имеется 52 лексических эквивалентов с тождественной семантикой. Это четвёртая часть нашего фактического материала.
В ходе лексико-семантического анализа данных глаголов мы выделяем следующие типы лексико-семантических эквивалентов: 1) глаголы, абсолютно тождественные по семантико-грамматическим признакам; 2) глаголы, имеющие частичные семантические или грамматические отличия; 3) глаголы, соответствующие по внешнему облику, но содержащие некоторые семантические различия. Соотношение тувинско-хакасских лексических эквивалентов этих трёх типов неравномерно: большинство из них относятся к первому типу. Почти все они имеют тождественную грамматическую структуру, т. е. общие корни и одинаковые словообразовательные показатели. Также совпадают их семантические структуры, включая и более поздние переносные значения.
На примере лексико-семантических соответствий глаголов со значением поведения мы показали, что наиболее заметным фактором, приводящим к расширению семантического объёма лексем в отдельно взятом языке, и тем самым к расхождению близкородственных языков, является их полисемия и, соответственно, расширение сочетательных возможностей. Рассмотренные нами глаголы имеют лексико-семантические соответствия и в других тюркских языках, что является перспективой для будущих сравнительных исследований.
Ключевые слова: тувинский язык; хакасский язык; тюркские языки; лексический эквивалент; глагол со значением поведения; семантика; грамматическая структура; многозначность
тувинский хакасский лексико семантический глагол
Чертыкова Мария Дмитриевна -- доктор филологических наук, ведущий научный сотрудник Института гуманитарных исследований и саяно-алтайской тюркологии Хакасского государственного университета им. Н. Ф. Катанова.
Tuvan-Khakass lexico-semantic correspondences in verbs of behavior
Maria D. Chertykova
N. F. Katanov Khakass State University, Russian Federation
The article is devoted to identifying Tuvan-Khakass lexico-semantic correspondences of verbs of behavior. We provide structural and semantic description and clarification of their semantic and cognitive characteristics. In these two languages, in contrast to other classes of verbs, verbs of behavior are quite numerous (220 words in Tuvan, and277 in Khakass language). Verbs with evaluative, emotional and expressive connotations prevail among these and, accordingly, they are used mainly in colloquial speech. According to our data, are 52 of the verbs of behavior in Tuvan and Khakass languages are lexical equivalents with identical semantics, which accounts for a fourth part of the total.
In the course of lexico-semantic analysis of these verbs, we outlined the following types of lexico-semantic equivalents: 1) verbs that are absolutely identical in their semantic and grammatical characteristics; 2) verbs with partial semantic or grammatical differences; and 3) verbs which look similar, but have significant semantic differences. The ratio of Tuvan-Khakass lexical equivalents throughtout these three types is uneven, with most of them belonging to the first type. Almost all have an identical grammatical structure, i.e. common roots and the same derivational indicators. Their semantic structures, including subsequently developed figurative meanings, also coincide.
The case of lexical and semantic correspondences between verbs of behavior helped us demonstrate the most influential factor contributing to an expansion of the semantic field of lexemes within a particular language, and thereby to a divergence of closely related languages, is their polysemy and, accordingly, wider combinatorial capabilities. The verbs examined in the article have their lexical and semantic correspondences in other Turkic languages, which opens a prospect for future comparative studies.
Keywords: Tuvan language; Khakass language; Turkic languages; lexical equivalent; verb of behavior; semantics; grammatical structure; polysemy
Chertykova Maria Dmitrievna, Doctor of Philology, Leading Research Fellow, Institute of Humanities and Sayan-Altai Turkology, N. F. Katanov Khakass State University.
Введение
Тувинцы и хакасы -- близкородственные тюркоязычные народы, живущие на берегу Енисея, и имеющие древние исторические, культурные, мировоззренческие связи. Их вековые контакты и взаимодействия в различных аспектах жизнедеятельности отразились в языке, фольклоре и этнической культуре. Впервые тема тувинско-хакасских лексических параллелей обсуждалась в статье В.Я. Бутанаева, где представлены материалы по общим названиям сёоков, ландшафта, природных явлений, флоры и фауны. Автор отмечает также большой пласт лексики, связанной с хозяйственной деятельностью, материальной культурой и традиционным мировоззрением тувинцев и хакасов (Бутанаев, 1993). По мнению автора, хакасский и тувинский этносы сформировались на основе древнетюркских племенных групп. Эти племена занимались скотоводством, охотой, рыболовством и собирательством дикоросов. При этом их исторически сложившийся хозяйственно-культурный комплекс был идентичен: ведение хозяйства, жилище, утварь, система питания, традиционные верования, что свидетельствует об их близких контактах на протяжении многих веков. Также результатом межплеменного взаимодействия была развитая общая терминология. «Среди общей “лесной” терминологии, несмотря на явное преобладание тюркской лексики, имеется ряд кетских и самодийских слов, что свидетельствует о включённой в состав предков хакасов и тувинцев значительной части дотюркских субстратных элементов» (там же: 37-38; см. также: Бурыкин, 2018).
Помимо названных здесь лексических категорий слов в тюркских языках, в частности, в тувинском и хакасском, можно выделить множество и других тематических рядов лексико-семантических эквивалентов. Цель настоящей статьи -- выявление тувинско-хакасских общих глаголов со значением поведения, структурно-семантическое описание и уточнение их семантических характеристик.
Поведенческая лексика отличается многочисленностью и сложностью семантической структуры, поскольку в ней накладываются такие оттенки, как повышенная выразительность, закадровая эмоциональная и экспрессивная оценка деятельности человека. Наш функционально-семантический анализ хакасской глагольной лексики со значением поведения показал, что их «многочисленность и разнообразие выражений связаны с тем, что они более, чем другие глагольные единицы, отражают социально значимый фрагмент национальной картины мира, проявляющейся в связи человека не только с внешним миром, но и миром внутренним -- с восприятием, эмоциями, сознанием и мышлением» (Чертыкова, 2017: 66).
На материале сибирских тюркских языков данный фрагмент лексической системы получил освещение в различных лингвистических аспектах. Наиболее близкой по теме работой является диссертационная работа А.Я. Салчак, посвящённая системному семантико-парадигматическому описанию лексико-семантической группы (далее -- ЛСГ) тувинских глаголов поведения, в частности, выявлению её внутренней организации и характеристике смысловых отношений между её членами. Также рассматриваются характерные способы образования тувинских глаголов в сравнении с якутскими и определяются сходства и различия их семантики (Салчак, 2005). Лексические эквиваленты глаголов поведения в алтайском и других тюркских языках Сибири, а также в киргизском, казахском и татарском языках анализировались в статьях Е. В. Тюнтешевой (Тюнтешева, 2016, 2018). На материале хакасского языка глагольная лексика со значением поведения с семантико-когнитивной и синтагматической точек зрения освещалась нами (Чертыкова, 2016; Чертыкова, Салчак, 2017 и др.). Одним из результатов межвузовского сотрудничества между Хакасским государственным университетом им. Н.Ф. Катанова и Тувинским государственным университетом стал совместный проект по созданию идеографического словаря -- справочника «Глаголы со значением поведения в хакасском и тувинском языках» (Чертыкова, Салчак, 2017), хакасская часть которого выполнена М.Д. Чертыковой, тувинская -- А.Я. Салчак.
Материал для структурно-семантического анализа в данной статье извлечён методом сплошной выборки из этого словаря -- справочника. В тувинском языке мы насчитываем 220 глаголов со значением поведения, а также 52 фразеологических единиц (ФЕ) со значением поведения, в хакасском же языке -- 277 глаголов и 58 ФЕ. Также мы выявили 52 лексических соответствий глаголов поведения.
Однако мы не можем утверждать, что приведённые здесь цифры точные. Причины этому могут быть разные. В исследованиях данных глаголов в разных языках не всегда совпадают критерии их выделения в одну ЛСГ. Также некоторые глаголы, не зафиксированные в словарях, могут остаться за рамками нашего исследования, поскольку большая часть глаголов поведения относится к просторечному, разговорному стилю. В тюркских языках Сибири имеются грамматические формы, демонстрирующие притворное действие, среди которых есть формы на -чацна- / -чэцне- (тув.: дьщ- наачацна- «притворяться, что слушаешь, слышишь; притворяться слушающим»; дьщнавачацна- «притворяться, что не слышишь»; кербээчэцне- «притворяться невидящим, делать вид, что не видишь» и т. д.); -ачых+тан- / -ечж+тен- (хак.: ылFачыхтан- «делать вид, что плачет; притворяться плачущим», чугуречжтен- «делать вид, что бежит; притворяться бегущим», одырачыхтан- «делать вид, что сидит; притворяться сидящим» и т. д.). Очень богатую картину притворного действия дают аналитические конструкциина -ачых пол- / ечж пол-, выражающие значение «притворяться делать что-л.» (хак.: азыраначых пол- «притворяться кушающим; делать вид, что кушает», тоFыначых пол- «притворяться работающим; делать вид, что работает» и т. д.). Эти формы принимают обычно антропоцентричные глаголы. Данная категория глаголов -- симулятивов по общему категориально-лексическому значению «вести себя каким-либо образом» также относятся к разряду глаголов поведения, однако им требуется специальное системное исследование» (Чертыкова, Салчак, 2017: 11).
Под межъязыковыми лексико-семантическими соответствиями (или эквивалентами) принято понимать лексемы, принадлежащие к разным родственным языкам и имеющие «сходную структурнограмматическую организацию и компонентный состав, а также характеризующиеся тождественной семантикой» (Гильфанова, 2013: 2097). А под глаголами со значением поведения мы понимаем систему действий и поступков человека во всех сферах жизнедеятельности, которые наблюдаются, контролируются и оцениваются сторонним наблюдателем. Поведенческая лексика более, чем лексические единицы других семантических категорий, описывает фрагмент языковой ментальности, видения мира конкретной нации, поскольку в ней содержатся стереотипные представления этого народа о поведении, отклонения от которой осуждается. Базовые глаголы со значением поведения в тувинском и хакасском языках.
В ЛСГ глаголов поведения в тувинском языке базовыми, т. е. наиболее полно отражающими общее значение поведения, считаются заимствованные с монгольского языка глаголы аажыла- в лексикосемантическом варианте (далее -- ЛСВ) «обращаться с кем-чем-л., относиться к кому-чему-л. каким-л. образом». Эки аажылаар -- хорошо обращаться; бак аажылаар -- плохо обращаться; {...}; аажыла- в ЛСВ «вести себя, поступать каким-л. образом». Кара туразында аажылаар -- поступать самовольно, самовольничать; {...}; чацна- в ЛСВ «разг. показывать характер»; {...}; чацна- в ЛСВ «поступать каким-л. образом» (Чертыкова, Салчак, 2017: 14-15).
В хакасском языке базовыми являются глаголы: тудын- «вести себя каким-л. образом», образованный от глагола тут- «держать» при помощи аффикса возвратного залога -ын-, в сочетании с лексемами образа действия (хомай тудын- «вести себя плохо»; иптіг тудын- «вести себя прилично» и т. д.); хылын- «вести себя каким-л. образом» (от хылых «характер»). Эти глаголы лишены какой-либо стилевой маркированности. В тувинском языке глагол туттун- действует в значении: «быть сдержанным (выдержанным), терпеть».
Ынчангаш Эзирбен ук кочагалар чежемейниц каржыланып, дуржоктанып турда, кызып туттунуп, шыдажып чорааны ол (Бадра, 1996: 42).
Перевод: Поэтому Эзирбен, когда эти надзиратели и свирепствовали, и бесчинствовали, изо всех сил сдерживался, терпел.
Чицгис-Хаанныц шерииниц баштыцчыларыныц бирээзи болгаш, ындыг иттиригге алыспас дээш, кызып туттунган (Суван, 2007: 3).
Перевод: Так как он являлся одним из предводителей войска Чингисхана, чтобы не поддаться такому поступку, старательно терпел.
Ынчалзадаа бугу кужу-биле туттунуп, шериглерин кичээцгейлиг баштап чоруп орган (Суван, 2007: 102).
Перевод: Но несмотря на это, держался изо всех сил, руководил внимательно войсками (Чертыкова, Салчак, 2017: 36).
Хакасский многозначный глагол тудын- в ЛСВ «сдерживаться; воздерживаться от чего-л.: посты тудынарра сдерживать себя; тудынарра кирек надо сдерживаться; чадап ла тудын халдым [я] кое-как сдержался» (Хакасско-русский словарь, 2006: 672) соответствует значению тувинского туттун- «быть сдержанным (выдержанным), терпеть». По мнению Е. В. Тюнтешевой, сочетаемость тувинских базовых глаголов шире, чем у хакасских глаголов тудын- и хылын-, значительное сходство семантической структуры обнаруживается и у его алтайских эквивалентов. «Узкая сочетаемость, отсутствие лексем с таким значением в казахском и киргизском говорит о позднем происхождении данного значения у названных алтайских и хакасских глаголов. Возможно, оно возникло у них под влиянием русского языка» (Тюнтешева, 2016: 96). Расширение значения глагола тудын- под влиянием русского эквивалента держаться подтверждает и его ЛСВ «держаться; не сдаваться; сопротивляться; мин килгенче тудын -- держись до моего прихода; пик тудынарра -- держаться стойко (крепко); удур тудынарра -- оказывать сопротивление» (Хакасско-русский словарь, 2006: 672).