только тех людей, которые непосредственно связаны с ним своей деятель-
ностью, а вообще всех ввергнутых в этот механизм с момента рождения. И
это принуждение сохранится, вероятно, до той поры, пока не прогорит
последний центнер горючего. По Бакстеру, забота о мирских благах долж-
на обременять его святых не более, чем "тонкий плащ, который можно
ежеминутно сбросить"304. Однако плащ этот волею судеб превратился в
стальной панцирь. По мере того как аскеза начала преобразовывать мир,
оказывая на него все большее воздействие, внешние мирские блага все
сильнее подчиняли себе людей и завоевали наконец такую власть, которой
не знала вся предшествующая история человечества. В настоящее время
дух аскезы - кто знает, навсегда ли? - ушел из этой мирской оболочки.
Во всяком случае, победивший капитализм не нуждается более в подобной
опоре с тех пор, как он покоится на механической основе. Уходят в
прошлое и розовые мечты эпохи Просвещения, этой смеющейся наследницы
аскезы. И лишь представление о "профессиональном долге" бродит по ми-
ру, как призрак прежних религиозных идей. В тех случаях, когда "выпол-
нение профессионального долга" не может быть непосредственно соотнесе-
но с высшими духовными ценностями или, наоборот, когда оно субъективно
не ощущается как непосредственное экономическое принуждение, современ-
ный человек обычно просто не пытается
206
вникнуть в суть этого понятия. В настоящее время стремление к наживе,
лишенное своего религиозно-этического содержания, принимает там, где
оно достигает своей наивысшей свободы, а именно в США, характер безу-
держной страсти, подчас близкой к спортивной305. Никому не ведомо, кто
в будущем поселится в этой прежней обители аскезы; возникнут ли к кон-
цу этой грандиозной эволюции совершенно новые пророческие идеи, возро-
дятся ли с небывалой мощью прежние представления и идеалы или, если не
произойдет ни того, ни другого, не наступит ли век механического окос-
тенения, преисполненный судорожных попыток людей поверить в свою зна-
чимость. Тогда-то применительно к "последним людям" этой культурной
эволюции обретут истину следующие слова: "Бездушные профессионалы,
бессердечные сластолюбцы - и эти ничтожества полагают, что они достиг-
ли ни для кого ранее не доступной ступени человеческого развития".
Однако тем самым мы вторгаемся в область оценочных и религиозных
суждений, которые не должны отягощать это чисто историческое исследо-
вание. Наша задача сводится к следующему: показать значение аскетичес-
кого рационализма (лишь намеченное в предыдущем очерке) и для социаль-
но-политической этики, следовательно, для организации и функций соци-
альных сообществ - от религиозных собраний до государства. Далее мы
предполагали исследовать отношение аскетического рационализма к рацио-
нализму гуманистическому306, его жизненным идеалам и культурным влия-
ниям. Затем - к развитию философского и научного эмпиризма, к развитию
техники и духовных ценностей культуры. И наконец, следовало бы просле-
дить историческое становление аскетического рационализма, начиная от
его средневековых истоков до его преобразования в чистый утилитаризм
во всех областях распространения аскетической религиозности. Только
таким путем можно было бы установить степень культурного значения ас-
кетического протестантизма в его отношении к другим пластическим эле-
ментам современной культуры. Здесь же мы лишь попытались свести влия-
ние аскетического протестантизма и характер этого влияния к их мотивам
в одном, хотя и немаловажном пункте. Далее следовало бы также устано-
вить, в какой степени протестантская аскеза в процессе своего станов-
ления и фор-
207
мирования в свою очередь подвергалась воздействию со стороны всей со-
вокупности общественных и культурных факторов, прежде всего экономи-
ческих307. Ибо несмотря на то, что современный человек при всем жела-
нии обычно неспособен представить себе всю степень того влияния, кото-
рое религиозные идеи оказывали на образ жизни людей, их культуру и на-
циональный характер, это, конечно, отнюдь не означает, что мы намере-
ны. заменить односторонюю "материалистическую" интерпретацию каузаль-
ных связей в области культуры и истории столь же односторонней спири-
туалистической каузальной интерпретацией. Та и другая допустимы в рав-
ной степени308, но обе они одинаково мало помогают установлению исто-
рической истины, если они служат не предварительным, а заключительным
этапом исследования309.
ПРОТЕСТАНТСКИЕ СЕКТЫ И ДУХ КАПИТАЛИЗМА1
В Соединенных Штатах Америки с давних пор утвержден принцип "отде-
ления церкви от государства". Принцип этот проводится столь строго,
что отсутствует даже официальная статистика вероисповеданий, ибо обра-
щение к гражданам с вопросом об их конфессиональной принадлежности
явилось бы нарушением закона. Мы не будем здесь касаться практического
значения этого принципа для положения церковных общин и их отношения к
государственной власти2. Нас больше всего интересует то обстоятельст-
во, что в США еще около двух с половиной десятилетий тому назад коли-
чество "не принадлежавших к определенному вероисповеданию людей" сос-
тавляло, несмотря на огромный приток иммигрантов, лишь 6% (приблизи-
тельно), и это при полном игнорировании со стороны государства конфес-
сиональной принадлежности граждан, при отсутствии всех тех весьма су-
щественных преимуществ, которые в большинстве европейских государств
того времени обеспечивала принадлежность к определенным привилегиро-
ванным церквам3.
К тому же следует иметь в виду, что в Соединенных Штатах Америки
принадлежность к какой-либо церковной общине была сопряжена с несрав-
ненно большими материальными затратами (особенно тяжелыми для людей
небольшого достатка), чем где бы то ни было у нас*.
Доказательством этого служат опубликованные книги домашних расхо-
дов; мне лично известна, в частности, одна община в городе близ озера
Эри, состоящая почти целиком из переселившихся в Америку немецких ра-
бочих-деревооб-
* То есть в Германии. - Прим. перев.
273
делочников низкой квалификации, чьи регулярные pacходы на церковные
нужды составляли при среднем годовом заработке в 1 тыс. долл. почти 80
долл. в год. Совершенно очевидно, что в Германии даже неизмеримо мень-
шие требования имели бы своим последствием массовый выход из церкви.
Но даже независимо от этого каждому, кто посещал Соединенные Штаты
15-20 лет тому назад*, до начала последней стремительной европеизации
этой страны, бросалась в глаза интенсивная церковность, господствовав-
шая повсюду, где еще не было бурного притока европейских иммигрантов4.
Церковность была раньше значительно сильнее и ярче выражена, чем в
последние десятилетия, о чем свидетельствуют путевые заметки более
раннего периода. Нас здесь прежде всего интересует одна сторона этого
явления. Даже в Бруклине, который ныне входит в границы Нью-Йорка, но
вплоть до недавнего времени еще в большей степени сохранял старые тра-
диции, а тем более в других, менее подвергшихся влиянию иммиграции
местах, едва ли не в прошлом поколении каждому незнакомому дотоле де-
ловому человеку, стремившемуся завязать определенные отношения, неза-
метно и как бы мимоходом, но отнюдь не случайно, задавался вопрос: "То
what church do you belong?"** Вопрос этот задавался с такой же неиз-
менностью, с какой еще четверть века тому назад жителя континентальной
Европы за воскресным табльдотом в типично шотландском обществе одна из
присутствующих дам неизменно спрашивала: "What service did you attend
today?"***5 При достаточном знакомстве с американской действитель-
ностью легко заметить, что если правительственные учреждения, как уже
было отмечено, никогда не задают вопрос о конфессиональной принадлеж-
ности, то в частной жизни, деловых отношениях, достаточно продолжи-
тельных и связанных с предоставлением кредита, данный вопрос ставится
- мы считаем себя вправе утверждать это - всегда. Чем же это объясня-
ется? Ряд небольших личных наблюдений (1904 г.) может, пожалуй, послу-
жить иллюстративным материалом для объяснения этого факта.
Автор этих строк проделал довольно длинный путь по тогдашней
"Indian territory"**** в одном купе с коммивоя-
* Написано в 1920 г. - Прим. перев.
** К какой церкви вы принадлежите? (англ.).
*** Какую службу вы слушали сегодня? {англ.).
**** Индейской территории {англ.).
274
жером фирмы "Undertakers hardware"*. Когда автор (cлучайно) упомянул о
все еще значительной роли церковности в Америке, то в ответ ему было
сказано: "По мне, сударь, каждый может верить или не верить, однако
если я имею дело с фермером или купцом, который вообще не принадлежит
ни к какой церкви, то я не доверю ему и 50 центов. Что побудит его от-
дать мне долг, если он ни во что не верит?" Эта мотивировка еще не
очень определенна. Положение дел несколько уясняется из рассказа вра-
чаотоларинголога, немца по происхождению. Вот что он рассказал о своем
первом пациенте, явившемся к нему, когда он поселился в одном большом
городе на реке Огайо: пациент, растянувшийся на кушетке по предложению
врача, который собирался приступить к исследованию с помощью зеркала,
внезапно выпрямился и с достоинством заявил: "Сударь, я состою чле-
ном... такой-то Baptist church**, находящейся на такой-то улице". Ког-
да врач, недоумевая, какое отношение этот факт имеет к заболеванию но-
са и его лечению, осведомился об этом у своего американского коллеги,
тот, посмеиваясь, объяснил, что эти слова значат: "О гонораре не бес-
покойтесь". Почему же значение этих слов таково? Быть может, это ста-
нет понятным из нашего третьего эпизода.
В одно прекрасное воскресенье в начале октября я вместе с несколь-
кими моими родственниками, фермерами из Бушвальда, расположенного в
нескольких милях от М. (столицы одного из округов Северной Каролины),
присутствовал в послеобеденные часы при обряде баптистского крещения,
совершавшегося в пруду, который питался водами ручья, стекавшего с
видневшихся вдали Голубых гор. Было холодно, ночью подмораживало. На
склоне холмов стояло множество фермерских семей, прибывших на своих
легких двухколесных тележках из соседних поселений, а подчас и издале-
ка. В пруду по пояс в воде стоял проповедник в черном одеянии. В воду
после различного рода церемоний по очереди входили человек десять обо-
его пола в праздничной одежде; они обещали следовать вере, затем пог-
ружались с головой в воду - женщин проповедник поддерживал, - выскаки-
вали, отфыркивались и, дрожа, в мокрой одежде выходили на берег, их
"поздравляли", быстро закутывали в толстые пледы и увозили домой6.
* Торговавшей чугунными надгробиями {англ.).
** Баптистской церкви {англ.).
275
Родственник, стоявший рядом со мной, который, сохраняя верность немец-
ким традициям, был далек от всякой церковности и поэтому с известной
долей презрения наблюдал за всем происходившим7, внезапно стал внима-
тельно вглядываться в одного из погружавшихся в воду юношей и проро-
нил: "Look at him. I told you so"*. Kогда я после окончания церемонии
спросил его: "Почему ты это, как ты утверждаешь, предвидел?" - он от-
ветил: "Потому что он хочет основать банк в N". - "Разве в этой мест-
ности так много баптистов, что они составят достаточную клиентуру для
его банка?" - "Нет, конечно. Но, крестившись, он заполучит клиентуру
всей округи и побьет всех своих конкурентов". Из ответов на последую-
щие мои вопросы - почему? каким образом? - выяснилось следующее:
вступление в данную баптистскую общину, которая еще строго соблюдает
верность религиозным традициям и принимает новых членов лишь после са-
мой тщательной "проверки" и педантичного изучения их "образа жизни",
начиная с самого раннего детства ("dis- orderly conduct?"** посещение
трактиров? танцы? театр? карты? неточность в выполнении денежных обя-
зательств? какие-либо иные проявления легкомыслия?), самый факт этого
вступления рассматривается как абсолютная гарантия этических качеств
джентльмена, и прежде всего его деловых качеств. Поэтому-то и упомяну-